Глава 21

Сегодня полнолуние. Впервые так нервничаю. Первой забег со стаей Ани не сравним с этим. Там я желала пробежки, а тут нам снова не удастся это сделать. Если Рыжик появится, Витя этим обязательно воспользуется, а этого ни в коем случае нельзя допускать. Поэтому сегодня придется отсиживаться в «бункере». Есть у меня один план. А для его воплощения нужна одна пушистая золотая попка.

– Анютка, я в гости, – прокричала из прихожей, пока наши мужчины отчалили на работу.

– Не ужели. Слава Луне, мы состыковались. Иди сюда, – и распахнув объятия идет навстречу из кухни, судя по запаху. – Как ты? Егор говорит воюете страшно? – и усаживает на диванчик.

– Как тебе сказать. Открыто соблазняем друг друга, Рыжуля прячется, да и я не собираюсь ее отговаривать от этого. И все, открытых конфликтов нет. С чего у него такие мысли? – вопросительно взглянула на нее, ведь не спроста такой вопрос возник? Обычно в такие дела она не вмешивается.

Этот паршивец, что, привирает направо и налево о нашей жизни? Ну я ему задам взбучку, когда вернётся. Вот теперь только ему хоть будет по поводу чего реально, так сказать. Выходит, пока мы усиленно думаем, как соединиться с волчицей, он всем говорит какие мы плохие?

– Егор просто говорил, что Виктор ходит нервный, расстроенный, вот и сделал такие выводы. А я не он, стоять в сторонке не намеренна. Мне не стоит переживать, что тебя обижают?

– Да ты моя защитница. Нет, сама справлюсь, – выдыхаем, казнь отменяется, а вместо этого прижимаю к себе подругу. – Ань, я поговорить хотела о забеге.

– Давай, – довольно подхватывает новую тему.

– Ты же будешь его возглавлять, – она кивнула. – Вот. Малышей надо будет унести после объявления, спать уложить. Посторонних просить не хочу, Макс пусть с Женей побегает, может наконец до конца осознают, что связаны. А крошки меня знают, ты знаешь. Я бы забрала, уложила, и присмотрела до вашего возвращения. Как идея? – соглашайся, прошу.

– Мне нравится. Только не надо мне пыль в глаза пускать и делать вид, что это единственная причина, почему в твоей головке такая мысль зародилась. Витя? Боишься, что добудится волчицу? – вот все-то она замечает, глазастая моя. Улыбка сама собой расползается на лице, потому что не пришлось говорить этого самой.

– Не только. Я пока сама всего не поняла, но рано нам с ним быть вместе. Надо кое-что решить, а потом думать о будущем, – лучше пусть думает, что все дело в нас двоих, а то уже вон, воинственный настрой чувствую к Сорозову.

Они хоть с Егором тоже в «контрах», но как-то все гладко. Не вижу в глазах того, что замечаю каждый день в своих.

– Ладно. Не буду спрашивать, что случилось и отчего такие мысли. Придет время – сама расскажешь. Просто помни, между нами ничего не меняется. Договорились? – смотря в глаза, взяла меня за руки.

– Разумеется.

А дальше день потек в привычном русле. Дорвавшись до общения, мы болтали без умолку. Подруга похвасталась подарками от «Доверенных» волчиц. По ее словам, эти дамы со своими мужьями выдержали проверку в самом начале нашего приключения. Когда назвала этих дам, сразу вспомнила лица. Да, приятные женщины и ни грамма опасности и негатива. Подругами мы не станем, но и пообщаться не вижу препятствий.

Когда речь зашла о них, кстати говоря, мы вспомнили как хорошо было в ее родной стае. Оказалось, что волны негатива в нашу сторону ее преследуют каждый день, когда мимо дома уто-то ходит. Детектор на опасности у нас видимо еще не дремлет, а должен бы. Мы под защитой, не одни.

