Глава 35. Катя

Честно, я думала, что день будет ужасным. Еще бы — я влюбленная, почти по уши, о чем мой “муж” слава богу ни сном, ни духом, тут свадьба эта, на которую по дурости, из жадности, и от желания подольше побыть рядом с объектом обожания, я согласилась. Свадьба конечно была не из тех, о которых мечтают девочки в детстве. Вместо белого платья тёплое вязаное, сапоги трёхлетней давности, никакой тебе фаты. Зато у меня было прекрасное колечко на пальце, которое я обязательно сохраню на горько-сладкую память. У меня был настоящий букет невесты. Еще в копилку впечатлений — я от пуза наелась того, что раньше только на картинках в соцсетях видела. Да, богатая жизнь мне точно бы понравилась.

И мне безумно нравилось то, что от воды идет дымок, что шампанское так легко и задорно пить прямо из горла, и что мои розовые коленки под водой, совсем рядом с коленками моего босса. Чуть снова не сказала мужа, ох уж эти мечты.

— У тебя волосы мокрые, — сказал Максим. — Не стоило так в воду плюхаться. Заработаешь менингит.

— Не нойте, — попросила я. — Лучше идите гляньте, нет ли еще шампанского, это самым коварным образом заканчивается.

Максим глаза закатил, из воды вылез и пошел в баню. А я любовалась. И задницей, которую бессовестно облепили мокрые трусы, и крепкими ногами, и поджарой спиной. Прежде я подозревала себя в отсутствии того самого либидо, о котором так много говорят. Секса мне хотелось не так, чтобы прям очень, он не был чем-то важным в моей жизни, поэтому то, что я не в отношениях, я переживала легко. Но вот глядя на мокрого Максима Алексеевича либидо не то, чтобы давало о себе знать, оно вставало в полный рост и размахивало белым флагом, грозясь сдаться.

— Чего вздыхаешь? — спросил Максим возвращаясь со второй бутылкой.

— Мысли всякие лезут, — туманно ответила я.

— Напьешься, снова будешь сначала блевать, потом храпеть и толкаться.

— А и пусть. Один раз живём. Тем более, первый раз женимся.

И снова выпила. От выпитого мысли мои клонило в совершенно неприличную сторону. Вплоть до того, что думалось, а вдруг в спальне камеры, и дед точно будет знать, что мы брак действительным не сделали? С него станется, чертов извращенец. И тогда стоило бы, так, на всякий случай, разок…

— Стоп, — строго велела я своим мыслям.

— Что стоп?

— Голова и правда мерзнет, стоит выходить.

Погода совсем разошлась — поднимался ветер. Снежинки, что так красиво падали с неба, теперь задувало прямо на веранду. Пена, такая нежная прежде, тем казалась холодной, да и осела почти. Я стала вылазить с бутылкой наперевес, конечно же, поскользнулась, и ударила своего босса бутылкой.

— Катя! — воскликнул он. — Снова по носу, блядь!

Я пьяно засмеялась.

— Я сломала, я и починю.

И полезла чинить. Чинить в воде было неудобно, я залезла на колени к Максиму Алексеевичу прежде, чем поняла, что я делаю.

— С носом все в порядке, — вдруг очень серьёзно сказал Максим.

— Да? Хорошо…

Я почувствовала себя максимально неловко. Стала подниматься.

— Да ты сиди, — и дернул меня на себя обратно. — Понимаешь, Степан может подглядывать из-за угла. Все должно быть максимально реалистично.

И…поцеловал меня. Не так, как тем утром, когда я спросонья и похмелья толком ничего не соображала. Иначе. Сейчас он точно знал, что и зачем делает. У меня перехватило дыхание и я открыла рот его губам навстречу с такой жадностью, которой от себя не ожидала. Она меня саму испугала и я отстранилась, себя же за это ненавидя.

— Для Степана, думаю, достаточно.

