Глава 15

Никогда не видела на лицах такого выражения лица. Боль, страх, неверие в происходящее. Все это смешалось абсолютно у каждого. Но сейчас самое главное успокоить хоть одного. И им будет страдалец Вермутов. Хватит с него горя потери, пора учиться радоваться.

– Тише, успокойся. Это нормально, – поспешила утешить его.

Ну не успела предупредить и что теперь? Повод сразу начинать оплакивать потерю? Вы посмотрите на них. Вроде сильные представители расы, а паникуют в секунду. Ну что за жизнь. Даже я дольше держалась. Мальчики начали недовольно кричать и плакать на своих метах. Они так сильно ворочались, что стало понятно, они хотят, чтобы их распутали из этих тряпок, как и сестренку. Видимо добить решили окончательно. И пусть. Может хоть после этого начнут ценить все что имеют в тот же момент, а не когда потеряют.

– Нет, не нормально. Она навсегда останется такой, – пока я пошла к ребятам, раз меня не слушают, старший брат кричал, как только мог.

Хотелось стукнуть его чем-то, но сейчас он не в приоритете. Не хочет слышать, ну и фиг с ним. честно ведь все хотела рассказать, но раз не надо, я не настаиваю. Да и ладно бы в сторону кричал, а то на меня гад, так еще и альфа-волны излучает, аж голова разболелась. Если бы не волчата, врезала бы. Но если не распеленать их быстро, тогда в игру вступят они, и голове моей беда совсем будет.

– Прекрати на меня кричать. Я это уже не один день наблюдаю, – рыкнула на него, даже ни на грамм не испугалась, – Мария, помогите их распеленать, иначе они силу начнут применять. Нам это не нужно.

И как только они были высвобождены, тут же обернулись в бело-золотых волчат. В ту же секунду Егор рухнул на пол как подкошенный. Маленькие спрыгну на пол, и побежали к дверям операционной. Хорошо же они научились бегать уже, однако. Постелила им одеяло у нужных дверей, чтобы не простыли на полу. Мне же потом огребать от мамы. Шубка шубкой, но лучше не рисковать.

– Алечка, пожалуйста, не оставляй меня, прошу тебя.

Макс начал уговаривать ее вернуться, а она лишь довольно лизала его лицо, а потом завозилась, прося отпустить. Он опустил ее на пол, и она подбежала ко отцу. Начала тыкаться носом в руку, успокаивая. Но Дан и Слава начали недовольно рычать на нее. Она же гордо оскалилась на них и залезла к нему на колени. Дан подошел к ним с очень недовольной мордочкой и потянул сестру за шкурку с колен. Она сопротивлялась вначале, а потом слезла и пошла за ним.

– Паулина, что мы не знаем? – Верховный был очень серьезен и кажется подкрепил свой вопрос силой.

Ну и зачем спрашивается? Я сразу предлагала все рассказать, а теперь чувствую себя преступницей на допросе. Что за мужики. В мыслях недовольно покачала головой и закатила глаза. Посчитав до десяти, чтобы не начать кидаться на Верховного, ибо взбесили все. конкретно. Я слишком долго боялась и была в напряжении, сдерживая все эмоции. Так что могу сорваться на любом.

– Я же сказала, я это уже давно наблюдаю. В первое полнолуние после своего рождения у них поднялась температура, они плакали. А как только мы их распеленали, ребята сразу обернулись в волчат. Когда вдоволь набесились с Аней и моей волчицей, вернулись в человеческую форму. С того дня мы каждый день это видим. Так что привыкайте. Макс, это уникальная возможность. Тебе повезло, – подошла к нему, и погладила по плечу, и тут он выдохнул. Видимо понял всю суть моих слов. – Будешь свою пару с детства видеть в обоих ипостасях. Они кстати даже хорошо лопочут уже. Можно разобрать, когда в волка обернешься, – и начала посмеиваться. – Кстати, Модест, вы не ждете прибавления случайно?

Перевела взгляд в сторону француза, тот удивленно на меня взглянул. Ой, кажется попала в точку. Значит смогу хоть за одной беременно нормально присмотреть и соберу информацию куда более точную и полную, чем с Анькой. Врачиха проснулась, здравствуй родная, тебя то мне и не хватало для полного счастья.

– Откуда? – он был немного растерян, что и не удивительно.

– Так это да? – меня забавляла эта ситуация.

