Глава 3

Глава 3

Москва

Майор Антон Мальцев.

Три года спустя

Суббота не задалась с самого утра. А точнее, с ночи.

А ведь это был мой первый выходной за две недели. Только накануне с полевых учебных выездов вернулся.

Думал, хоть отосплюсь нормально.

Даже здоровому организму, давно привыкшему по несколько суток проводить почти без сна, неся тяжелую боевую вахту, время от времени требовался полный перезагруз.

Такой, чтобы отрубиться напрочь и проспать как минимум часов пятнадцать.

И мне требовался сейчас именно такой сон. Погонял своих бойцов я на славу, до седьмого пота довел, но и сам вымотался.

Да и физическое состояние уже не то было, приходилось с этим считаться. То проклятое ранение до сих пор аукалось, хотя уже три года прошло.

Собственно, поэтому я и не смог вернуться в строй. Недотягивал по требуемым нормативам.

Да и вердикт врачей был однозначен — раненая рука уже не вернет былую силу и полную активность.

Для мобилизации, конечно, я все еще годен, но для службы в СОБРе — уже нет.

Так что я теперь ветеран и инструктор для нового поколения. Устраиваю пацанам курс молодого бойца.

И теорию даю, и практику. Больше на практику налегаю, конечно. Потому что моя главная задача — чтобы как можно больше из них вернулось с боевых заданий живыми.

Сюсюканьям и нежностям тут места нет. Как говорил Суворов, тяжело в ученье — легко в бою… Это наш девиз по жизни.

В общем, вернулся с полигона я весь в мыле, наскоро принял душ и завалился в кровать. Надеясь провалиться в крепкий сон.

Ага, блядь, размечтался. Как зеленый новобранец о дембеле. А все окружающие будто сговорились, чтобы довести меня до белой горячки.

Сначала раздался телефонный звонок. Вот стоило только провалиться в сон, как трезвон раздался на всю квартиру.

Естественно, я тут же подорвался и рванул в гостиную как угорелый. Мысленно гадая, что могло случиться на базе.

Или, не приведи господи, с родителями.

Но звонил, как выяснилось, какой-то пьяный урод, который просто перепутал номер. Само собой, я не сдержался, послал его ветвистым трехэтажным и бросил трубку.

Еще раз выругавшись, потащился в кровать и снова уснул, но уже через пару часов проснулся оттого, что в дверь громко тарабанили.

Это баба Лиза с седьмого этажа прибежала с криками: «Антон Сергеевич, там женщину убивают! Помогите Христа ради».

Пришлось мчаться наверх и разбираться.

Ну и наряд вместе со скорой вызвать пришлось, потому что застал я откровенную бытовуху. Семейная парочка квартирантов, которую я видел впервые, перепила и устроила драку.

В итоге у жены — сломанный нос, заплывшее лицо и многочисленные ушибы с гематомами, а у мужика разбитая голова и ножевое ранение в плечо.

Так что вместо сна меня ждали оказание первой помощи и дача показаний. Только через два часа смог добраться до квартиры, отмыться от чужой кровищи и снова уснуть.

Чтобы в шесть утра проснуться от звука дрели…

Да ёб вашу мать!

Вот клянусь, соседу за стенкой мне даже говорить ничего не пришлось. Увидел мою разозленную рожу, выронил дрель и обделался от страха.

Начал заикаться и клятвенно заверил, что до понедельника он тих, как покойник, и быстро захлопнул дверь.

А я, матерясь на чем свет стоит, пошел досыпать.

Проснулся уже в десять утра, полностью разобранным и с гудящей головой. Охренеть какой хороший выдался отдых!

Осталось только, чтобы снаряд в дом угодил, чтобы можно было сказать, что произошёл полный пиздец.

Но это было только начало, что называется.

Едва успел позавтракать и справиться с головной болью, как позвонила матушка. В доме что-то случилось с кранами и трубами, так что мне скинули целый список того, что надо купить и привезти.

В итоге полдня мотался по магазинам, а когда почувствовал, что зверски голоден, зарулил в кафе, попавшееся по пути.

Обеденный наплыв прошел, так что мест было предостаточно. Впрочем, я не особо и выбирал.

Упал за ближний от кассы столик и заказал подошедшей официантке стейк средней прожарки с гарниром из овощей и кофе.

Что привлекло мое внимание — точно сказать не могу. Наверное, звук колокольчика над входной дверью.

Это же почти служебный рефлекс — реагировать на любой внезапный звук. Вот я и посмотрел в ту сторону, оторвавшись от своего кофе.

Посмотрел и замер, внезапно залипнув на девушке с огненными волосами, которая легкой походкой подошла к кассе.

Было в ней что-то особенное, то, что зацепило мой взгляд. Точно понять не смог, поэтому решил свалить всё на волосы.

Очень шикарные они у нее были. Рыжие, длинные и густые, перехваченные сзади заколкой.

В движении пряди напоминали ожившее пламя… Которое может согреть, а может и спалить к херам… Так что и костей потом не останется.

Вот и засмотрелся я, как пацан. Завороженно наблюдал за тем, как девушка берет меню и усаживается за столик возле окна.

От волос взгляд сам собой скользнул ниже. И я не мог не признать, что девчонка хороша: тонкая талия, аппетитная грудь, красиво очерченная тканью зеленой блузки, и умопомрачительно длинные ноги.

Которые, я уверен, охеренно будут смотреться на мужских плечах.

Мелькнула шальная мысль подойти и познакомиться, угостить чем-нибудь, возможно договориться о встрече, но…

Одно треклятое «но» меня надежно тормознуло.

Слишком уж молодо выглядела девушка. На вид я дал бы ей лет девятнадцать — двадцать. Студентка ещё.

На кой черт ей старый офицер, покалеченный в боях? Ровесники, небось, гроздьями висят, прохода не дают, куда мне лезть-то?

Покачал головой и мысленно посмеялся над собой. Неужто кризис среднего возраста долбанул? Что на студенток потянуло?

Во даю. Миронов ржать будет, если расскажу.

А может, просто бабы давно не было? В этом, может, всё дело? Надо бы на следующих выходных снять кого-нибудь и пар спустить.

Желательно, рыженькую нимфу.

За этими мыслями допиваю кофе, а потом расплачиваюсь по счету и направляюсь в туалет.

Дорога впереди долгая, так что облегчиться не помешает.

Но всё же не удерживаюсь, бросаю последний взгляд на рыжулю. Хороша всё же, зараза.

Жаль, что так молода. Не по Сеньке шапка.

И вот вроде ничего не предвещало, но после выхода из кабинки тревожно задергало под ложечкой.

Так срабатывала интуиция. Та самая, которая не раз спасала в бою.

Настороженно замер, прислушиваясь. В кафе явно что-то происходило, но что именно —непонятно.

Подобравшись, осторожно подошел к двери и снова прислушался. Тишина… потом какое-то звяканье и всхлип…

Тихий отчаянный всхлип. И грубый голос, разрезавший тишину.

— А ну, заткнись, сука, пока личико не покромсал!

Следом раздался жуткий грохот, будто кто-то уронил поднос с посудой, и я, воспользовавшись этим, приоткрыл дверь.

И увидел далеко не мирную картину:

Вполоборота ко мне стоял мужчина с ножом в руке. И все бы ничего, но этот ублюдок второй рукой держал за волосы мою рыжулю, а лезвие ножа приставил к ее нежной шее…