Успела пообщаться с мелкими, сделать наши стандартные замеры, которые увы, упустила в суматохе последних двух недель. Прибавили они очень много. Даже страшно из-за этого. А может все дело в единстве родителей и влиянии энергетики отца. Сейчас у крох всего в достатке: сила и уверенность отца, нежность и любовь матери. Как бы мальчики не противились Егору, но подсознательно они тянутся к своему родителю. Ох Алька, мири уже их скорее, не дело так обижаться. Хоть ваша семья должна быть полной и счастливой.

Когда же речь зашла о том, когда мамой стану я – смутилась. Не готова я к такому шагу еще. Хрупко все между нами. А рождение ребенка пошатнет и так зыбкое равновесие в голове пары. А может и нет. Даже отец намекнул, что отсутствие метки не повод отказываться от таких радостей. Но из вредности не сейчас. Посмотрю на его поведение и возможно под Новый год… Посмотрим в общем.

За всеми этими хлопотами и не заметили, что вечереет. Поспешила домой, надо успеть запечь мясо в духовке и гарнир из картошки. До начала забега в честь полнолуния еще семь часов, и мужчину надо чем-то отвлечь. И все же поругаться чисто из профилактических целей. Выставляет он нашу жизнь, пускай и посредством кислой физиономии, всем на показ. Отсюда возможно и негатив в мою сторону, который не исчезнет если он начнет улыбаться. Все будут ему сопереживать, мол какая я плохая, так долго мучила самца, который так долго ждал свою девочку. Вся эта ненужная суета может отложить вопрос единения с волчицей, если моя теория верна, и она не торопится из-за моего неприятия в полной мере.

В последние дни красавица не общается даже со мной. Похоже ее так же, как и меня задевает то, что каждую ночь он зовет ее. Оттуда, с диванчика в гостиной, пытается достучаться до нее ментально. Говорит нежности и просит не прятаться, не обижаться, выйти к нему и тогда все будет лучше в нашей жизни.

Не знаю, как мохнатую, но лично меня раздражает тот факт, что она ему нужнее меня. Меня он лишь изредка касается, целует. За это время подарил два букета со сладостями. И все. Полуголые расхаживания в расчет не беру, это провокация, как и мои дефиле в коротких шортиках, и майках с огромным декольте. Он не пытается больше поговорить о нас, о том, как быть дальше. Только целует утром и перед сном, а потом зовет ее. Даже если это только из-за уверенности, что во мне говорит человеческая вредность, такое отношение все равно обидно. Ему не нужна наша любовь с хвостатой. Он ждет ее любви, и чтобы она задавила меня.

Я даже с ней не могу поговорить и узнать, что она думает на этот счет. Судя по такому обету молчания, солидарна. Но одно дело думать, другое – точно знать. Как же все это надоело.

Как по часам в семь ноль-ноль раздался хлопок двери. Мясо еще в процессе приготовления, как раз успеем поскандалить. Пришел, весь такой нейтральный. Что же дома тогда морду держишь, а на людях корчишь великомученика? Ух я тебе сейчас устрою.

– Вкусно пахнет, – зайдя через десять минут в кухню в домашней футболке и хлопковых штанах, принюхался к окружающей обстановке.

– Тебе не достанется, – буркнула в ответ и отвернулась. К горлу подкатила сильная ярость, что еле смогла сдержаться.

– Поль, что случилось? Ты какая-то сегодня дерганная? – опять беззвучно подошел и взял за плечи. От такого жеста мурашки побежали по коже, и протест не стал дремать. Скинула ненавистные сейчас руки и резко повернулась к нему.

– Ты случился. Вот что произошло. Отойди, – толкнула его в плечо и пошла к холодильнику, стараясь скрыть всю нервозность за привычными делами, но он поймал мои руки и заставил остановится.

– Да прекрати ты! – рыкнул на меня, сильнее вжимая в столешницу, что я попой почувствовала, мужчина начал заводиться от этой ситуации. – Объясни толком, что я уже успел снова сделать не так? Пришел в «приличном» виде. Что не так?

– Что не так, сейчас объясню, что не так, – толкнула его попой, чтобы дал пространство.

