Глава 36

Ланс

Я шёл к выходу, почти не чувствуя пола под ногами. Сердце стучало, будто сдерживало крик. Ария… её больше нет в доме Арно. Она исчезла. И всё внутри меня кричало: ищи! спаси!

Но на пороге меня остановил голос, от которого всегда сжимались зубы.

— Довольно. — Голос отца был холоден. — Она сбежала — и чёрт с ней. Твоя ведьма сделала выбор. А тебе пора заняться невестой.

Я медленно повернулся.

— Повтори?

— Ты слышал. — Он подошёл ближе, выпрямив спину. — Невеста ждёт тебя. Сколько она может бегать за тобой? Девочка старается, ведёт себя как надо. А ты носишься за… этой. За лесной дрянью. Хватит. Сегодня ты останешься. И уложишь её в постель. Хочу внуков, Ланс. И хочу их от твоей законной жены.

Во мне что-то хрустнуло.

— Не будет внуков от этой девчонки, — прошипел я. — Потому что единственная женщина в моей жизни — это моя рыжая ведьма. И я знаю правду. Знаю, как вы сделали их изгоями. Кто начал эту грязную охоту.

Отец побелел.

— Ты не имеешь права…

— Не имею⁈ — я шагнул вперёд. — А ты имел право врать нам всем? А наши предки? Сколько эта ложь продолжается? Веками?

Он сорвался на крик:

— Я запрещаю тебе лезть туда, куда нельзя! И приказываю: женись. Уложи эту девчонку — и будь благодарен, что тебе вообще выбрали чистую невесту, а не ведьму! Ты — инквизитор, Ланс! Ведьма — это грязь под твоими ногами! Развлекся — хрен с тобой. Но пора взяться за голову, сын.

— Нет, — прорычал я. — Я — мужчина, который любит женщину. Ведьму, если тебе так легче. И если ты хочешь внуков… запомни: они будут рыжие, как их мать. Как моя Ария. И ни одна другая женщина мне не нужна. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

Я прошёл мимо, оставив отца стоять в тени собственного гнева.

Теперь я знал, куда идти. И знал, зачем.

Я уже почти добрался до двери, когда услышал за спиной:

— Ланс!

Чёрт. Я сжал зубы и не обернулся сразу. Сделал ещё шаг. Почти был на свободе. Почти.

— Подожди, пожалуйста! — Она прибавила шагу и догнала меня на пороге.

Я обернулся. Она стояла передо мной с тем самым выражением, которое так умело натягивала при каждом удобном случае — глаза в пол, руки сложены на груди, губы поджаты с благочестивой скорбью.

— Я видела, как ты ругался с отцом… Он зол. Я просто хочу понять. Что происходит?

Я смотрел на неё. На эту фарфоровую куклу, чья душа оказалась гнилой, как старая труха под золотой оболочкой.

— Тебе не надо понимать, — тихо сказал я. — Возвращайся в свою комнату.

— Ланс… — она сделала шаг ближе, — я стараюсь. Честно. Я не прошу ничего, только быть рядом. Заботиться. Любить тебя. Почему ты меня отталкиваешь?

— Потому что ты мне отвратительна, — сказал я спокойно. — Ты улыбаешься, когда думаешь, что никто не видит, как ты оскорбляешь мою ведьму. Ты прикидываешься невинной, а сама каждый день мечтаешь, как залезешь ко мне в постель, как родишь мне наследника, которого я буду ненавидеть за то, что он не от неё.

Её лицо побелело. А потом вспыхнуло.

— Твою ведьму? Что ты такое говоришь? Я твоя, а не она! — прошипела она. — Ты под чарами! Она заколдовала тебя!

Я шагнул ближе, глядя прямо в глаза:

— Под чарами? Дорогая, на инквизиторов не действуют чары. А если бы это и были они… Мне плевать, с ней я был живым. С тобой я мёртв. С тобой я не могу чувствовать ничего. А с ней я настоящий.

— Она — ведьма! — выкрикнула она. — Проклятая, грязная, нечистая! Она сожрёт тебя!

— Может быть, — пожал я плечами. — Но с радостью отдамся на съедение именно ей. А не такой, как ты.

Она сорвалась:

— Ты ничтожество! Ты предатель! Я скажу всем! Я скажу твоему отцу, что ты…

Я сделал то, чего эта гадина и хотела. Схватил ее за шею и заглянул в ее лживые глаза.

— Что я отказался от послушной куклы ради женщины, которую люблю? Скажи. Хочешь — закричи. Мне всё равно. Ты не сможешь заменить её. Никогда.

Я оттолкнул ее. Мне даже трогать ее было неприятно. Она задрожала от ярости, а я отвернулся и пошёл к двери.

— Ты пожалеешь! — донеслось мне вслед. — Она не вернётся. Она сдохнет в своем лесу!

Я замер.

Повернул голову, бросив через плечо:

— Если кто и мёртв — так это ты. Потому что у тебя никогда не было сердца.

И вышел, не обернувшись и направился к Арно. Мне нужно было рассказать ему о том, что я ухожу.

Я едва ступил на крыльцо его дома, как в лицо ударило ощущение хаоса. Внутри дома Арно царила паника — скрытая под маской приказов и коротких отчётов. Инквизиторы высыпали наружу, как потревоженные осы, — кто с бумагами, кто с магическими амулетами, кто с недоверием в глазах. Былая уверенность сменялась тревогой. Неудивительно. Когда ведьма исчезает из самого сердца логова, сложно не паниковать.

Я пересёк порог, не сбавляя шага. Один из младших посмотрел на меня, узнал — и тут же опустил взгляд. Правильно. Пусть боятся. Пусть все боятся. Потому что я сам — больше не боюсь.

На лестнице увидел Арно. Стоит, каменный, напряжённый, словно ещё секунда — и взорвётся. Наши взгляды встретились — и я всё понял. Шансов, что мы ее найдем здесь нет.

— Я иду в лес, — бросил я, даже не думая спрашивать его мнение.

— Я тоже, — тут же сказал Арно не задумываясь. Неужели тоже думал об этом? Хотя это и не странно.

— Ты никуда не пойдёшь, — услышал я недовольный голос его отца. Арно собирался ответить, но его отец уже поднимался по лестнице, даже не удостоив нас взглядом, словно разговор окончен. Впрочем, не удивительно. Мой тоже требовал безоговорочного послушания.

Я усмехнулся. Тот же сценарий. Посмотрим, что решит мой друг.

— Тебе стоит принять решение. У нас с тобой теперь один путь, Арно, — сказал я, глядя ему в глаза. — Если мы уйдём в лес — всё. Конец всему. Званиям, положению, уважению. Мы станем предателями. Навсегда. Но ты можешь остаться.

Он смотрел молча, но я видел — решение в нём уже принято. Он не сомневался. Не колебался.

— Я поднимусь на минуту, — тихо сказал он и пошёл за отцом.

А я остался. Один. В холле, где еще пару часов назад я мог бы встретить ее. Где я почти слышал, как она смеётся. Как спорит. Как томно вздыхает, когда я ее целую.

И всё во мне выло.

С тех пор как она появилась — всё перевернулось. Сначала я думал, что это проклятие. Потом — что испытание. А теперь знал точно.

Это любовь. Это моя ведьма. Моя рыжая бестия.

И я вырву её из любого ада. Даже если придётся уничтожить всё, что я когда-либо знал.