Глава 27

После ссоры дни стали похожи один на другой, за одним маленьким исключением. Он стал позже возвращаться домой.

Как вы заметили, исключение всего одно!

В тот же вечер попыталась запереться, но потерпела провал. Двери то были простые, деревянные. Да, тяжелые, но не железные. Применив силу, ее просто выбили. Не хотела с ним спать, пыталась уйти сама на злосчастный диван, на который когда-то выгоняла его. Перехватил, кинул на кровать, и лег сам, притягивая под бочок, как мягкую игрушку.

На следующий день даже не стала пытаться провернуть этот фортель. Итог будет один, к чему портить имущество? Правильно. Ни к чему. Как бы я не была зла на него, как бы не обижалась, но всегда готовила ему завтрак. А через две недели и сама стала есть стейк вместе с ним. Не такой большой, но с каждой неделей кусочек увеличивался. К новому году животик уже показался. А что, почти месяц беременности из трех. Пора.

С парой мы практически не разговаривали. Потому что стоило нам начать это делать, как в конце кидались обвинениями. Я стала похожа на сварливую жену. Так не долго и до того, что он загуляет, и никакая парность нас не спасет. Только страх измены успешно развеивался минимум пару раз в неделю, когда он выводил нас эмоции, а потом как варвар, пытался помириться в горизонтальной плоскости. Не всегда правда. В общем, дом мы оскверняли везде и довольно часто.

Правда к концу января животик подрос очень сильно, что заставило папку сдавить свои обороты. Нет, он все так же меня провоцировал, но мирился потом более нежно. Самым обидным для меня стало то, что он каждый раз пытался ставить метку. Первые разы я заводилась по новой, и ссора шла по второму, а иногда и по пятому кругу. Но через пару недель я прекратила это делать.

Как за человеком он ухаживал хорошо. Походы в кино, в театр, на выставки – я оценила. Мне было приятно. Но он не пытается помириться с волчицей. Все ждет, что она сама выползет и будет просить прощения. Не будь я беременна, даже не знаю, сколько бы уговаривала ее поговорить хотя бы со мной. Но маленькая помогла. В первых числах февраля мохнатая потянулась и выползла. Мы тогда почти целый день болтали.

Оказалось, моя идея на счет того, что я не приняла ее до конца верна. Но и то, что Виктор делит нас тормозит куда сильнее. Нам осталось преодолеть последний рубеж на пути к единению. Личное принятие парой. Такими какие мы есть. Что каждая из нас лучшая, другой не будет. В день нашей ссоры с Сорозовым, мы с Рыжулей соединились лишь на половину. Моя защита сущности перед ним, даже не смотря на конфликт в душе возымела определенный успех.

Ведь я злилась в детстве, что рыжик не смогла удержать мамину волчицу, и та умерла от тоски. Моя обида, неприятие стандартных вещей в мире оборотней разделило нас на долгие годы. А теперь еще и сыграло злую шутку. Один раз мохнатая даже помогла мне увидеть волчицу дочери. Она больше в отца, чем в меня. Почти вся белая, только ушки рыжие, и луна вокруг шеи. Красавица.

Аня новости о пополнении обрадовалась. В итоге даже вызвалась учится принимать роды. Сказала, что хочет в случае чего знать, как мне помочь. Попытка успокоить ее тем, что рожать собираюсь в частной клинике для наших, не помогла. Егор же тяжело вздохнул, узнав, что ждем девочку. Нет, я его понимаю, даже посмеялась, когда увидела это. Еще одна самка, еще одни проблемы с волками, которые захотят ее почувствовать. Он думает мне не страшно? Страшно. Но я точно знаю, что Витька любому хвост откусит за принцессу.

Папочка вообще на ней помешался. Каждый день насильно усаживает меня к себе на колени и обняв за живот ладонями, начинает рассказывать, как прошел его день, а она иногда пинает его в ответ. В такие моменты он зависает ненадолго. Приходится его тормошить. Потом я рассказываю, как мы провели день. А когда эти посиделки заканчиваются, мне даже обидно становится. Он даже обо мне так не думает, как о сокровище внутри. Неужели его и человеческая я довела до такой степени, что хочется просто близости тел, без душ. Ведь все эти вечерние ритуалы направлены больше на ребенка. Я не чувствую скачки пульса, возбуждения, все ровно.

