Глава 31

Глава 31

Антон

Ноябрь

— Живой, засранец! — Данил стиснул мою бренную тушку так, что едва не устроил мне прелом ребер. А они и так знатно пострадали во время поездок по Сирии.

— Живой, — прохрипел я, хватаясь за левый бок. — Но очень скоро стану дохлым, если ты не прекратишь так меня давить.

— Твою ж дивизию, — друг отстранился, и радость на его лице быстро сменилась озабоченностью. — Сильно потрепало?

— Терпимо. Трещины в ребрах, осколком бок пропахало, сотряс средней степени. Но ничего, выжил же.

Выжил, вернулся на родину и буквально попал с корабля на бал. Сразу с аэродрома на базу привезли, где я и передал пакет генералу.

— Ну, майор, ну, молоток, — довольный генерал хлопнул меня по спине. — Знай наших, называется. Не посрамил честь Родины. Звезду не обещаю, конечно, но медаль за особые заслуги получишь. И с премией похлопочу, в обиде не останешься.

Ну и да, отвалили мне целый месяц отпуска вдобавок к деньгам. Отдохнуть и подлечиться. Что было весьма кстати. Вымотался как последняя собака.

— Что ж, — Даня кивнул, — Это мы переживём. И не так нас жизнь трепала. Куда теперь, отвезти тебя к твоей Катеньке?

— Нет, — я помотал головой. — Не могу я к ней сейчас. После всего… Вот таким: пропыленным и грязным. Давай в наше место, а? За город? Отпустит тебя Линка не выходные?

— Конечно, она всё поймет. Давай я только позвоню, забронирую места. А потом заедем за вещами и за город двинем.

В этот момент я особо был благодарен другу. За то, что понимал меня как никто. Без дополнительных слов и ненужных жестов. Не мог я сейчас сунуться к Катерине.

Не в таком физическом и моральном раздрае. Мне нужно было отмыться от грязи, пыли и крови.

Очистить память, освободиться от тех жутких картин, которые видел. Оставить это всё позади, обнулиться.

Мне нужно было хотя бы пару дней на то, чтобы прийти в себя, выдохнуть и тогда уже отправляться к моей девочке.

Чтобы она видела меня собранным и адекватным.

К родителям ехать не хотел по той же причине. Отзвонился, успокоил, сказал, что «жив, цел, орел». Сказал, что на неделе приеду в гости. Сюрприз пообещал.

В виде Катерины, да. Решил, что нечего дальше лямку тянуть. Пора брать мою рыжую красоту в охапку и тащить в ЗАГС.

В очередной раз ведь убедился, что жизнь коротка. Пока валялся на койке полевого госпиталя.

Так что незачем терять время зря. Никто ведь не знает, сколько нам отпущено на этой земле.

— А что Катя? Ей ты позвонил? — поинтересовался Дан, пока мы ехали в город.

— Неа. Сюрприз хочу сделать. В понедельник увидимся.

— Она ведь наверняка переживает, — неодобрительно заметил друг. — Нельзя так.

— Ну, два дня же всего, Дань. Что они изменят? Ровным счетом ничего. А в понедельник обрадую, заявлюсь с букетом.

— Главное, чтобы она не обиделась.

— Она умненькая девочка, — улыбнулся я. — Обязательно всё поймет.

Лина, привыкшая встречать мужа из боевых вылазок, не стала упрямиться. Отпустила его со мной на отдых.

Понимала, что после возвращения с горячих регионов мужикам нужно выпустить пар.

— Спасибо, Лин. Обещаю, бухать много не будем. Чисто так, протрём струны души.

— Верю на слово, Тош. Ладно, отдохните там хорошенько. И да, спасибо, что вернулся живым. Мы очень переживали за тебя.

После этого разговора Дан быстро собрался, я у себя тоже собрал чистые вещи и мы выдвинулись за город в «Усадьбу охотника.».

Замечательное место, мы часто выбирались сюда с мужиками. Попариться в баньке, пострелять, отдохнуть телом и душой, перезагрузиться.