– Да, срок совсем маленький. И мне кажется, там дочка спряталась, – он был смущен.

– Смотрите тогда внимательнее за своей парой. И мясо много есть не давайте, особенно не прожаренного до конца, – тут все хотели возмутиться, мол это вредит малышам, но я всех осекла. – Вы можете навредить паре, -против этого аргумент никто не рискнул вмешиваться. – Когда все образуется, надеюсь вы будете не против, чтобы я осмотрела вашу супругу. И еще, хотя, это можно будет потом… – решила, что какие-то новости можно отложить

Как можно не растянуть удовольствие от вида их пришибленных морд? Так то, поставим вас на наше место. А то такие прям все сверх важные, все знающие.

– Что? Не пугайте меня… – мне кажется он побледнел немного.

Вот тут сработала женская сущность. Надо ей всех и всегда жалеть. Да, не способна я на такие коварные молчания. А так хотелось, так хотелось. Да, нет во мне ведьмы, как говорила Баяна. Только что рыжая.

– Просто скорее всего ваш ребенок родится слепым, как настоящий волчонок, – он был единственны, кто переживал искренне с первого дня, я имею ввиду из посторонних. Так что, пусть живет. А то хватанет тут сердце, тоже прилетит мне.

– В каком смысле слепым? – в его голосе сквозил ужас.

– Не пугайтесь. Просто это трио родилось слепыми, на десятый день открыли глазки. Волчья сущность немного оказала влияния на человеческую форму. Так что не пугайтесь раньше срока, – и ласково погладила его по руке за что была удостоена грозного рыка Вити.

Да пошел он. Скорчила ему рожицу а-ля «Иди ты сам знаешь куда со своими запретами». О, красноречивый взгляд был мне ответом. Только я не боюсь. Уже не боюсь всех репрессий с его стороны.

Малыши насторожились, и мы все среагировали на открывающуюся дверь операционной. Былая веселость оказалась как рукой снята. Все снова вернулись в суровую реальность. Врач начал описывать ее состояние. А то и без него это не понятно. Все ждут других новостей, что, как, а не пустого блеяния.

– На теле девушки нет ни одного живого места. Множество гематом, ссадин, легкое сотрясение, это не самое страшное. Рваные раны на спине. Они слишком широкие. Мы пытались их сшить, стянуть, но тогда мы слишком сильно натягиваем кожу и не известно, как произойдет заживление. Возможно произойдет неправильное срастание, и она будет ходить с поведенной спиной, не сможет никогда взять детей в руки, да и в принципе не понятно, сможет ли нормально существовать.

Он что, коновал? Не может помочь человеку? Что за шутки сейчас происходят? Может это просто какой-то прикол и нас разыгрывают? Лучше бы этому доктору начать уже вести себя, как подобает, иначе я сорвусь именно на нем.

– Но этот вариант мы сразу отвергли. Это было бы жестоко по отношению к ней. Увы, придется сделать выбор между частичной пересадкой кожи или ждать заживления естественным путем.

– И какие последствия в этих вариантах? – ее пара решил показать ему, что в первую очередь, здесь стоит говорить с ним.

Ну сделай такой вид, сделай. Из всех присутствующих врач тут я, и только после моего согласия они сделают что-то подобное. И пусть хоть поубивают меня все.

– Егор, подожди, – в разговор вмешалась я. – Вы сейчас хотите получить от нас согласие. Но его не будет. Мы оставляем ей возможность на естественное заживление. Как вы заметили она кормящая мать и ей нельзя делать наркоз.

– Девушка, вы вообще понимаете, что она все равно не выкормит их, а так мы дадим ей шанс на нормальную спину, а не зарубцевавшуюся ужасными полосами. Кому она потом скажет спасибо за шрамы? – врач был не в восторге от моих слов, а мне искренне плевать. Я думаю в первую очередь о ней.

– Я врач, как и вы. Согласия вы не получите. Для такой операции все равно нужна подготовка. Дайте ей несколько дней. Посмотрите, как будет происходить процесс заживления. А потом уже предлагайте какие-то варианты, – я уже откровенно рычала, защищая Аню.

– Доктор, там волки, они, – медсестра была взволнована, и мы все двинулись туда.

Картина, которую мы застали была удивительной. Все трое уже зализывали раны своей матери. Им это было жизненно важным, потому что как только кто-то пытался помешать им, один из братьев опасно скалился и рычал. И пусть они еще маленькие, но быть устрашающим можно и в таком юном возрасте. Алена была рядом с ее лицом и лизала щеку. Малышка скулила, явно прося маму проснуться. Егор подошел к ним и сел на корточки.