Видели бы вы какую он детскую сделал. Я, когда увидела, влюбилась. Вся в персиковых тонах, но мебель выкрашена в мятный. И это совсем не портит общей картины. Большой пеленальный столик рядом со шкафом, где будут храниться детские вещи. А кроватка? Она просто потрясающая. Легкая, качается во все стороны. Плотные шторы были темно-зеленого цвета, а тюль – спелый персик. Дизайнер поработал на славу. Я бы такой красоты не придумала. У окна стоит кресло качалка, где можно будет покормить ее, и убаюкать, не напрягаясь самой. Есть и небольшой диванчик. Все, что нужно на первое время.

К концу беременности тосковать по паре стала и волчица. Ей хотелось быть с ним, и с каждым разом все труднее говорить нет. Но теперь нет уже говорю и я. Я хочу, чтобы он с ней считался, уважал такой взбалмошной и склочной. Ведь такие мы только в стрессе, это защита. Неужели так трудно понять?

Да, «весело» прошли три месяца беременности. Сегодня на календаре второе марта. Я думала, что роды будут число в число, но боюсь, что мы не до терпим. Живот сильно опустился, тянет. И маленькая уже четвертый день спокойна. Витя даже переживать начал, что вяло пинается. Еле успокоила. Пока Аня с Егором в гости не пришли, и она не рассказал, как у нее было.

Так, я что-то еще упускаю рассказать, пока не отвлеклись на более интересные вещи.

Точно. Вспомнила тетеря.

Макс и Женя!

Притирка этой парочки наконец завершена. Согласно уговору на совете, Макс принял Женю, как бету. Да и не особо он был против, просто его как всегда надо пнуть посильнее в сторону нового человека. Так что в декабрьское полнолуние они сцепились в поединке, где признали равную силу, соглашаясь на партнерство. Смотреть на это не могла ни морально, ни территориально. Меня оставили дома! Представляете. Вите пришлось там быть, так как по обычаю один Альфа должен стать свидетелем схватки для подтверждения на совете. Ну, а так как Вермутов находился на территории нашей стаи, то Белозаров за ними присмотрел.

Сейчас Макс готовиться возглавить одну маленькую стаю на территории своего отца, бывший вожак которой был убит отшельником во время прошлых междоусобиц. Вроде ближе к концу весны его представят тому поселению, и он оставит Альку тут на попечение родителей. На Женю приятно смотреть стало. Он за два месяца, после того, как объединился со своим вожаком стал на человека похож. Вместо кощея по стае ходил красивый молодой волк, покоряющей сердца самок. Жаль, что он не встретил свою единственную. А то непорядок. У его товарища-то есть.

В стае в принципе стало приятно находиться. Волчицы, которые бунтовали против Ани все же всем гуртом покинули наши земли и разъехались по заграницам. Не стану врать. Мы с подругой выдохнули. Двое даже истинных нашли из-за переезда. Мысленно благословили их и пожелали не вспоминать о нас.

Модест был рад за меня и Сорозова, но и немного опечален, что не смогла приехать посмотреть его супругу. Но ничего, современные технологии нас очень выручили. Результаты анализов мне присылают, видео с УЗИ тоже. Все остальное могут, и те врачи контролировать. А роды. Ничего, я сразу предупредила, что лучше папочке присутствовать, чтобы успокаивать маленькую Альфу.

Родители Вити знают обо мне. Но лично пока мы не знакомы. Они в курсе нашей ситуации и рвутся нас примирить. Только кое-кто запретил им приезжать. Сказал, как все наладится, тогда и можно. Ох мы тогда повздорили. Какая разница, есть у меня метка, или нет, родители не виноваты?! Может его мама мне бы помогла достучаться до нерадивой и тугой пары, которая пазлы сложить не может воедино. Р-рррр. Успокаивает одно, старшие Сорозовы не против меня.

Так что, по всем фронтам жизнь налаживается. Кроме одного. Витя. Готовясь стать папкой, он в последнюю неделю приходит домой ближе к одиннадцати, чтобы потом его хотя бы пару недель не трогали. Но мне уже не до шуток. Покушать приготовила, сама поела, себя приготовила и жду, когда малышка попросится на свет. И стоило папе захлопнуть дверь, как отошли воды. Вот в таком вот виде, сидящей на стуле, в мокром платье и с испугом на глазах меня застал муж по документам, а по факту еще свободный мужик. Меток то у нас нет.

– Полин, что происходит? – и когда он успел переодеться только.

– Малышка решила, что не хочет больше ждать. Ой как больно, – схватка началась как-то неожиданно. Не так все должно быть. Не так. Или просто я не так себе все представляла, ведь вроде все в норме.