Сейчас мы с Даней остановились в небольшом домике с примыкающей банькой. Уже растопленной к нашему приезду.

— Слушай, а тебе можно в баню-то? — поинтересовался Дан. — Хреново не станет?

— Да уже несколько недель прошло. Раны зажили, с башкой тоже все в порядке. Так что пошли, дружище, но придется в этот раз без веника обойтись. Ребрам отойти надо.

Мне и правда это нужно было позарез. Принять душ, распариться хорошенько, смыть из пор всё лишнее.

Так что покайфовал от души впервые за эти месяцы, особенно когда прямиком из парилки нырнул в холодный бассейн.

Контраст температур пробрал до костей, и я впервые за эти месяцы почувствовал себя живым и вполне себе бодрым.

После бани мы засели с Даней в гостиной, выпили, и я рассказал большую часть того, что происходило со мной.

Несмотря на долгие годы службы, эта командировка выдалась особенно тяжелой. Всегда тяжело видеть, когда страдают и плачут дети.

— У этих сволочей нет ни чести, ни совести. Они готовы обстреливать и гуманитарные колонны, и лагеря беженцев. Безоружных женщин и беспомощных детей.

— Это мир жесток, Тох, — Миронов залпом осушил рюмку. — Но это приходится принять и как-то выживать в нем. Попутно делая его чуть лучше, убирая с улиц всякую шваль.

Я кивнул и прикрыл глаза. Стараясь забыть то, что видел. Детские крики, женский плач, окровавленные ботиночки размером меньше моей ладони.

И бесконечный грохот взрывов и выстрелов.

Мне еще относительно повезло. Во-первых, потому, что выжил, а во-вторых, потому, что во время ранения при мне не было документов.

Мы попали в засаду на полпути до Дамаска. Прорваться удалось, но с трудом. Я прикрывал отход с последней из машин, и меня зацепило. Очень сильно зацепило. Осколок попал под ребра и головой хорошо приложило.

Повезло, что успели парни затащить в машину и довезли до госпиталя, где и провалялся две недели.

И как только я немного очухался, мы двинулись в Дамаск. Времени уже не было, так что пришлось действовать быстро.

Забирать документы под покровом ночи и спешно вылетать из страны.

И все эти месяцы ночами мне снилась моя Катюша. Казалось, что она где-то рядом, сидит, гладит меня по волосам и шепчет что-то ласковое на ушко.

Кажется, про то, что любит и ждет.

И это очень помогало держаться, да. Я же обещал ей вернуться живым. Моей милой зеленоглазой девчонке, любящей попадать в неприятности.

И я вернулся. Осталось только привести себя в состояние кондиции, чтобы не напугать ее своим видом.

Хватит того, что от вида новых шрамов расстроится.

В общем, мы с Мироновым провели прекрасные выходные. Я действительно словно стряхнул с себя всё прожитое за последние недели и был готов встретиться с Катериной.

Я действительно хотел сделать ей сюрприз своим появлением. Так что в понедельник с утра привел себя в божеский вид: сбрил бороду, постригся и даже успел заехать за букетом цветов.

Только вот немного опоздал. На ресепшене мне сказали, что Катерина ушла на обед. Я прикинул, что, скорее всего, она отправилась в то самое кафе, где когда-то на нее напал псих.

Катя давно уже поборола свой страх. Да и я ее научил, как обороняться от таких типов. Так что она наверняка пошла обедать в «Лилию».

Поблагодарив девушку-администратора, я направился к выходу из здания, но на ступеньках меня неожиданно тормознули.

— Молодой человек, подождите, пожалуйста!

Обернувшись, я увидел женщину лет пятидесяти с лишним. С красиво уложенными волосами с проседью.

Такая вся достопочтенная дама.

— Да? Я чем-то могу помочь? — посмотрел на нее с удивлением.

— Я, — женщина замялась, осмотрела меня с ног до головы, а потом спросила. —Вы ведь Антон, да? Друг Катеньки? Я слышала, что вы ее искали…