Глава 19. Я останусь с тобой
У любящей женщины сердце всегда полно надежд; чтобы убить их, нужен не один удар кинжалом, она любит до последней капли крови.
Мне снилась тетушка Авдотья. Мы сидели с ней на старом чердаке, среди всевозможной рухляди, которую ни у кого из смотрителей приюта не поднималась рука выкинуть. Ребенком я очень любила там прятаться. Видимо, подсознание решило, что это самое надежное место.
Смотрительница печально вздыхала и заплетала мои волосы в косу.
— Ну что же ты, глупая, я же тебя просила!
— Обстоятельства вынудили, — покаялась я.
— Ох, девонька, — тетушка неожиданно разрыдалась. На моей памяти это было впервые.
— Ну чего ты! Не ты ли говорила мне, что смерть, это еще не конец? — попыталась я обнять своего наставника.
— Откуда же мне знать, старой, конец это или нет! Я так говорила, чтобы ты глупости не делала, чтобы за родителями вслед не отправилась.
Я хотела было обидеться на старушку, но все неожиданно вдруг завертелось, и картинка резко сменилась.
Теперь я находилась на крыльце своего старого дома, того самого, который сгорел дотла. Мама и папа сидели по бокам, мы втроем встречали рассвет. Моя мечта воплотилась во сне. Или это что-то другое?
— Я скучаю, — улыбнулась я им, взяв обоих за теплые руки.
— Мы тоже, — рыжеволосый папа неожиданно наклонился и чмокнул меня в макушку. — Ты стала такой красивой и сильной.
— Мы увидимся, — пообещала мама. У нее были очень приятные глаза цвета янтаря и печальная улыбка. — Но гораздо позже.
— Гораздо позже, — кивнул отец, и картинка вновь начала исчезать. Эй, погодите, я даже не попрощалась и не обняла их. Нет, хочу назад! Эй!
Яркий свет в палате меня ослепил, а из груди вырвался пугающий лающий кашель. Я испуганно схватилась за то место, где ещё недавно торчал кончик меча, но вместо него нащупала толстый слой бинта. Кто-то переодел меня в белую просторную рубашку и укутал одеялом. Этот кто-то яростным шепотом ругался:
— Нет, я сказала, что не ясно в этом слове, Ладены?! Живо в свою палату!
В ответ ей также яростно что-то ответили, но профессор Алиса (а это была она) оставалась непреклонной.
— Сейчас позову охрану, ребят. Вы меня достали.
А потом хлопнула дверью. Всегда её немного побаивалась.
Встретившись с ярко-зелеными, кошачьи глазами, я попыталась было подняться, но была тут же остановлена изящной, но довольно сильной рукой целительницы.
— Капельницу не сорви! — голос прозвучал укоризненно и устало. — Рада, что ты очнулась.
Хотела ответить, что тоже несказанно рада, но из горла вырвался хрип.
— Шшш, — прохладная ладонь с длинными красными ногтями подоткнула на мне одеяло. — Голос скоро вернется. И магия тоже.
О последнем я и не думала, но после замечания Алисы щелкнула пальцами, ожидая появления привычного и родного язычка пламени, но… ничего. Даже искорки.
Магии во мне не было. И Иладара рядом не было.
— Она вернется, — с нажимом повторила Алиса. — Все будет хорошо, Иша. Сначала с тобой поговорит ректор, а уже потом я, так и быть, разрешу твоим друзьям войти. Они все пороги лазарета отбили.
Не хочу ректора, хочу видеть Иладара! Но вместо голоса снова хрип.
— Только давай без истерик, а то сама знаешь, как тяжело восстанавливаться с нестабильным эмоциональным фоном. Соберись, девочка.
И целительница ушла, а потом вошел Светлый.
— Думаю, это последняя неделя, когда я занимаю должность ректора, — вместо приветствия признался он, устало плюхаясь на стул для посетителей.
Выглядел Светлый плохо: осунувшийся, глаза красные, волосы неопрятными спутанными прядями спадают по плечам. Даже не хочу думать, как тогда выгляжу я.
— Много погибших? — на этот раз озвучить вопрос получилось, хотя голос звучал как после великой попойки.
Декан поморщился, помассировал виски пальцами и покачал головой:
— Хвала Всевышнему, студентов среди них нет.
Новость обрадовала и удивила. Предвещая новые вопросы Светлый просто начал рассказывать.