– Еще же рано. Еще четыре дня, Поль, – луна, как это мило видеть взрослого волка таким растерянным. И пусть это всего пара секунд, но я их запомню на всю жизнь. А она у меня долгая.

– Ага, ты это ей скажи, – жаль посмеяться не смогла, для эффекта. Снова схватка прошла по телу, и схватилась за живот.

– Где твои вещи, документы, поехали бегом, – подлетел ко мне, предлагая взять на руки. Да ты мой заботливый. За ушком что ли почесать, песика хорошего. Жаль, что дочка не в него. Нельзя нам никуда.

– Нет, Аню позови. Никакой больницы. Не поеду, у меня не лежит душа ехать. Поверь мне хоть раз, иначе я тебе клянусь, Рыжуля тебе мягким ангелом покажется по сравнению с тем, что я сейчас могу устроить, – говорила сквозь зубы, потому что схватки начали набирать силу. Встать. Надо встать и ходить.

Видимо я так красноречиво на него посмотрела, что он просто меня послушал. Даже пререкаться не стал. Хорошо еще, что все необходимое давно в комнате стоит. Пошла по лестнице наверх и ждала Альфа кавалерию. Наша дочка слишком активна, сильна, и пытается спровоцировать меня на оборот. Все как было с Лизой. Вот только Баяна была сильной ведуньей и могла заставить всех успокоиться. А медики в клинике с моей крохой не справятся. Ведь даже у меня не выходит.

А Анюта. Она все знает, что надо делать, как чувствовала, что так и будет. Ну и плюс она Альфа. Сможет надавить на непослушного ребенка. У нее своих трое за плечами. Ночь выдалась долгой. Мужчины и дети сидели внизу, а мы за закрытой дверью спальни. Не хочу, чтобы он слышал мои крики. Пусть все останется тайной.

Подруга замучалась подавлять кроху. Этой непоседе захотелось появиться волчонком, чтобы порадовать окружающих. Сколько подавленной ненормативной лексики было, даже не представляю, но, когда подошло время рожать, а матка так и не открылась до конца, вишенку трухнуло. Делать разрез пришлось впервые, и в итоге пришлось даже рыкнуть, чтобы собралась и вспомнила все, что я говорила. Сейчас главное начать. В итоге, пока не пригрозила кесаревым, она не собралась. Вот тут дела пошли веселее. Хорошо, что моя не стала выкабениваться, видимо чувствуя, что ее принимает не профессионал.

В пол шестого утра мои «муки» завершились. Детский плач раздался с такой силой, что мужчины чуть не залетели в комнату, ведь оказалось, дверь мы всего лишь прикрыли. Пришлось просить подождать, пока мы не приведем себя в порядок. К шести счастливый отец был удостоен чести войти к нам, и Аня заботливо вложила наш кулёчек в огромные лапы.

Он присел на кровать рядом со мной и держит так, чтобы и мне было видно личико кровиночки. Уставшая, измученная, я все же не смогла не взглянуть на нее хоть немного, хотя сил были крупицы. Борьба с этой мелочью, самой сладкой и любимой мелочью вымотала хуже марафонов, устраиваемых ее папочкой.

– Темненькая, в тебя, – хотела еще сказать, что и волчица вся в него, но я же вроде, как обижена. Итак, первая заговорила, пока он улыбался, как дурачок.

– Да, темная, – и погладил розовую щечку. – Мы с тобой так и не обсудили имена, – и тут перевел взгляд на меня.

– Я об этом и забыла если честно, – хотя у самой часто всплывало лишь одно имя для нее, и сейчас не хочу другого. Но ведь это и его ребенок, пусть предлагает, а там посмотрим.

– Она такая милая, – и крошка зевнула, намекая, что родителям пора ее оставить в покое. Я подхватила ее настрой, и Витя странно на меня посмотрел. Ну да, устала, спать хочу.

– Ну и пусть будет Милой. Сорозовой Миланой Викторовной. Звучит красиво и гордо, – не выдержала, уткнулась в плечо мужчины, и пусть теперь делает с нами что хочет. Я итак лежу не в очень приятном месте, и вставать пока нельзя.

Хоть у оборотней и быстро все заживает, но общее истощение организма дало о себе знать. Хоть бы к обеду оклематься полностью. Надо в себе найти силы попросить его помочь в этом деле.

– Мне нравится. Спасибо тебе, – и поцеловал в макушку. Впервые просто поцеловал. Без какого-либо подтекста.

Может вот он, наш маленький ключик к примирению?