Глава 22

Глава 22

Но не только я выпала в осадок. Антон пару минут меня рассматривал, словно впервые видел, а потом быстро подошел и привлек к себе…

Горячие ладони совсем по-хозяйски устроились на талии, и мое тело тут же отозвалось трепетом предвкушения.

— Что же ты творишь, Катюша? — прохрипел на ухо, скользнув зубами по чувствительной мочке уха.

Черт, кажется, с этим невозможным мужчиной всё мое тело скоро станет сплошной эрогенной зоной.

Он разжег такой пожар, который уже не потушишь.

— Антон… — захлебнулась от остроты ощущений, когда он все же полноценно куснул меня за ушко. Внизу живота всё начало пульсировать и тянуть от резко нахлынувшего возбуждения.

— Ты же ходячее искушение в этом платье, Кать… Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не схватить тебя в охапку и не унести в спальню…

— А как же театр? — пролепетала, хотя сама уже не была уверена, так ли хочу туда ехать.

— А вот не надо быть такой охрененно красивой, — майор обжег поцелуем губы, а потом все же отстранился.

Но горящий жаждой обладания взгляд я чувствовала каждой клеточкой тела и боялась, что еще немного — и превращусь в желе.

Тогда точно о театре можно будет забыть. Моему майору придется поднимать меня на руки и нести в квартиру…

А там он снимет с меня это дурацкое платье… А я дерну за ворот его рубашки так, чтобы пуговицы разлетелись в разные стороны.

Так… не думать в эту сторону! Просто не думать!

— Спасибо, — кое-как встряхнулась от сладкого морока и решила перевести стрелки. — Знаешь, ты тоже ослепительно выглядишь. Не ожидала, что наденешь костюм. Тебе идет классика.

— Ну, я, слава богу, не настолько деревянный дундук, чтобы в театр идти в камуфляже. Кое-какие правила этикета знаю, — Антон расхохотался и сделал шаг в сторону. —Ну что, Катюш, идем в театр? Или…

— Идем, — выдохнула я на остатках воли. Не дело же всё время в койке торчать. А то все деликатные места сотрутся.

— Что ж, театр так театр. — снова зашептал мне на ухо. — Так даже интереснее. Десерт всегда слаще, если его долго ждешь.

Стоит ли говорить, что после таких слов Антону пришлось помогать мне забираться в машину?

Сама бы не дошла, ноги буквально превратились в желе…

А все из сексапильности и напора одного не в меру горячего майора.

*****

Спектакль был потрясающим. Действительно выдающимся и в плане сюжета, и актерской игры. А уж про работу декораторов и художников-постановщиков вообще молчу.

Декорации были великолепны. С наших мест в партере удалось рассмотреть всё в мельчайших подробностях, и я осталась в полном восхищении.

И так считала не только я, но и весь зал, который минут пятнадцать хлопал актерам, вышедшим на финальные поклоны.

Антону спектакль тоже понравился, видно было, что смеялся он от души. Но я всё же решила спросить, когда мы вышли в фойе.

— Как тебе?

— Шикарно. Надо сказать Дане спасибо за то, что подогнал билеты.

— Дане?

— Это мой друг и командир, я же тебе рассказывал про него, помнишь? Он меня вытащил из последней заварушки, в которой я едва не сложил голову.

— Да, — кивнула, — помню.

— Ну вот, он хотел с женой сходить на этот спектакль, но его выдернули в боевую командировку. А Линка без него идти не захотела. Вот они и передали мне билеты.

— Тогда передай и от меня спасибо. — при словах о боевой командировке стало не по себе. По коже прошла нервная дрожь, и я машинально потерла шею. — Он сильно рискует, да? Твой друг?

Вот оно, то, о чем предупреждала мама. Когда служба врывается в личную жизнь и не дает паре даже спокойно сходить в театр. Это как-то грустно.

И пусть я не знала Данила и его Лину, но мне за них стало тревожно. Не хотелось бы, чтобы случилось так, как в истории с маминой соседкой.

— В нашей работе риском пропитано всё, без него никак. Каждый день как хождение по краю. — майор бросает на меня многозначительный взгляд. — Данил это понимает, и уже давно сделал свой выбор. И Лина сделала свой, когда выходила за него замуж. Быть боевой подругой — нелегкая доля. Но она с ней прекрасно справляется. И скандалов не устраивает, как некоторые другие. Жизнь с военным не сказка, но мало кто это понимает.