В бане я завернулась в халат и в нем побежала домой, прямо в тапках. Дома тепло и тихо. Валентины и ее мужа не видно, ночевать они уходили к себе — их домик стоял чуть в стороне от хозяйственных построек. Я откинула мокрые холодные волосы назад и отправилась прямиком на кухню. Я не знала, где хранит свой основной алкоголь дед, но здесь точно имелись настойки, дедово пойло, которое я никогда в жизни больше не попробую, и бутылка вина на столешнице. Я открыла ее. Когда меня нашел Максим я уже была основательно пьяна. Он покачал головой, налил себе стакан и тоже выпил.

— Я, пожалуй, спать, — решила я.

— Тебя нести?

— Я не настолько пьяна, — фыркнула я в ответ. — Тогда меня пойло сломало.

Пеньюар я проигнорировала и надела футболку, которую привезла из дома. Залезла под одеяло. Максим дал мне несколько минут на подготовку ко сну и пришел чуть позже. Я была невероятно зла на себя. Если бы не струсила там, в бане, меня ожидало бы самое головокружительное сексуальное приключение в моей жизни. Чертово либидо и алкоголь требовали, чтобы я проявила инициативу, раз уж сама его отвергла, но мне не хватило бы храбрости.

Максим щелкнул ночником, комната погрузилась в темноту. Матрас чуть прогнулся под его весом. Темно. Тихо.

— Настолько ли ты пьяна, чтобы не отдавать отчет в своих действиях? — спросил вдруг Максим.

Я так удивилась неуместности вопроса, что даже протрезвела немного.

— Нет.

— Настолько ли, чтобы жалеть утром о совершенном?

— Нет, я же…

Договорить я не успела. Меня накрыло тяжелым телом Максима и буквально смело вихрем своих же эмоций. Я и не подозревала, что человека можно хотеть настолько. Чтобы руки дрожали и путались в темноте, стягивая одежду друг с друга, чтобы воздуха не хватало дышать, чтобы касаться телами друг друга стало потребностью, а желание ощутить его внутри — единственным способом выжить.

За окном завывал ветер, я стонала и нисколько не стыдилась этого, с каким-то диким торжеством ловила стоны Максима и целовала его до боли в губах. Наша первая брачная ночь стала таковой в буквальном смысле слова, не раз, да так, что дед остался бы доволен. А может, и останется, если и правда камеры установил. С него — станется. При мысли о том, что старый Дмитрий Афанасьевич будет смотреть наше хоум видео я хихикнула и уснула так резко, словно меня выключили.

Утро принесло похмелье. И все же — сожаление. Не о содеянном, а о том, что ночь закончилась. Вернулось мое прежнее стеснение. Проснулась я первой и бегом побежала в ванную — успеть одеться, пока Максим не проснулся. Джинсы и свитер — моя броня. Отражение показывало меня в крайне неприличном свете. Губы распухли так, словно я на увеличение сходила, на шее — засос огромный. Вот же Максим Алексеевич, я думала состоявшиеся миллионеры таким не страдают.

Он еще спал, я спустилась вниз. Валентина должна была уже давно хозяйничать, но на кухне никого, на столе все та же бутылка вина и пустые стаканы. Я пожала плечами, помыла стаканы, отправила бутылку в мусор. Шаги Максима я услышала издалека, сразу решила — сделаю вид, что ничего не случилось. Все, как обычно. Он мой босс, я рыжее недоразумение.

— Валентины еще нет, — сказала я. — Странно, ведь уже почти полдень.

— Дали нам отоспаться, — отозвался он.

Словно они смогли бы мешать нам в этом огромном доме. Я выглянула в окно и ахнула — пасмурно, шел снег, а двор было не узнать. Снега за ночь выпало столько, что он почти накрыл машину Максима.

— Вот же черт, — раздался прямо над ухом голос Максима.

— Что?

— Все замело к чертям собачьим, а Степан с женой похоже сбежали ночью. Джипа нет.