Глава 21

Глава 21

Томка не выдержала до конца недели. Любопытство настолько ее съедало, что уже в понедельник после работы она сорвалась ко мне.

— Ну, колись, Катюха, как прошла свиданка? Покорила ты своего бравого вояку?

— Отлично прошло, — улыбнулась я, вспомнив ужин и прогулку.

Конечно же, пришлось рассказать Томке об этом, она бы умерла, не услышав подробностей.

Про то, что Антон починил мне трубы под раковиной, тоже сказала. А обо всем остальном подруга догадалась сама.

Видимо, слишком красноречивым было у меня выражение лица.

— Да ладно? — округлила глаза. — У вас всё было, да? И только не вздумай врать!

— Ну, допустим, было. — призналась я не без смущения. — Сама не ожидала, что так получится. Будто помешательство какое-то нашло. Но я ни о чем не жалею!

— А чего жалеть-то, Кать? Давно надо было мужика завести. Правильно и сделала, а то еще немного — и у тебя бы там всё паутиной заросло.

— Тома! — возмутилась я, а эта засранка только сильнее развеселилась.

— Ну а что такого? Правду ведь сказала. Я так понимаю, постарался мужик на славу, да? И размерчик не подкачал?

— Есть такое…

В этом плане подробностей Тамарка не дождалась. Всё-таки интим для меня всегда был слишком личным делом, даже с подругой я не была готова обсуждать свои постельные дела.

О нашем сексе с Ромой если и упоминала, то максимум в двух словах, а секс с Антоном вообще расписывать не хотелось.

Потому что это было чем-то особенным, сокровенным. Тем, что должно оставаться между нами двумя, чужим ушам и глазам этого знать не нужно.

И, удивительное дело, Тома не стала давить, выспрашивать, подкалывать. Она словно мысли мои прочитала и угомонила свое любопытство:

— Всё, молчу, молчу. Лишнее не спрашиваю. Вижу и так, что ты удовлетворенная и разомлевшая. И я, хорошая моя, за тебя рада. И очень прошу присмотреться к мужику, а не ударяться в рефлексию и не отталкивать его. Такими «мастерами на все конечности» не разбрасываются.

Тут я не удержалась и хихикнула.

— Ну а что? И любовник, и сантехник, и защитник — настоящий универсальный солдат. Фото хоть его покажи, счастливица.

— Так нет фото, Том. Не фотографировались мы, не до этого как-то было.

— Для одного снимка всегда можно найти время! — тут же вскинулась Тома. —Чтобы в следующий раз снимок был, а то я же умру от любопытства. Твой офицер, надеюсь, не оставил тебя в подвешенном состоянии в ожидании следующей встречи?

— Нет, он меня в театр пригласил.

Мальцев действительно с утра прислал сообщение, спросив, не хочу ли я сходить на премьеру спектакля.

Театр я безумно любила, так что согласилась без раздумий. И выходных ждала с большим нетерпением.

— О как, — Тома одобрительно хмыкнула, — Супер. Вот и улучи минутку, сделай фото. Ну и самое главное — приятно проведи время. И в театре, и после него… А я буду за тебя держать кулачки.

Вот за это я Тому и любила. Несмотря на эксцентричность и чрезмерное любопытство, она была хорошей девчонкой.

Не из тех, кто держит камень за пазухой и поливает грязью за глаза. И если она сказала, что будет держать за меня кулачки, то это была чистая правда.

И от этого на душе у меня становилось теплее.

***

Субботу я еле дождалась, честно говоря. Время, как назло, тянулось очень медленно, а мне очень хотелось увидеть моего майора.

Мой майор… Хорошо звучит, правда?

Сама не поняла, как впервые в голове в отношении Антона мелькнуло слово «мой». Может, после разговора с мамой, а может, после Томкиных внушений.

А может, после того страстного секса, которым мы с ним занимались в моей квартире. Все же не привыкла я к пустым, одноразовым половым актам, так что неудивительно, что эмоциональная привязка начала образовываться быстро.

Наверное, это было несколько преждевременно, но я ничего не могла с собой поделать.

Мне нравилось думать об Антоне, как о своем мужчине, и хотелось, чтобы он считал меня свой женщиной.

