Глава 15. Катя

Мне пришлось приложить максимальные усилия, чтобы не покинуть кабинет босса вприпрыжку. И до ветеринарки своей я шла пешком и едва ли не напевала в голос, и это несмотря на то, что после смены ночной в дневную. Я кредит основной закрою, который для мамы брала! Конечно, останется еще кредитка, но с ней я уж как-нибудь разберусь потихоньку. Я чувствовала себя такой богатой, что едва не зашла в кофейню за вкусным, настоящим кофе. Но надавала себе по рукам — миллионерам верить, себя не любить. Вот заплатит он мне, я тогда и куплю себе кофе. Поэтому ограничилась тем кофе, что у меня на работе имелся, в железной банке за триста рублей. Зато пришла я раньше положенного, и бонусом под кофе мне вахтёрша тётя Надя все сплетни рассказала, про знакомых людей и незнакомых, а еще про невестку, которая упрямо за вторым ребёнком идти не хочет, а ведь внучке три годика уже.

— Да уж, то ли дело в ваше время, — сочувственно покачала головой я.

— Ой, не говори, — всплеснула руками огорченная тётя Надя. — Декабрь на дворе, у нее ребенок по полу без носков бегает. Двадцать шесть градусов тепла, видите ли. А полы голые! Ковры им подарила, еще от свекрови покойной достались мне, так она их рулоном свернула и на балкон поставила!

— Никакого понятия в людях, — поддакнула я.

Ладить с тётей Надей было легко. Я ей поддакивала, она меня поила вкусным чаем и иногда пирожками кормила, а еще ругалась на моих коллег, если мне много сверхурочных навешивали. А тетю Надю у нас боялись.

Следующие дни я не верила, что он мне заплатит. Нет, я не думала, что он обманет. Мало ли что, вдруг тот дед помрет, старики в этом плане народ коварный. Вдруг просто ужин отменят. Вдруг Максим Алексеич ногу сломает. За его здоровье и здоровье деда я готова была молиться, но молиться я не умела и ограничилась аффирмациями.

Но утром очередной смены он снова меня вызвал, моя смена как раз заканчивалась. Поднялась я не без трепета, все же решалась судьба моего кредита. И в дверь стучала не туфлей, а осторожненько, со всем уважением.

— Максим Алексеич?

— Садись, — кивнул он.

Надо же, мы на ты перешли. Точнее, на ты перешло начальство, я пока не смею.

— Изволили видеть?

Посмотрел он на меня так, словно я над ним издеваюсь. А я просто всячески проявляю уважение к человеку, который возможно, закроет мой кредит.

— По магазинам я с вами не пойду, — нет, на ты мы все же не перешли, похоже. — Давайте, как-нибудь без меня. Дресс код я уточнил, велено без формальностей и без лишнего шика, это встреча старых друзей.

— Хорошо, ясно.

На стол лёг конверт. С денежками, на одежду. Я на мгновение почувствовала себя меркантильной стервой, но совесть свою я задушила на корню. Не в моем положении совестливой быть.

— Идите, — отпустил босс.

— А легенда?

— Какая легенда? — удивился он.

Я вздохнула — романтических комедий про любовь он явно не смотрел. Зато смотрела я. Раньше, когда меньше работала.

— Ну вот смотрите, а вдруг дедушка спросит, как мы познакомились?

— Скажу, вы на меня работаете.

— Тоска. И потом крутить романы с подчинёнными дурной тон.

И подозрительно на него посмотрела, дескать, не собирается ли он чего со мной крутить. Тот снова глаза закатил.

— А что тогда?

— Почему, по-вашему, я понравлюсь деду?

Максим Алексеевич задумался.

— Вы добрая. У вас профессия такая, ему понравится. Ну и потом, вы вся такая конопатая и долбанутая…как его покойная жена.

Я хотела было обидеться, но он назвал меня доброй, а это было приятно, учитывая, что я с него триста тысяч вымогаю самым наглым образом.

— Значит сыграем на тонких струнах дедовой души. Животных у вас нет, и по вашему черствому виду не скажешь, что вам их хочется, — на слове чёрствый, босс поморщился, но глаза закатывать не стал. — Тогда так. Вы сбили несчастную собачку, она конечно сама виновата, раз на красный бежала, но вы, несмотря ни на что, подхватили ее охладевающее тело, засунули в салон своей прекрасной машины, не боясь запачкать сиденья из натуральной кожи несчастных зверей и героически повезли в ближайшую ветеринарную клинику. А ближайшая клиника моя!

Босс имел такой удрученный вид, словно мысленно уже прикидывал, сможет ли химчистка его драгоценное авто отчистить. Хотя, если он так над ним трясется, давно бы мог стекло заменить, так и ездит с дыркой скотчем заклеенной.

— А дальше?

— А дальше я спасла собачку. Вам бы ее по легенде забрать домой, но опять же ваш чёрствый вид такого не подразумевает…пристроим собаку в добрые руки и не будем акцентировать на ней внимание, свою роль она сыграла. И все.

— Что все?

— Вас покорило мое мастерство, доброта и невероятная красота. Тем же вечером после смены вы ждали меня у дверей ветеринарки с огромным букетом цветов.

— Роз? — спросил он.

Я задумалась. Если честно, мне розы и не дарили никогда. Ну, случались маленькие букетики, но уж хотя бы в своей фантазии я хотела целую охапку. Но в своих же мыслях я с охапкой роз не гармонировала никак. Нужно что-то другое.

— Пусть будут гортензии, — решила я. — Такие, знаете, молочно-розовые, как йогурт малиновый.

— Пусть будут гортензии, — вздохнул босс. — Идите, Воробейкина, вам еще котов кастрировать. Хотя куда идти, вам до смены полчаса осталось и на улице холодно. Сейчас отвезу, все равно домой ехать.

Я скрыла улыбку — права была Женя, наш босс милашка. Пусть временами, но даже это греет сердце. А еще тот самый вкусный кофе, что он купил мне по дороге. А пуще всего — конвертик с денежками, лежащий в рюкзаке. Сегодня после работы я на них себя вещи куплю, а я, не считая пуховика, в этом году себя ни разу не баловала, хотя он закончится скоро..

Считаю, самое время.