Глава 37

Ария

— Это мой ребёнок, — я сжала кулаки, стараясь не дрожать. — И я никому его не отдам!

Он даже не вздрогнул. Только медленно подошёл ближе, не отрывая от меня холодного взгляда.

— Ты говоришь так, будто у тебя есть выбор, девочка.

Он усмехнулся.

— Все ведьмы подчиняются мне. Даже если думают иначе. Ты — не исключение.

— Я ушла, — твёрдо бросила я. — Я больше не одна из них.

Он тихо хмыкнул, качнув головой:

— Ушла? Милая, ты действительно думаешь, что это было твоё решение?

Я застыла. Он сделал ещё шаг. Его голос стал мягче — почти заботливым, от чего становилось только страшнее.

— Всё, что ты чувствовала. Сомнения. Тоску. Желание бежать. Это всё я вложил в твою голову с точностью хирурга. Филигранно. Слово за словом. Внушение за внушением.

Он усмехнулся, глядя, как я бледнею.

— Я позволил тебе поверить, что это твой выбор. Позволил влюбиться. Позволил отдаться. Забеременеть. Всё идет по моему плану. И ты справилась. Молодец.

Он рассмеялся. Протяжно. Холодно. С наслаждением. А я стояла, будто земля под ногами ушла.

Всё это… было подстроено?

Он продолжал:

— Ты даже не представляешь, насколько ты была предсказуема, рыжая ведьмочка. Но в этом и был весь расчёт. Добровольное подчинение. И теперь, когда дитя почти сформировано… тебе остаётся только смириться.

Я покачала головой.

— Нет… ты лжёшь.

— Хотел бы. Но истина — самое прекрасное орудие. Особенно когда она разбивает сердца.

Он подошёл вплотную. Не касаясь, но вторгаясь в мое пространство, как танк.

— Тебе надо смириться, — сказал он мягко. Почти ласково. — Это твоя судьба. Всё, что было — лишь ступень. Подготовка. Ты выполнила свою роль. Теперь — доверься мне.

— Никогда, — выдохнула я. — Ты ошибся. Я не подчинюсь.

Его глаза вспыхнули холодом, но он по-прежнему улыбался.

— Ты говоришь это сейчас. Но у тебя внутри растёт то, ради чего ведьмы готовы на всё. На что готова ты, чтобы он выжил?

— Я спасу его, — прошептала я. — Но не отдам тебе.

— Упрямая, — он покачал головой, будто отец, усталый от детских капризов. — Не забывай, девочка, ты всего лишь тело. Сосуд. Магия плоти. А я — Лес. Суть. Первозданная воля.

— Ты — чудовище, — сказала я, и голос мой уже не дрожал. — И я тебя остановлю. Ты не получишь моего ребенка.

Он наклонился ближе, дыша мне в лицо.

— Посмотрим, — прошептал он. — Но сначала ты посмотришь, как рушится твоя надежда.

Он выпрямился и, ни слова не говоря, исчез вглубь пещеры, оставив за собой холод, как после удара ветра с могил.

А я стояла, обхватив живот. И шептала:

— Я не сдамся.

Я попыталась выйти. В который раз.

Подошла к границе — и снова отлетела назад, как будто врезалась в невидимую стену. Тело отозвалось болью, но она была ничтожной по сравнению с яростью внутри.

Я не могла остаться здесь. Не могла позволить ему сделать это с моим ребёнком.

С нашим ребенком.

Следующие дни я искала выход. Щупала стены, пыталась использовать магию — но она отказывалась слушаться. Барьер был слишком силён, словно вложенная в него сила питалась чем-то древним и жестоким. Как будто сам Лес держал меня в плену, а не только этот самозванец.

Он появлялся редко. Но каждый раз, когда входил — всё внутри меня сжималось.

Я чувствовала его приближение раньше, чем он успевал заговорить. Его магия была вязкой, обволакивающей, как туман перед бурей.

— Ты снова рвёшься наружу? — спросил он в один из таких визитов, с усмешкой глядя на мою руку, оставившую царапины на барьере.

Я не ответила.

— Упрямство — не признак силы, девочка. Оно — признак слабости. Признак тех, кто боится неизбежного.