Форсировать события путем выяснения отношений и вопросов в лоб я не собиралась, но в сознании тем не менее активизировалась упрямая и своевольная собственница.

Которая уже заклеймила майора кучей именных ярлычков. И оставалось только порадоваться, что никто мои мысли прочитать не сможет.

О том разговоре с мамой, кстати, я много думала. Прокручивала раз за разом в голове ее слова, пыталась понять ее позицию.

С одной стороны, конечно, мамины опасения были оправданы и подтверждены жизненным опытом. Но с другой стороны, она судила о Мальцеве, не имея о нем ни малейшего представления.

Да, у него явно есть привычка все держать на контроле, но он далеко не тиран и не деспот. Я не чувствовала в нем потребности прогибать и ломать.

Он вел себя со мной корректно, без давления и прочего в том же духе.

Возможно, характер и правда сложный, это всплывет со временем. Но можно подумать, у мужчин другой профессии не может быть сложного характера и всяческих закидонов.

А в адекватности Антона я не сомневалась. Если даже и есть профдеформация, и какие-то психологические загрузы, то явно давно проработанные.

И слететь с катушек ему не грозит.

Насчет боевых выездов вопрос был более сложный, и тут я уже начала копаться в себе.

Думала о том, смогла бы я ждать его с боевых выездов, не спать ночами, переживать?

И пришла к выводу, что да. Я бы ждала, если бы требовалось. Я бы не отказалась от своих чувств из-за этого, и готова была на риски.

Вот как-то так я разложила все по полочкам и успокоилась. И уж точно отказываться от встреч с Мальцевым не собиралась.

И вовсе не секса ради. Мне хотелось, чтобы у нас всё переросло в нечто более серьезное.

А мама… Думаю, она изменит свое мнение, когда познакомится с Антоном. Да и папе он придется по душе.

Но всему свое время, как говорится. До знакомства с родителями было еще далеко, а долгожданная суббота, наконец, настала…

В эту субботу курсов у меня не было, так что целый день я была предоставлена самой себе.

Успела и выспаться, и маникюр с педикюром в салоне обновить, и макияж сделать, и волосы красиво уложить.

Наряд, как ни странно, выбирала недолго. Сразу решила, что надену классику — маленькое черное платье с квадратным вырезом и красивыми кружевными рукавами.

Перед самым выходом минут пять крутилась у зеркала, рассматривая себя со всех сторон.

Снова хотелось увидеть восхищение в мужских глазах. Я так давно отвыкла от этого, что теперь оно мне нужно было как воздух.

Ну а если совсем честно, то восхищение мне было нужно именно от Антона. Именно он умудрился раскрыть панцирь, в который я забралась после предательства Ромы.

Именно его взгляды заставляли меня чувствовать себя женщиной, а самые невинные прикосновения — трепетать в предвкушении удовольствия.

И мне это нравилось несмотря на сердитое ворчание разума, нудящего о том, что я слишком гоню коней и зря так быстро и необдуманно отдаюсь на волю страстей.

Но я усилием воли заглушила своего внутреннего зануду-моралиста. Да чего уж там! После секса бельем не машут, а секс у нас с майором уже был. Да еще какой.

И продолжения мне хотелось, не буду врать. Плюс за неделю аппетит успел разгуляться. И хотелось надеяться, что не только у меня.

Поэтому и была я вся, как оголенный нерв. Представляя грядущую ночь. Даже в замочную скважину не сразу ключом попала, так сильно подрагивали пальцы.

Пока в лифте ехала, немного взяла себя в руки. Но всё равно приятное волнение томило душу.

Три раза поправила волосы и цепочку, смотрясь в зеркальную стену лифта. Хотелось выглядеть идеальной.

ДЛЯ НЕГО ИДЕАЛЬНОЙ.

Перед тем как открыть дверь подъезда, даже воздуха глотнула побольше. Как перед прыжком в воду с вышки, да.

И этим же воздухом поперхнулась, как только выскочила на крыльцо. И сразу же забыла о своем образе, едва сумев удержать на месте нижнюю челюсть.

Потому что у лавочки вальяжно стоял мой майор. В классическом строгом костюме и даже при галстуке.

И выглядел он при этом как бог…