В словах Антона слышалось неприкрытое восхищение женой друга, и меня внезапно задело острым уколом ревности.

А еще показалось, что Мальцев меня испытывает. Пытается понять, пустышка ли я, которая ведется на красивую форму и внешность, а потом разочаровывается и пилит мужу мозги?

Наверное, это логично с его стороны, но мне как-то немного обидно становится. Поэтому я вскидываю голову повыше и отвечаю:

— Я это понимаю. И надеюсь, твой друг вернется к жене целым и невредимым. И да, на ее месте я бы тоже не пошла в театр одна. Или вместе, или никак.

Мой основной посыл замаскирован в словах про театр, и Антон его прекрасно считывает.

Серые глаза начинают блестеть, а на губах появляется улыбка. Потом один шаг вперед — и я тут же оказываюсь прижатой к крепкому телу.

— Эх, Катя, откуда ты такая взялась, м? Я думал, таких девушек уже не бывает. Смотри, не отпущу ведь теперь.

«Не отпускай»! — хочется выкрикнуть в ответ, но вместо этого я лишь смущённо утыкаюсь лбом в его плечо.

Вся обида во мне тут же растворяется. Превращается в пыль под прицелом стальных глаз, под напором крепких рук и жарким шепотом.

Жаркое возбуждение кипятит кровь, а сознание плывет от пьянящего предвкушения грядущей ночи.

В обнимку мы выходим в теплый июньский вечер. Легкий ветерок треплет волосы и обдувает лицо. Чистый кайф…

Я уже представляю, как мы мчимся к моему дому, чтобы дать волю бурлящей в венах страсти, но мои сладкие грёзы разрушает резкий телефонный звонок.

— О черт! — Антон ругается, —вечно не вовремя. — Катюш, подожди меня немного, надо с начальством поговорить.

— Да без проблем.

Антон отходит в сторону, чтобы ответь на звонок. И я всё понимаю, видимо, разговор очень конфиденциальный.

Минут десять стою на месте, но поскольку Мальцев и не думает возвращаться, решаю немного пройтись, чтобы размять ноги.

Напротив стоянки как раз расположен небольшой, но очень красивый и ухоженный сквер.

Вот в него я и заворачиваю, чтобы убить время. А Антон позвонит, как освободится.

Только вот занятая своими мыслями, приличными и не очень, я не заметила, как дорогу мне преградили три типа весьма подозрительной наружности.

— Эй, красотка, скучаешь? — усмехнулся блондин с татуированными руками. — Тогда ты удачно зашла. Мы поможем тебе скрасить досуг. Правда, парни?

— О да, — мерзко заржал шатен. — Рыжих у меня еще не было. А жаль, говорят, они сосут как не в себя.

— Дайте пройти! — я отступила на пару шагов, но эти уроды были быстрее и сразу же взяли меня в кольцо.

— А что это мы такие невежливые, а, цыпа? — третий подонок сплюнул под ноги и обвел меня плотоядным взглядом. — Кажется, девочке надо преподать уроки хороших манер, м?

И у меня тут же сердце оборвалось. Что я могу сделать одна против троих? А они явно не серенады петь мне собрались…

И майор куда-то пропал.

— Ну так что, кошечка, по-хорошему будем, или по-плохому? — облизнулся блондин, и я, ослепленная страхом, резко развернулась и попыталась убежать.

Увы, проскочить не вышло. Меня тут же грубо схватили за плечи, а сумку вырвали из рук и отшвырнули в сторону.

—ААА! — взвизгнула я, но рот мне тут же зажала потная ладонь блондина. — Держи крепче эту сучку, Череп. А ты заткнись, если не хочешь, чтобы я тебе прямо сейчас рот своим хером заткнул.

—Уууу…

—О, Серый, — заржал шатен, — кажется, она не против отсоса. Не врут, значит, люди про рыжих. Чего тянуть, давай прямо здесь ее оприходуем?

От накрывшей паники я вся облилась холодным потом и задергалась интенсивнее, умудрившись всё-таки лягнуть ногой ублюдка, держащего меня.

—Сука! — заорал он, отшатываясь. Ну да, каблуком по коленной чашечке получать не очень приятно.

Не знаю, чем в итоге бы всё закончилось, вряд ли бы мне удалось убежать. Но как раз в этот момент я услышала ледяной голос Антона.

— Еще раз к ней прикоснетесь — и вы покойники…