— А ты — признак всего, что должно быть разрушено, — ответила я, сжимая кулаки.

Он сузил глаза.

— Смотри, как бы не пришлось разрушать тебя.

С этими словами он исчез, оставив в воздухе запах сухой травы и гнили. А я села на пол. Закрыла глаза. Слушала, как стучит кровь в висках. Я найду выход. Обязательно.

Под конец второго дня, когда тишина в пещере уже казалась удушающей, он снова явился.

Я услышала шаги — медленные, размеренные — и сердце забилось быстрее, словно предчувствуя беду.

— Пришло время, — произнёс он, входя в пещеру крайне довольный.

Я не ответила. Только выпрямилась, будто хотела выглядеть сильнее, чем чувствовала себя на самом деле.

Он подошёл ближе, остановился передо мной и смотрел с тем мерзким удовлетворением, от которого внутри всё скручивалось в узел.

— Чтобы ребёнок развивался как положено, ты должна провести ритуал лишения.

— Что за ритуал? — голос дрогнул, но я не отступила.

— Ты должна забрать их жизненные силы, — произнёс он почти ласково. — Инквизиторов. Тех, кто дал тебе семя. Ты связана с ними, ведьма. Это будет легко. Просто открой себя и передай силу дитя.

Я замерла. Словно время остановилось. Словно воздух выдохнули из пещеры. Лив говорила об этом, но я поверить не могла, что он и правда хотел провернуть подобное. Убить Арно и Ланса?

— Нет… — выдохнула я. — Ты сумасшедший.

Он усмехнулся.

— Ты просто ещё не поняла, как устроен мир. Не переживай. Как только ты начнёшь, всё станет проще. Ты почувствуешь, как сила входит в тебя. А потом — в него.

Я медленно, шаг за шагом отступала назад, пока не наткнулась на холодную стену.

— Я не сделаю этого.

— Сделаешь, — он подошёл ближе. — Или ребёнок умрёт. Ты же не хочешь этого, ведьма?

Я задохнулась от ужаса.

Он наклонился к самому уху:

— Стань матерью нового мира. Или стань пеплом в старом.

Я молчала. Потому что если открою рот — закричу.

Он не ушёл.

Наоборот — подошёл ближе.

Слишком близко. Я чувствовала его дыхание у виска, кожей ощущала, как напряглось пространство между нами.

Слова, что сорвались с его губ, заставили меня похолодеть:

— Ты можешь стать моей женой, Ария. Моей правой рукой. Главной ведьмой ковена.

Ты даже представить не можешь, что это значит. Власть. Сила. Все ведьмы будут склоняться перед тобой, потому что ты — та, кто подарит им нового бога. Ты станешь легендой.

Я отпрянула, но он мягко, почти ласково, взял меня за подбородок, заставляя поднять взгляд.

— Надо всего лишь немного послушания, милая.

— Нет, — прошептала я.

— Не сейчас, — поправил он, его голос стал чуть ниже, почти интимным. — Но ты подумаешь. У тебя будет время. Пока ты носишь моего наследника — ты в безопасности. А после… ну, всё зависит от тебя.

Его пальцы скользнули по моей щеке, к шее. Я отвернулась.

Он усмехнулся.

— Ты сильная, я это уважаю. Но я не спешу. Любой ураган устаёт быть бурей.

Он отошёл, но его взгляд задержался на мне.

— Подумай, Ария. Ты можешь быть никем — или стать великой.

Он задержал взгляд на мне чуть дольше, чем нужно, а потом повернулся и ушёл, не оглядываясь.

Воздух будто сгущался за его спиной, пока он не исчез в коридоре.

Он оставил после себя ощущение липкой мерзости, как после чужих пальцев на коже.

И ещё — мерзкое предчувствие. Приближающийся кошмар, надвигающийся медленно, но неумолимо.

Я села. С трудом.

Пальцы дрожали, сердце било тревогу в груди. Он дал мне время — до вечера.

Время на подумать. На то, чтобы выбрать между предательством и гибелью.

И я знала — я не буду его ведьмой. Но как теперь спасти тех, кого я люблю? Как выбраться из этого ада — и не дать ребёнку родиться в тьме?