Спорить не стал, и подняв руки отошел на два шага. Я же в свою очередь сделала шаг от стола, чтобы вид был более устрашающий. Сковородку бы в руки, или скалку, чтобы как в лучших анекдотах. Но под рукой только нож, а это пахнет криминалом. Не пойдет.

– Я жду, – продолжил, скрестив руки на груди.

– А сам не догадываешься? – нога самопроизвольно начала притопывать, выдавая мое нервное состояние.

– Нет, – ну вы посмотрите. Во мне тут фонтаном эмоции брызжут, а он, как удав спокоен.

– Я у Ани была, – даю последнюю попытку догадаться самому пока реально не огрела чем-нибудь.

– И? Если ты хочешь малыша, я не против, это ты артачишься. Больше причин для такого поведения не вижу. Ты за это на меня кинуться готова? – от такого заявления аж дар речи потеряла. Значит ребенок? Маленького ему захотелось, а я артачусь. Просто супер. И это все?

– Это то тут при чем? – вопрос сам слетел с языка, диктуемый внутренним голосом.

– Тогда в чем дело? Я чертовски устал, чтобы гадать, что с твоими тараканами не так.

– Устал он. Вот молодец! А я тут кайфую сижу в клетке. Я в отличии от тебя, паршивца наши проблемы оставляю в этом доме и не выношу их за порог. А ты ходишь такой весь из себя страдалец, что у меня подруга спрашивает, чего мы тут ругаемся? А ничего, что сейчас это первый раз, когда я так себя веду? – все, достал. Я тоже имею полное право быть вспыльчивой и слабой. Женщина я или мужик?

– Не понимаю, о чем ты вообще. Я не знаю, что творится в голове у нашей Луны, и меня это не касается. Я никому не показываю, что творится в нашей семье! – даже прикрикнул на меня в конце. Тут не то, что мохнатая внутри, тут и я сжалась немного от всплеска энергии.

– Да? – только отступать некуда. Нельзя показывать свою слабость. Пора брать себя в руки и отстоять свое мнение.

– Да! – резкий выпад со стороны пары не удивил, ведь эмоции стали зашкаливать у обоих, адреналин стал гулять по венам, а инстинкт самосохранения решил вздремнуть. Очень вовремя, блин.

– Тогда почему вся стая меня ненавидит? Почему я чувствую весь спектр негативных эмоций, направленный в мою сторону, стоит выйти за пределы дома и встретить какую-то самку? – нет, ну точно я с ума сошла, если продолжаю нападки, только сил остановиться нет.

– Я без понятия, на работе держу нейтральное выражение лица и отстранен от других. При Егоре, да, позволяю себе слабость и не отчужденность в эмоциональном плане. Все, – а вот видимо он еще пытается совладать со мной.

Однако это успокоение, что стало исходить от него и в голосе, и в энергетике наоборот растормошило еще сильнее. Захотелось кинуть что-то в стену для выхода эмоций, которые обычно мне не свойственны. Не узнаю себя совершенно. Где спокойная и рациональная Я. Та, которая всегда сначала думает, потом делает? В спячку ушла?

– Какой бедный и несчастный, только посмотрите на него. Вижу я твое несчастье. Чувствую точнее. Каждый день воняешь разными дешёвками. Это по-твоему нормально позволять всяким самкам тереться о тебя при живой паре? Или вы не просто третесь, а тесно-близко утешаетесь? – картинка появилась так внезапно, что захотелось кричать от боли.

Кто знает, может каждый день у него начинается с приятного времяпрепровождения с той же секретаршей, в обед бухгалтер молоденькая, а вечером еще кто-то…

– Так, мне это надоело, – подлетел ко мне и усадил на столешницу, и глазом не успела моргнуть. – Я ни с кем не спал с той ночи. А девки, да в моем кабинете часто бывают женщины и от них сильно пахнет феромонами. Я-то свободный самец. Чисто по законам принадлежности. Так что это твоя вина. Точнее твоей волчицы.

