Глава 55

До машины Ник вёл меня под руку, внимательно осматриваясь вокруг и смахивая магией всё, обо что я могла споткнуться. Неловко чувствовать себя хрустальной вазой, но приятно. Он и раньше заботился, а теперь, чую, будет ещё внимательнее.

Правильно говорят, что эльфы из какого-то другого мира. Слишком нереальны. Мне по-прежнему немного страшно, но теперь я ни за что не променяю это место. И Нику умереть не дам. У нас будет ребёночек, он найдёт лекарство, и всё будет хорошо.

За руль меня не пустил. Я с тоской поджала губы, заметив разбитый фонарь с моей прошлой поездки, но последние дни на такие мелочи совсем не было времени. Устроившись на пассажирском сидении, я впервые коснулась живота ладонью. Ребёнок. Надо же. Все заставляли, но я сделала не потому, что сказали, а потому что сама захотела. И Ник, вроде, хочет. Обрадовался так.

Подъехали к зданию городской префектуры. Здесь, как и везде теперь, многолюдно, но толпа настроена агрессивно. Требовали выдать: «этого ублюдочного министра». Едва Ник вышел из машины, крики сменились на ликующие и восторженные. Помахав им из открытого окна, он въехал на территорию префектуры.

Там по периметру выстроилась охрана. И первое, что бросилось в глаза – оборотней среди них нет. Не знаю, хороший ли это признак. Эти парни прожигали Ника ненавидящим взглядом и, казалось, готовы были разорвать голыми руками. Эльф предпочёл этого не заметить и кивнул в знак приветствия. Вынужденная вежливость, не более.

– Господин Бетани, – префект, один из немногих горожан людей Орбег-Айса, едва не в объятия Ника бросился. – Министр Мастерсон здесь. Он в моём кабинете. Настроен враждебно. Может, вам не стоит встречаться с ним? Господин Бетани, вы ни в коем случае не должны подвергать себя опасности. Любой.

Никониэль вежливо улыбнулся.

– Благодарю за заботу, господин Хэнсон, но всё происходящее результат моих действий, а значит и последствия должен принимать и исправлять я.

Префект отступил и жалобно, почти с мольбой посмотрел на меня. Я развела руками. Тоже отдала бы всё, чтобы Ник сидел в защищённом бункере с вакциной, исцеляющей всё на свете, но долг и чужие жизни для моего мужа гораздо важнее его собственной. И с этим ничего не поделать.

Муж, надо же. Думаю, я первый оборотень, вступивший в брак с эльфом.

Мы прошли по широкой лестнице и свернули по гулкому пустому коридору с мраморной плиткой, эхом отражающей наши шаги. Никониэль остановился у высокой двери с позолоченной квадратной ручкой. Толкнув её, мы вошли в просторный кабинет.

За тяжёлым деревянным столом сидел Мастерсон, обхватив голову руками, но едва увидел Ника, выпрямился.

– Приветствую, министр, – муж изобразил учтивый поклон. – Очень рад, что вы почтили нас визитом.

– Явился, наконец, – он поднялся. – Значит так, парень. Ты немедленно прекращаешь это безобразие и уничтожаешь всю созданную вакцину. Иначе твой зоопарк сравнивают с землёй. Это не я придумал, прямой приказ сверху, – Дик язвительно хмыкнул. – Твоим сородичам идея тоже не понравилась. Если не хватает здравомыслия прислушаться к советам, готовься к эльфийской порке.

Никониэль изогнул бровь.

– Насколько я помню указ о поиске и разработке лекарства против бешенства считается первоочередным в медицине уже на протяжении ста тридцати двух лет. И всё, что я сделал – исполнил его. Простите, – в голосе прозвучала явная издёвка. – Не понимаю в чём причина вашего недовольства. Ведь раса оборотней наконец стала безопасна для остального общества. И все ограничительные меры более не имеют силы. Мы ведь все к этому стремились, так ведь?

Мастерсон метнул в меня презрительный взгляд. Если бы таким образом можно было ранить, моя голова отделилась бы от тела.

– Указ о поиске – это лишь бюрократическая затычка, Никониэль. Никому не нужно это тупое и бесконтрольное стадо. Ты чего добиваешься? Экономического кризиса? Поздравляю, ты достиг цели. Предприятия и заводы больше не функционируют. Скоро зима и тысячи людей, детей умрут от холода и голода. Ты каким местом думал, начав прививать их бесконтрольно? Сыворотку нужно было внедрять постепенно, выделяя полезные для общества особи. А теперь что? Будем плодить дикарей и нищету? Потрясающе. Умница.

– Почему же? – Ник невозмутимо улыбнулся. – Они все могут вернуться на рабочие места. Но с правами. Теми, которые заслуживают все разумные расы.