– Нужно убрать их, немедленно. Александр, – доктор обратился к отцу и был явно взбешён, а мне хотелось перегрызть ему глотку, – они могут ей навредить. А если заражение крови? Она не волчица, чтобы ей можно было зализывать раны и не бояться этого. Я не могу нести такую ответственность сам.

– На ее лице только что затянулась мелкая ссадина, значит все же как-то это действует. Или ты хочешь поспорить? – белый вожак выпустил небольшую порцию силы, чтобы он понял, шутки закончились.

– Но это не по правилам, – он начал нервно заикаться.

– Ты сейчас же отправляешь ее в палату и внимательно следишь за состоянием. Не смей мешать моим детям, если они считают это важным.

Пока они спорили между собой, подошла к кушетке. Чувствуя мой мирный настрой, никто не рыкнул. Мелочь возилась с ранами, жалобно скуля. Дотрагиваться до кожи не рискнула, есть шанс внести инфекцию. Внимательно смотрела, как происходит регенерация. Только, как бы крошки не старались, этого не хватит.

– Этого недостаточно, – привлекла всеобщее внимание.

Убедившись, что теперь их внимание направлено на меня, продолжила.

– Они просто зализали рану, но этого не хватает чтобы запустить сложную регенерацию. Я прошу, дайте ей пару дней. Пусть ее организм отдохнет, наберется сил и покажет, что сам собирается делать. Не спешите. Что вы как варвар?

– Полина, ты уверена? – обратился ко мне Верховный, который вместе снами находился в операционной.

– Абсолютно. Может быть даже малыши ей и помогут. Просто необходимо многократное воздействие. Время, сейчас важно и нужно время. И я точно могу сказать лишь одно, она нам шеи потом свернет, когда узнает, что мы лишили малышей молока для правильного развития. Они ведь сейчас развиваются больше как человеческие. Мясо в их рационе нет, даже прикорм пока не делаем, рано. За такой стресс растущим организмам Аня устроит разнос. И не факт, что никто не пострадает в тот момент, когда она будет кидать в вас различные предметы мебели, – и так весело рассмеялась, поглаживая щечку Дана. – Да малыш, мама у вас боевая?

И он мне фыркнул так, как будто что-то понял и действительно согласился. На том и было принято решение. Аню отправили в палату. Родных выпроводили сразу.

Но кто собирался уходить? Никто. Мы спустились вниз и ждали хоть каких-то новостей от Белозарова, который остался там. Витя то и дело пытался прибрать меня к своим рукам, но я всячески сторонилась его. Безопаснее всего сейчас рядом с Вермутовыми. Они уж точно не отдадут меня на растерзание этому зверю. Даже, когда он это потребовал, оперируя фактом нашей парности, ничего не удалось. Только осуждение заработал.

Но на удивление он никуда не ушел. Только пытался достучаться до Рыжули. Но она молодец. Ушла в глухую оборону. Пусть попробует добиться чего-то как человек. Думает голые инстинкты его спасут от холодности с моей стороны? Нет. Я выслушаю его, несомненно, но только не сейчас. Он был прав, тут не место и не время.

Через несколько часов спустился белый волк, в бешенстве. Бросил, что она меня ждет, и вышел из здания, нервно смеясь прямо на порожках. Стало так страшно за него. Как бы глупостей не натворил. Чтобы там не случилось, Анютка точно не хотела его так прогонять.

– Я пригляжу за ним, – Виктор вырвал меня из вихря мыслей и поцеловав в макушку, пошел в том же направлении.

И что это только что было? Ладно, потом. Сейчас надо к ней спешить. Прихватив с собой Марию, полетели в палату. Открыв дверь, застали рыдающее создание. Да что тут произошло? Ну я ему устрою. Жалею гада, а он сам до ручки доводит. Паршивец.

– Я ему хвост откручу, – буркнула Вермутова, опережая меня. – ну что за паршивец, – ух, и слово четкое подобрала.

Так держать, за вами дядя Саша, точно несдобровать этой наглой пушистой заднице.

– А я помогу. Чур вашему мужу не слова. А то мы и начать не успеем,– все же он хоть и весомый плюс, но подумала я тут и поняла, что неа, мы будем в пролете. Так, со стороны посмотрим.