Глава 4

Глава 4

Волна ярости, поднявшаяся в груди, была подавлена усилием воли. Зря, что ли, столько лет в силовых структурах провел.

С горячей головой «за ленточкой» действовать нельзя. Если, конечно, хочешь жить и дорожишь жизнью товарищей.

Вот и сейчас отбросил в сторону мешающие эмоции, подобрался и пораскинул мозгами.

Скорее всего, кто-то из персонала нажал тревожную кнопку, так что полиция скоро приедет.

Но бездействовать я не собирался. Уж этого-то сморчка я и один легко положу. Даже с травмированной рукой. Главное, чтобы девушка не пострадала.

Мужик за дверью тем временем начинает голосить. Требований никаких не выдвигает, просто орет черте что.

Похоже, у очередного шизика приход случился. И это плохо. С такими сложно договариваться.

Могут взбрыкнуть и порезать заложника в любой момент. Просто потому, что левая пятка зачесалась или воображаемый голос в голове заговорил.

Воспользовавшись тем, что мужик повернулся спиной, выскальзываю из туалета и пригибаюсь.

Прижимаю палец к губам, чтобы посетители и персонал, которые заметили меня, не поднимали шума.

Охраны в помещении не было, зато попался один понятливый мужик средних лет. Он поднялся и сделал пару шагов вперед, отвлекая внимание психа.

— Не подходи! — вызверился тот, отведя руку с ножом в его сторону, а незнакомка испуганно вскрикнула.

А мне этого мгновения хватило. Сделав резкий рывок, я выбил нож и резко заломил руку за спину, заставив урода выпустить девушку.

А потом быстро уложил мордой в пол и связал руки собственным ремнем.

— Спокойно! — поднявшись, обвел взглядом зал. — Опасности нет, но пока лучше всем оставаться на своих местах. — И тут же поинтересовался у девушки кассирши. — Тревожная кнопка нажата?

— Да, — закивала она на удивление спокойно. Видимо, успела повидать в жизни разного дерьма.

А вот на рыжуле лица не было. Она отскочила к самой стене и сейчас смотрела на лежащего психа расширенными от ужаса глазами.

А меня ноги сами собой понесли к ней.

— Эй, — спросил осторожно, заглянув в огромные, зеленые, как сибирский изумруд глаза. Зрачки были до предела расширены от шока. — Ты цела? Не задел он тебя?

— Н… нет, не успел, — ответила еле слышно, уставившись на меня в упор. — Спасибо вам.

А потом как-то рвано вздохнула, внезапно пошатнулась и упала в мои объятия…

— Тихо, тихо, — инстинктивно прижал к себе стройное тело и начал поглаживать спину. Девушку била сильная дрожь, и мне просто до безумия захотелось ее унять. — Всё закончилось. Этот тип больше тебя не тронет. Слышишь?

— Да, — тихо бормочет, но отстраняться не спешит. Лишь судорожно вздыхает, вцепляется пальчиками в ткань футболки и прячет лицо на моей груди.

А меня от этого начинает вести, как сопляка, ни разу не видевшего прелестей женского тела.

Отмечаю машинально, какая она маленькая и хрупкая, куколка, одним словом.

И как-то чрезмерно остро реагировать начинаю на эту рыжую красотку. Рукам нравится ощущать жар ее тела, упругую грудь, вжавшуюся в торс, и тонкие пальчики на плечах.

А еще этот аромат роз и ванили, который девушка источала. Он буквально одурманил меня, заставил дышать чаще и глубже.

И вот уже ловлю себя на том, что мои поглаживания больше напоминают ласку, чем простое утешение.

И в джинсах начинается подозрительное шевеление. Ну, пиздец, приплыли.

Чуть отстраняю ее от себя, чтобы избежать неловкости, и вижу, что девушка начинает приходить в себя.

Зрачки, по крайней мере, уже уменьшились вдвое. И дрожь прекратилась наконец-то.

Но глаза всё еще блестели от слез, и мне это очень не нравилось.

— Так, давай-ка успокоимся, ладно? Всё страшное уже позади. Сейчас я провожу тебя за столик и закажу что-нибудь выпить? Что будешь?

— Черный чай с мятой, медом и лимоном. — отвечает тихо, и я киваю.

— Значит, сейчас будет. Пойдем.

***

До столика я ее провожаю, придерживая за талию. Не то чтобы это было обязательно, первый шок у рыжули уже прошел, но мне так хочется.

Хочется ее трогать хотя бы так, недолго и мимолетно, через тонкую ткань платья.

Удивительно, на самом деле. Не замечал в себе раньше тактильных потребностей в отношении женщин.

Даже после секса нежностей не разводил. Выпустив пар, сразу шел в душ, а потом уезжал к себе.

Никаких лежаний в обнимку, нежных воркований и разговоров по душам.

Просто физическая разрядка и удовлетворение потребностей организма. Никаких телячьих нежностей и эмоциональных привязок.

А рыжую красоту так и тянуло облапать всю. С ног до головы, от рыжих локонов до пальчиков на миниатюрных ступнях. И это интриговало.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, заказав чай и усевшись напротив девушки.

— Екатерина, Катя, то есть, — почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.

Снова окидываю взглядом хрупкую, такую ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?

— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю внезапно пришедшие на ум слова из старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. В омут с головою, если не с тобою. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша. Ягода-малина, Катя-Катерина…

Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие.

Так бы и любовался этим зрелищем, если бы не вломилась полиция. Благо мужики были знакомые.

— О, товарищ майор, — усмехнулся капитан Погорелов. — Вы и тут на страже закона.

— Да чисто случайно подвернулся. Заехал пожрать, называется. Тип этот, похоже, шизанутый, проверить бы у психиатров.

Естественно, пришлось рассказывать, как дело было, Катю тоже быстро опросили и сказали нам обоим приехать в понедельник в дежурную часть для повторного опроса и подписи протоколов.

Вскоре опросили всех свидетелей, буйного мужика увезли, а мой ремень временно изъяли в качестве вещдока.

И кафе, наконец, вернулось к нормальной работе.

— А как вас зовут? — спросила Катя, когда суета закончилась и мы за столиком остались вдвоем. Кажется, она уже окончательно пришла в себя.

— Антон, — улыбнулся и протянул ей руку. — Антон Мальцев, будем знакомы.

— Еще раз спасибо, Антон, что спасли меня. Вы так быстро скрутили этого психа. Даже понять ничего не успела. Занимаетесь боевыми искусствами?

— Немного круче, Катя, — усмехнулся я. — Я много лет проработал в силовых структурах.