– Не смей все перекладывать на Рыжика. Я тебе глотку за нее перегрызу. Свободен он, видите ли. Что-то Егор себе такого не позволяет. Вот для него слово пара не пустой звук. Он борется за Аню. А ты? Ты чхать на нас хотел с высокой колокольни. Проще же перед самками другими быть отвергнутым, чем со своей быть. Ненавижу, – последнее говорила тихо, но очень жестко, чтобы понял всю степень обиды.

– Я не хочу быть с тобой? Мой волк твою мохнатую не принимает? Ты лицемеришь моя дорогая, я все сделал, чтобы вы нас приняли, а вы две несносные девчонки только нос воротите. Я тоже устал биться головой о стену. Ясно?

И прижался своими губами к моим. Поцелуй был полон безумства и похоти с его стороны и страха от неприкрытой агрессии с моей стороны. Уловив эти противные, липкие нотки он зарычал и начла активно ласкать ноги, грудь. Попытки оттолкнуть были бесполезны. Когда поцелуи перешли на шею, стало проще его отталкивать, но чем сильнее я это делала, тем сильнее он удерживал меня. В какой-то момент он просто распахнул домашний сарафан. На мое счастье он был на кнопках спереди и ничего не порвалось.

– Нет, Вить, отпусти меня. Не надо, прошу, – сбивчиво шептала простые просьбы.

Но отклика не последовало, им правят инстинкты. А я непокорная самка, которую они диктуют ему покорить даже против воли. Ведь я Его самка, а не посторонняя. Возбуждение с его стороны только крепло, а я обмирала от страха, что сейчас он не контролирует ничего и может сделать больно.

– Отпусти, не надо, – передразнивая мои слова, шумно выдохнул в основание шеи, разрывая трусики в клочья. – Не будет этого, хватит прятаться от меня. Вы достали. Обе! Понимаешь? Достали.

Страх начал зашкаливать, а попытка смериться с возбуждением с его стороны терпела крах. Слезы уже начали литься из глаз, и он остановился.

– Нет, не могу так. Ну почему ты такая? Почему? – схватив лицо в свои ладони, спрашивал о чем-то своем, только ему понятном.

Меня же начала сотрясать мелкая дрожь. В его глазах снова был человек. Звериные искорки исчезли, даруя надежду на благоприятный исход. Только он потянулся за поцелуем, как к нам ворвался Макс.

– Отойди от нее, – и сбил его с ног, я же поспешила запахнуться, чтобы никто не видел моего голого тела. – Полин, ты как, – оставив его на полу, подлетел ко мне и приобнял за плечи, – он ничего тебе не сделал?

– Руки убери от нее щенок. Это моя пара и мы сами во всем разберемся. Кто вам вообще дал право врываться в мой дом без разрешения? – выброс силы с его стороны еще сильнее напугал. Они ведь могут начать драться, что мне тогда делать?

– Не смей на меня орать. Она пока член моей стаи, и я несу за нее ответственность. Женским страхом фонило за километр. Как я должен был отреагировать? – Вермутов всегда был на нашей стороне, даже сейчас отстаивал мои интересы, хоть это может иметь определенные последствия.

– Макс, они сами разберутся. Все, пошли, с ней все в порядке. Думаю, наше вмешательство не требуется, – только сейчас поняла, что здесь еще и Женя.

Какой это позор. Луна, и зачем я только затеяла этот скандал? Перетерпела бы, ничего ведь страшного по сути и не случилось. Нет, мне же захотелось, чтобы разговоры были оправданы. Так хоть не так обидно. Ну, поскалились. Что в итоге я имею? Кучу проблем, ноль – по удовлетворению от выдвинутой идеи. Так мало того, еще и Макс снова вмешивается, создавая больше проблем самому себе. Сорозов младший из-за его действий чувствует себя все хуже. На одной чаше весов у него свой Альфа, а на другой родной брат. Оба дороги, оба нужны. И на нейтральной территории не отсидишься. Какая я глупая.

– А ты не вмешивайся. Не получится у нас быть связанными. Как тебе доверять, если ты до сих пор не определился, что тебе важнее? Ты даже по силе мне не соответствуешь, – он кидал в своего бету совершенно необоснованные обвинения. Вот тут мне захотелось огреть еще и его. Где наш самый разумный волк на свете?