Хвала Всевышнему, что интуиция меня все-таки не подвела, и мы с ребятами затеяли эту безумную слежку за нашим профессором, который на поверку оказался абсолютным злодеем. Хвала Всевышнему, что Милана оказалась внимательней нас всех и не смогла удержаться, чтобы не опробовать кристаллы. В общем, если сложить все наши действия, то именно благодаря им Сэмюель не успел провести до конца какой-то там только ему понятный эксперимент и не обратил до конца студентов, которых держал в своем секретном подземном доме. Да-да, кроме Шона и Криса там как минимум было еще человек пять, и всех удалось спасти. Ну а среди тех зомби, с которыми нам пришлось сражаться и тех, кто помешал ребятам из ночного патруля, как выяснилось, студентов не было. Даже труп, который нашли мы с Агни, принадлежал сторожу местного кладбища.
— Но как так? Он ведь хвалился, что студенты сильнее, а оружие он хочет самое лучшее!
— Ну, видимо, молодых и крепких ребят он оставил на потом, а тренироваться начал на выкопанных свежих трупах и тех, кто просто подворачивался под руку. Думаю, форму он на беднягу надел, чтобы ты и твои дружки прекратили его преследовать. Но вы не прекратили, и он решил по-быстрому сбежать из города, убив напоследок всех заложников, но именно в этот момент Милана и Ставр все-таки нашли и освободили близнецов, ну а дальше ты знаешь…
Светлый решил благоразумно закрыть глаза, что именно по нашей вине запретные книги попали в лапы ненормальному, но в то же время он прекрасно понимал, что не согласились бы мы, нашлись бы другие охотники озолотиться. К тому же, как выяснилось после тщательной проверки, книги, что мы украли, служили скорее дополнением, а самими экспериментами Сэмюель, видимо, занимался давно, так как именно он и растил своих кошек… Какой-же гад все-таки. Растить животных, чтобы потом опробовать на них свои ошейники.
Сэмюеля и его сторонников поймали, скоро они предстанут перед судом. Подземный домик обыскивают, но запретные книги и оружие будет изъято. Все закончилось относительно хорошо, но Светлого все равно могут легко снять с должности, так как он не заметил злодея на собственной территории и подверг опасности своих студентов.
Когда он закончил, какое-то время в палате стояла тишина. Я понимала, что он не решается признаться, а я попросту не решаюсь услышать то, что и так знаю наверняка. У нас получилось одновременно:
— Его забрали?
— Его забрали.
И тогда я, наконец, заплакала. Попыталась уткнуться в подушку, но чуть не сорвала капельницу.
Ректор терпеливо ждал, когда закончится истерика, не предпринимая никаких попыток успокоить студентку, лишь вздыхал и грустно изучал потолок. Вспомнилось, как реагировал на мои слезы Иладар, и я заревела еще сильнее, Светлый заметно напрягся.
— Ну перестань, — его холодная рука неожиданно дотронулась до моих волос и осторожно их погладила, — ты не виновата. Он сам пропустил твой зов, когда еще можно было тебя спасти.
— Но почему? — прохрипела я. — Я ведь живая, мы еще можем…
— Нет, — одновременно мягко и непреклонно возразил ректор, — твое сердце остановилось на несколько минут, и этого времени хватило, чтобы его метка вспыхнула пламенем. Он успел поделиться с тобой своей силой…и, хвала Богам, что ты ожила. Но за Даром пришли два стража из тьмы. Он даже не сопротивлялся, хотя и мог.
Вот и все. Я отправила своего…любимого демона во Тьму, откуда он сбежал. Жил себе спокойно в нашем мире, пока одна глупая ведьма не вызвала и не подставила…
— Хватит, Ишаана, — будто почувствовав приближение новой волны истерики, Светлый снова легонько погладил меня по голове. — Сделанного не вернешь. В этом есть и моя вина. Знал бы, что ты настолько упертая и отчаянная, что ради обучения станешь вызывать демона, так не стал бы даже заикаться о переводе. Теперь я раз и навсегда усвоил, что ты точно хочешь стать боевым магом.
— Нет уж, — всхлипнула я, — пойду на травницу учиться.
— Ну-ну, — губы профессора тронула мягкая улыбка, — какая же ты все-таки девчонка. Упрямая, не считающаяся с правилами, но сильная и храбрая. Я рад, что когда-то дал слабину и взял тебя к себе.
— Правда? — все еще не верила я. Да и толку-то теперь от этого признания. Раньше бы смеялась от удовольствия, но сейчас душу оно не греет.
— Правда, — кивнул Светлый. — Думаю, ты всем все доказала, пора немного успокоиться и распустить свою команду. Кстати, кроме твоих друзей и меня никто больше про настоящую сущность Иладара не знает. Для всех он в срочном отпуске, я придумал ему целую легенду.