– Они невоспитанные и подчиняются только кнуту. А ещё неблагодарные и злопамятные. Никто не хочет иметь с ними дел теперь, в том числе и работать в одном помещении, а значит и нанимать их не станут. Оборотни начнут грабить, убивать, насиловать. Ты в курсе происхождения своей лисы? Да, её мать поимели, а та была слишком молода и неопытна, чтобы быстро избавиться от проблемы.

Я прижала уши. Это было правдой. То немногое, что я знала о себе.

Никониэль подошёл к Мастерсону. Высокий, стройный и изящный будто молодой бог из легенд.

– Насколько знаю, эти же пороки присущи и другим расам, – он опустил подбородок. – Вакцинация запущена и процесс необратим. Единственное, что вы можете сделать – смириться с новым порядком общества и минимизировать возможные регрессии в экономике. Которые, по моим расчётам, продлятся совсем недолго. При грамотной перестройке. Вы – министр, так, займитесь своей работой, – надменная усмешка на бледных, красиво очерченные губах. – Не будет как раньше, Дик.

– Что ж, я ожидал такой ответ, – он разочарованно качнул головой. – Нет, Ник, я долго потакал твоим причудам и продолжать не стану. Ты заигрался и должен увидеть последствия. Империя разваливается. Все более-менее значимые люди и эльфы забирают активы и уходят. Не забывай, что ты единственный альтруист Эдхарла. Пусть грамотной, – Мастерсон язвительно хмыкнул, – перестройкой занимаются животные. Увидишь, что ты натворил. Если доживёшь.

– Значит, зай…, – уверенный голос Ника подвёл приступ кашля. Он поспешно прижал ко рту белоснежный платок, но, когда убрал, не мог заметить, что на губе алели размытые капли крови. Почти призывно. – Займусь. И я не единственный. Хороших людей и эльфов гораздо больше, чем ты думаешь. Так же, как и умных и образованных оборотней. И ещё, я требую немедленного освобождения Хакана. Где он?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Занят, – Мастерсон сложил руки на груди.

– Вы не можете его удерживать, – не сдержалась я. – Капитан не болеет бешенством!

– Молчи, пока взрослые разговаривают, – огрызнулся министр. – Не твоего ума дело. Он занят, большее в твою голову не уместится.

– Я попросил бы вежливее общаться с моей женой, – отчеканил Ник. – А также настаиваю на освобождении Хакана. Поверьте, это в ваших личных интересах.

Мастерсон рассмеялся.

– И какой же интерес у меня может быть?

– Сказал же, личный. У меня есть документы, при обнаружении которых порка уже будет ожидать вас. И весьма жёсткая.

– Да неужели? И что там?

Ник подошёл почти вплотную.

– Ваш самый мерзкий из секретов.

– Переписка с твоим братом? – он отмахнулся. – Брось, никто не поверит. Это было в шутку.

Никониэль изумлённо моргнул.

– Какую ещё переписку? – но тут же мотнул головой. – В любом случае Ирвин бы никогда не позволил себе ничего аморального. Я имел в виду Хакана. Вы знаете, о чём я. Не отпустите его, узнают все, включая Императора. Хотите этого?

Я победоносно улыбнулась. Так-то! И что скажешь, а, мерзавец?! Нечего, да? Конечно. Мы всё знаем!

Но Мастерсон отреагировал неожиданно спокойно. Он не стал увиливать, хотя явно был удивлён.

– Хочешь знать где Хакан? Хорошо, я скажу. Он выполняет моё поручение, потому как если ослушается, начнёт перечить или ещё каким-либо образом мешать моим планам, все мелкие оборотни, обучавшиеся в академии, умрут от голода или ещё чего. Он не знает, где они спрятаны. Ты тоже, – министр сел за стол и сложил пальцы домиком. – Так что ты собирался обнародовать?

По лицу Ника пробежала смесь настоящего шока и недоверия.

– Хотите сказать, что вы удерживаете в заложниках целую академию, включая пятилетних малышей? Министр, опомнитесь, я прошу вас. Сохраните хоть каплю чести. Я ведь это тоже обнародую. Вашей карьере конец. Более того, вы попадёте на скамью подсудимых. Мне хочется загнать вас за решётку уже за жуткие опыты над собственным сыном! Но я готов идти на компромисс. Только освободите Хакана и кадетов. – Никониэль поднял руку и положил Мастерсону на плечо. Жест дружеский, но я уже достаточно хорошо знала мужа, чтобы заметить отвращение и презрение, которые он тщательно скрывал за маской тактичности. – Дик, вы знаете меня с детства. Давайте решим всё приемлемым и достойным способом.

– Ник, ты умный мальчик и прекрасно понимаешь, что мне выгодно держать детишек в заложниках. Для меня это просто зверёныши, ненужный выводок. Но я знаю, какое влияние подобная чушь оказывает на вас. Хакан решил следовать приказам, чтобы я их отпустил. Ты тоже можешь. Я уже сказал чего хочу, но теперь к этому добавляется передача мне найденных тобой документов. Что скажешь? Готов усмирить свою жажду справедливости, чтобы спасти их?