– Макс, ты не прав, нам поговорить надо, – положила руку к его груди, выступая вперед, и закрывая своего благоверного, за что была удостоена предупреждающего рыка с той стороны. – Пожалуйста, – нехотя, друг кивнул. – Вить, оставьте нас ненадолго.

Без особого энтузиазма два волка вышли из кухни, один из которых обещал мне вынос мозга за такую выходку, а мы с Вермутовым расположились на стульях друг напротив друга. Вижу по глазам, ему неудобно за то, что так вломился, но я его прощаю. У этого парня на подкорке выбит инстинкт защитника, а из-за Альки он обострился. Тут еще и бета. Все одно к одному. Успокоительный настой ему надо сделать. Определенно. Так что сковородкой по головушке отменяется. Он сам взял себя в руки, и по сожалению в глазах это понятно.

– Макс, на счет меня. Не вмешивайся. Наши разногласия с Витей, это наши разногласия с Витей. Мы сами со всем справимся и разберемся. Тебе не стоило влезать, – его так это задело, что закончить не успела.

– Да ты боялась. Даже не так, ты была в ужасе, очнись! Так не должно быть у пар, Полин, – попытка достучаться не удалась. Он то не знает всего, а посвящать не собираюсь. Личное на то и личное, чтобы никто не мешал. Надо будет, обратимся, а до тех пор, табу.

– Нет, Макс, ты всего не знаешь и не понимаешь. Просто поверь мне. Не вмешивайся в мою личную жизнь. Я смогла его остановить. Если бы твой мозг не был затуманен инстинктом защитника, ты бы увидел, что он взял себя в руки. Просто сегодня полнолуние, а я ему истерику закатила. У любого из вас бы крыша поехала, – погладила его по руке в надежде успокоить, и вышло.

– Я знаю, как настоящая пара себя ведет со своей самкой. И поверь, не так как он с тобой, – тонкий намек на него и Аленку? Или на своих родителей? Зачет. Но у нас все иначе, и никому не стоит про это забывать.

– Макс, прошу, – и взяла его руки в свои желая усилить эффект своих слов, просто доверься мне, как когда-то Ане.

Мы долго смотрели друг другу в глаза. Что он хотел в моих я знаю: сомнение, страх, хоть грамм неуверенности в действиях. Но этого нет. Я знаю почему все так произошло, кто прав, кто виноват. И это наша семья, и только нам решать, как быть дальше.

– Ладно, разбирайтесь сами, – сдался друг. – Ты, о чем поговорить хотела? Уж явно не об этом.

– Пообещай, что выслушаешь и не будешь перебивать? – он удивленно вскинул брови.

– Хорошо, – и кивком призвал к рассказу.

– Помни, ты обещал. Я о Жене хочу поговорить, – недовольно рыкнул, но не перебил. И хорошо. – Не отталкивай его. Ты делаешь вид, что обижен, свято веришь в это. Но так ли все на самом деле? Это ему на тебя надо обижаться. Это он должен тебя ненавидеть, а не ты его. Ты отказался от него, потому что его брат бета Егора. Только ты не пострадал за время разлуки, а парня расстояние иссушило. Он на зомби стал похож. Ему даже травы не помогают в тонус прийти, потому что ты вместо притирки пытаешься его больнее уколоть. Вымещаешь обиду на Егора через него. Это неправильно. Мы все теперь связаны. Одна семья. Засунь свое уязвлённое самолюбие и помоги парню оправиться. Твое отторжение для него губительно. Макс, ты же хороший, так почему тут ведешь себя как засранец? Забудь прошлое, оставь за бортом. У вас новая, яркая жизнь впереди. Так начни ее правильно. Естественно он не может тебе сейчас дать отпор. Полгода вдали, мнимое принятие сейчас. Ты ведь даже не пытался узнать его, не дал шанса на притирку. Ведь так?