И вот здесь я перестала плакать и внимательно посмотрела на своего декана.
— Зачем легенду, если Иладара, — голос предательски дрогнул, — забрали. Он же больше не вернется.
— Не веришь ты в своего куратора, Карен, — укоризненно покачал он головой, — и в изобретательность своих друзей не веришь. Печально.
— О чем вы? — все еще не доходило до меня.
— Пообщайся с Шоном и Крисом, — загадочно улыбнулся Светлый, поднимаясь со своего места. — Главное, не колдуй какое-то время, а еще братья обещали не нарушать правил. Тебя это тоже касается. И вот… здесь написано полное имя Дара. Вам понадобится.
Я в глубокой растерянности смотрела на маленький клочок бумаги, который профессор только что вложил мне в ладонь. Что все это значит?!
***
Дядечка вахтер мирно спал на своем месте, а в воздухе стоял аромат сушенных трав.
— Его что, для украшения сюда взяли? — недовольно пробурчала Милана, на нее тут же все зашикали.
Я поплотнее прижалась к крепкой груди Шона и улыбнулась. Как выяснилось, мне нельзя было не только временно колдовать, но и ходить, а потому Шон, Крис, Агни и Сыч несли меня по очереди. Последняя, кстати, все еще чувствовала себя ужасно виноватой из-за своих подозрений, но я ей честно призналась, что они не совсем беспочвенны и рассказала о наших с Иладаром поцелуях. Подруга повздыхала, но сказала, что настолько ко мне привязалась, что примет любой мой выбор. Однако!
Ставра, Марьяну и Милану никто не хотел брать, но первый незаметно все равно прибился, вторая подкупила всех едой, а третья устроила такую истерику, что не выдержал даже непробиваемый Крис, обычно умеющий договариваться с особами женского пола. Снежана, конечно же, не спрашивала разрешения, но ее присутствие было само собой разумеющимся.
Мне все еще не верилось, что мы это сделаем. Но вот, Агни открыл уже знакомый пустой кабинет, а Шон аккуратно посадил меня посередине, вручив в руки мел. Кряхтя от боли, я все-таки нарисовала свою идеальную пентаграмму, но в этот раз мое участие на этом заканчивалось.
После долгих раздумий и жарких споров Снежана, Агни, Крис, Шон и Сыч заняли место по углам.
— Вы уверены? — в сотый раз переспросила я, отдавая им заветную бумажку с именем.
— Да угомонись ты, — отмахнулся Агни.
— Все схвачено, детка, — широко улыбнулся Шон и первый прочитал свое желание, а потом резанул ладонь тонким кинжалом и передал его дальше. Контур пентаграммы замерцал спокойным голубым пламенем.
Остальные сделали то же самое. Колдовская речь звучала тихо, что добавляло еще большей таинственности происходящему. Я только глаза широко распахнула, услышав их запросы. Если все пройдет как надо, то Иладар застрянет здесь навечно.
Если все пройдет как надо… Остается надеяться и ждать. Все присутствующие, затаив дыхание, устремили свой взор в самую середину пятиконечной звезды.
***
Уже несколько дней он ожидал суда, пребывая в самой охраняемой и холодной камере. Еще там не было света, колдовать из-за охранных стен тоже нельзя было, даже свой огонь вызвать не получалось, но сердце демона болело не из-за этого. Он ужасно боялся, что одна рыжая ведьма с невозможными янтарными глазами так и не очнется. Он думал, что не смог спасти эту маленькую неугомонную, но такую родную девчонку.
Неожиданно его резко дернуло. Что происходит? Иладар с недоумением подскочил с жесткого матраца и оглянулся. Если ему не показалось, то…
Не показалось. Кто-то только что вызвал демона, назвав его настоящим именем.
Невероятно.
***
— Невероятно, — прошелестел до боли знакомый хрипловатый голос и, если бы не моя рана, я бы подскочила от радости.
— Господин Управляющий, приветствую вас! — улыбался Агни.
— Здравствуйте, профессор! — нестройным хором отозвались остальные, но черные глаза не смотрели на тех, кто его вызвал, они выискивали меня, а когда нашли, демон устало улыбнулся, что-то прошептав одними губами.
Не расслышала.
— Заноза, — повторил мой любимый демон. И с нажимом добавил. — Моя.
Интересно, а как они завершать ритуал будут? Все его целовать ринутся?! Хм… думаю, теперь только мне можно это делать.