Глава 35. Милена

Всего часом позже я стою в офисе фирмы у стола секретаря в приёмной. Временно меня по приказу Александры Сергеевны заменяла Лена. Что ж, рабочее место не будет пустовать… Я оставляю ключи от квартиры Максима в его кабинете, положив их в конверт на середину рабочего стола. А через минуту приношу в приёмную лист формата А4, заполненный от руки.

– Вот это шефу на подпись, Лен.

– Ты что, увольняешься? – удивляется Лена, увидев моё заявление.

– Как видишь.

– Почему?

– Не прошла испытательный срок…

– Как некрасиво! – возмущение Лены звучит искренне, – он же знает, что у тебя недавно неприятность приключилась, квартира выгорела. Он сам звонил Александре Сергеевне, чтобы она выделила сотрудника тебе на подмену. Вроде как временно, пока ты разбираешься с неприятностями.

– Временно, постоянно… Какая разница?

– Самое настоящее свинство… В такой тяжёлый момент, никакой человечности!

– Да ладно, Лена. Квартира принадлежит не только мне, но и брату старшему. Вдвоём справимся.

– С какого числа ты уходишь?

Я задумалась, а потом рубанула с плеча:

– Да с сегодняшнего! Чего кота тянуть за причинное место. Тем более что тебе, как я поняла, не говорили возвращаться к своим обязанностям.

– Нет, ещё не говорили. Деньги от совмещения совершенно нелишние, конечно. И я пока справляюсь с объёмом работы, но я надеялась, что ты вскоре вернёшься на своё рабочее место.

– Увы, нет.

Я вытащила с полки стола свою кружку с изображением весёлого жёлтого Котэ, покрутила так и сяк: моё настроение было явно не такое радужное. Гаже некуда, откровенно говоря. Но нужно держать себя в руках, а предаваться отчаянию буду позднее, когда скроюсь от всех посторонних глаз.

– Ладно, Лен. Потом как-нибудь созвонимся, чуть позже. А сейчас мне пора идти, столько всего надо сделать.

– Я позвоню тебе, когда расчётные начислят.

Лена в этот момент стоит у окна и вдруг восклицает:

– Боже, только бы сюда не завернула!

– О ком это ты? – недоумеваю я.

– Сама полюбуйся.

Я встаю рядом с Леной и раньше, чем она показывает мне пальцем, куда смотреть, понимаю, о ком идёт речь. Внизу, на тротуаре стоит роскошная блондинка и с кем-то разговаривает по сотовому телефону. Та самая, которую я увидела на свадебных фотографиях в закрытой комнате квартиры Максима. Та самая, что приняла меня за уборщицу и домработницу в одном лице.

– Госпожа Виленская собственной персоной, – фыркает Лена, – жена нашего босса.

– Не знала, что он женат, – как можно спокойнее говорю я, стараясь ничем не выдать своих эмоций.

– Да, обручалку он не носит, – соглашается Лена, – наверное, опять сойдутся.

– Опять?

– Да. Та ещё парочка. Наверняка нагулялись по отдельности друг от друга, теперь снова будут любовь крутить. Зря, что ли, он отдельно от неё на курорт летал? Я бы тоже, если честно, не прочь так проветриться и вновь вернуться к своему муженьку с чувствами, вспыхнувшими с новой силой.

Лена засмеялась и махнула рукой.

– Они же совладельцы фирмы.

Я хочу возразить ей, ведь не раз видела в глаза учредительные документы фирмы, на которой работаю. Работала, тут же мысленно одёргиваю себя. И в них чёрным по белому написано, что единственным владельцем фирмы является Максим. Но Лена тем временем продолжает:

– Только не этой, а второй. Я там поначалу работала, ещё когда она там была коммерческим директором. Невозможно было с ней найти общий язык, и я сюда переметнулась. Сука редкостная и тупая как валенок, но красивая. А тут, как говорится, симпатичная мордашка и сиськи всё решают…

– Наверное.

– Да так и есть. Можно подумать, что кого-то из тех мужчин, что сейчас пялятся на эту фифу, интересует содержание её головы или нутро. Ага, как же…

Лена усмехается и, увидев, что Наташа Виленская прошла дальше офисного здания, вздохнула с облегчением:

– Не хотелось бы с ней видеться, честное слово… Ладно, мне работать пора. А ты не пропадай, Милена, давай о себе знать.

Я целую на прощание Лену в щеку и спешно покидаю офис. А спустя два-три часа бесцельного брожения по бутикам торгового центра я сижу у окна в кафе напротив фирмы, где работала совсем недавно, и размазываю ложкой по блюдцу пирожное. Сижу, как дура, ожидая появления Максима, чтобы посмотреть на него. Вот так исподтишка. Увидеть и запретить себе думать о нём. Выдержки увидеть его и в лицо сказать хотя бы что-то у меня не хватит. Скорее всего, разревусь в три ручья и опозорюсь.

Входная дверь открывается и первой появляется его жена. Высокая, стройная, с шикарными волосами, с идеальной укладкой, способной пережить смерч или маленький торнадо. Походка плавная и раскованная, бёдра вырисовывают соблазнительные восьмёрки. Всё в ней холёное и стильное – и персиковое платье длиной чуть выше колена, и толково подобранные аксессуары.

Никаких легкомысленных принтов и провокационных надписей. Не идёт, а плывёт, не глядя на окружающих. За ней следует Максим и вместе они подходят к его автомобилю. Максим стоит ко мне спиной и, по всей видимости, что-то говорит ей. А вот пухлые губы Наташи расплываются в очаровательной улыбке.

Красивая пара, что ни говори. Почти как с обложки журнала или из новостных репортажей о жизни звёзд. Оба садятся в салон автомобиля, и чёрный Bentley резко срывается с места. Я со злостью пронзаю ложкой пирожное насквозь, словно оно виновато в том, что я глупая и наивная растяпа. Чашка кофе дрожит и расплывается перед глазами из-за набегающих слёз. Вот ты и добегалась, Милена. Как сказала Лена, «не прочь проветриться и вновь вернуться к прежнему с чувствами, вспыхнувшими с новой силой»? Вот он, принцип «полигамного самца» в действии. Кто знает, сколько он разменял таких дурёшек, как я, младше него и гораздо менее опытных в делах сердечных?

Паршиво чувствовать себя вот такой временной забавой. Паршиво и обидно. Ноет внутри и остро колет, не желая верить в случившееся, что стоит перед глазами. И вещи в закрытой комнате, от которых якобы давно пора избавиться, а на деле – недавно привезены и ещё не распакованы. И приход жены в квартиру, на законную территорию. И вот это недавнее совместное дефиле супружеской четы перед моими глазами. Мне даже не нужно спрашивать, почему всё обернулось именно так.

Я вспоминаю все ехидные словечки, которыми его награждала, и наше противостояние… Наверняка его симпатия ко мне была лишь сочетанием способа поставить меня на место и приятным времяпрепровождением. Тошно. Вернуть бы только тот кусок сердца, что он забрал с собой. Хотя никто не гарантирует, что он до сих пор при нём. Выпал наверняка где-нибудь по дороге и валяется в грязи и пыли на обочине.