– Ты точно акушерка, а не психолог? – через пару минут он все же ответит вопросом. Улыбка появилась на моем лице. Механизм переосмысления уже запущен. Осталось только его укрепить.

– Точно. Так ты подумаешь над моими словами? – он встал и отошел к окну явно недовольный таким давлением, но ничего не сказал на этот счет. – Макс, он так долго не протянет. Хочешь ты того или нет, но вы связаны. Спроси у отца, он чувствует эмоции своего беты? Так это было с самого начала?

– Да понял я все, понял. Подумаю над твоими словами, голубка мира ты наша. Но если твой еще раз так себя будет вести, я клянусь, наваляю ему и плевать на все и всех.

Приятно, не стану отрицать. Только больше Витя такого не повторит. Слишком много сожаления успела увидеть в его глазах. Стоило ему выйти из кухни, как тут сразу материализовался гость моих мыслей. Фырчит, скалится, а мне все равно. Я исчерпала свой лимит слез, страха и ругани. Хочу покоя. Хочу потискать карапузов. Даже не слышала, что он там говорит, просто достала блюдо из духовки и нарезав, поставила тарелку перед ним.

Он опешил от такой наглости, но видимо только сейчас понял, что я его не слушаю. Махнул рукой и начал кушать. Даже подобрел, мне показалось.

До выхода из дома пытался заговорить со мной, но безуспешно. Нам надо подумать о многом, осознать и принять определенные моменты. До места забега в итоге добираемся в полном молчании. Ближе к полуночи мы собрались в условленном месте. Аня была чуть в стороне, но на виду у всех. Стая ждала слов вожака затаив дыхание.

Стоило ему закончить небольшой монолог, как одна волчица решила высказать неуважение к Луне. На фоне всего пережитого за день, хотелось ее покусать. В этот момент моя девочка даже приподнялась на лапках, но почувствовав, что Витя начал радоваться этому, снова залегла на дно. Да, в порыве защиты забылись об осторожности.

Но Аня молодец. Не растерялась. Показала, что она не собирается прятаться, а готова бросить вывозов любому из здесь присутствующих, кто посмеет приблизиться к ее паре, семье. Так их, молодчина. Стоило конфликту погаснуть, я же сделала себе пометку, приглядеться к этим самкам, слишком агрессивны, как мой начал настаивать на пробежке. Сейчас, прям разбежались мы так быстро сдавать позиции. Подошла к люльке с троицей, и кивнув подруге, забрала их.

Смирившись с моей подлостью, Виктор пошел в машину, и мы поехали в дом Альфы, чтобы дети спали на месте.

Если опустить тот факт, что дети не наши, то справлялись мы на пару очень ловко. Он их смело искупал, помог одеть, и даже укачал. Я залюбовалась этой картиной, и представила его таким в нашем доме, с нашим ребенком. Как вишенка сразу к тройне я не готова. Да и вряд ли у нас возможно больше двух детей. Мы обычные волки, а у таких всего пара рождается. У альф, или таких особенных как Егор и Анька возможно большее количество. Мы слишком долго живем, чтобы стать многодетными. Иначе бы уже вместо людей на планете жили только мы и не приходилось прятаться. Но после той атаки отшельников нас осталось очень мало. Пара тысяч на всю планету с несколькими миллиардами людей – капля в море.

Егор не стал долго задерживаться на забеге и вскоре мы покинули дом, потому что он связался по ментальной связи с другом, предупреждая об очистке территории. Покорилась в этом вопросе. Не стоит мешать молодой семье. У ребят тоже не все гладко и уверена, без форс-мажоров не обошлось.

Стоило за нами закрыться дверям дома, как Витя припечатал меня к стене и начал целовать, как обезумевший.

– Что ты делаешь? Вить, хватит, – приподняв за талию, он заставил обвить его торс ногами, чтобы не упасть. И параллельно с этим пытаюсь упираться, потому что сейчас происходит что-то странное, необычное, таинственное.

– Нет, не сейчас, я не обижу. Не отталкивай меня, очень тебя прошу. Ты веришь мне?