Глава 35

Глава 35

Увы, Антон не торопился возвращаться. Проходил час за часом, я выпила не одну чашку чая с вареньем, на улице давным-давно стемнело, а его все еще не было.

Я поглядывала на часы и все сильнее начинала нервничать. Ну куда его черти понесли, а?

И перед бабой Лизой было неудобно уже.

— Простите, пожалуйста, уже так поздно, а я у вас все еще сижу.

— Тю, ты чего извиняться удумала? — она махнула рукой. — Мне компания только в радость. Надоело одной куковать, дети-то давно разлетелись кто куда, а мне тоскливо одной. Хоть поможешь мне время скоротать да скуку развеять. Если понадобится — и на ночь оставайся, не стеснишь меня. Места хватит.

Мы действительно неплохо поговорили. И ужином меня баба Лиза угостила. Причем в категоричной форме заявила, что отказов не приемлет.

— Ешь, пока рот свеж, девочка. И так вон худая как свечка, скоро ветром уносить начнет. А мужчины, помяни мое слово, ой как не любят спать на костях. Мой Петр, светлая ему память, считал, что женщина должна быть в теле. Так и говорил: не вздумай морить себя диетами, так хоть есть за что тебя пощупать. А на досках я и в гробу полежать успею.

Тут я не выдержала и рассмеялась. Сумела-таки она меня отвлечь и немного развеселить.

Ну и как-то так получилось, что я рассказала ей, что произошло между мной и Тошей.

— Ты это, не переживай так, дочка. — выдала она, покачав головой, — Антон хороший, разумный мужчина. Понятное дело, что ему неприятно. Вернулся домой, а тебе другой предложение делает. Такое ни один мужик не поймет. Но погоди, сейчас развеется, остынет и поговорите на свежую голову. Только ты это, на носу себе заруби: не позволяй другим играть на твоей доброте и сострадании. Не все то, что кажется «благим делом», таковым является. А если так хочется кому-то помочь, это всегда можно сделать в другом месте, а не нянчиться со своим бывшим.

— Да я это уже поняла. — печально вздохнула. — И выводы для себя сделала. Главное, чтобы Антон выслушал.

— Обязательно выслушает. Ты только чуть помудрее и потерпеливее будь. Не включай гордость и обиды в ответку, дай ему пар выплеснуть и отойти. Мужики они ведь такие. Им сначала побуянить надо, только потом мозги включаются. Так что дай ему высказаться. Даже если это обидные слова будут, потерпи, пережди бурю. А потом уже всю правду рассказывай спокойно, иначе каши вы не сварите. Накричите друг на друга, нанесете обиды и разбежитесь в разные стороны. А это не дело, если чувства есть. А они ведь есть у тебя, я права?

— Есть, просто сказать ему не успела, — с грустью призналась. — И спасибо за совет, я его запомню.

Телефон Антона по-прежнему был недоступен, так что последние часы я провела около окна, выглядывая наружу.

И, наконец, в одиннадцатом часу ночи я заметила, как из подъехавшего такси вышел Антон.

— Спасибо большое, Елизавета Ивановна, я побежала, — поблагодарила на ходу добрую женщину, накинула на себя пуховик и вылетела на лестничную площадку.

— Удачи, Катерина. И смотри не убейся в подъезде! У нас ступеньки крутые! — донеслось мне вслед напутствие.

Лифта я ждать не стала, побежала вниз на своих двоих. Лишь на первом этаже немного тормознула, чтобы застегнуться.

Запоздало вспомнила, что забыла шапку, но возвращаться не стала. Шапка подождет, а вот товарища майора надо ловить на месте.

— Антон! — выкрикнула я, вылетев на крыльцо. Он явно меня услышал, но не обернулся. Даже не дернулся ни разу.

Так и продолжил стоять спиной к подъезду и смотреть непонятно куда.

— Тош, послушай меня, пожалуйста, — собравшись с духом, я подошла и тронула его за плечо.

И вот тут он резко обернулся и посмотрел на меня крайне неприязненным взглядом.

— И что ты здесь забыла? — не сказал, а буквально выплюнул. — Я же сказал, что извинений и объяснений мне не нужно. Проваливай к своему женишку. И не бойся, морду бить я ему не буду. Не хочу пачкать руки об это дерьмо.

— Ты что, пьян? — до меня сразу же донесся сильный запах алкоголя. Да и движения мужчины были слишком резкими и рваными. Плюс не просто так он на такси приехал.

— Ну да, — зло усмехнулся, — выпил. Отпраздновал возвращение домой живым. Что, права не имею? Или ты меня уже заочно похоронила, а, Катюша? Поэтому быстренько вернулась к бывшему?

От этих слов я аж отшатнулась. Они были сродни пощечине. И пусть я действительно провинилась, но не до такой же степени.

— Ты что, Тош? Как ты можешь так говорить? Я тебя каждый день ждала. Сообщения, звонка. Хоть какой-то весточки. Когда ты вообще вернулся?

— Еще в пятницу.

— В пятницу? — у меня сердце оборвалось. — И не сообщил? Я же переживала.

— Да? — издевательский смешок. — А я что-то не заметил, что ждала и переживала. Пока я мотался по Сирии и валялся в госпитале, ты бережно выхаживала своего бывшего. Твоя свекровь мне показала эти милые фото.

В любимом голосе было столько яда и злости, что меня передергивало от каждого слова. Впрочем, обижаться я не могла на майора, особенно когда услышала про госпиталь.

Страх тут же овладел всем моим существом.

— Тебя ранили, Тош? Сильно? Куда? — вымолвила еле-еле, подошла поближе, попыталась коснуться, но он лишь отбросил мои руки и отшатнулся.

Как будто я внезапно подцепила проказу.

— А тебе не всё ли равно?

— Нет, не всё равно, — упрямо помотала головой. — И не знаю, что тебе показала Мария Кирилловна, но это…

— Подделка, хочешь сказать? Не ври, Кать, не опускай себя ниже плинтуса.

Я шумно втягиваю носом воздух. Чертовски обидно это слышать, но я старательно давлю в себе обиды.

Понимаю, что Антон имеет все права обижаться. Плюс пьян еще сильно.

— Не подделка, но она всё вывернула так, как нужно ей. Да, я действительно навещала Рому в больнице, но не давала никаких поводов считать, что снова вернусь к нему. Это лишь его пустые фантазии.

— Да? И кино ты с ним не смотрела, и с ложечки его не кормила?

— Это было всего раз, у Ромы тогда плохо слушалась рука, — тихо ответила я, поражаясь тому, когда Девятова успела это сфоткать.

И, главное, для чего? Неужели рассчитывала именно на такой расклад событий. Тогда она даже не женщина, а просто самка каракурта.

Бессовестная, наглая и смертельно ядовитая. И ее яд хорошо так подействовал на моего майора.

— Всего пару ложечек дала. И потом сразу передала еду сиделке. Я нянечкой не нанималась. А насчет кино…

— Хватит, Катя! — заткнул меня на полуслове. — Мне надоело. Езжай к своему болвану. Женитесь, детей рожайте, мне насрать…

— Если бы я хотела быть с Ромой, я бы не торчала здесь полдня. Не сидела бы у твоей соседки и не выглядывала бы тебя из окна. И вот смотри, — ткнула ему в лицо правой рукой. — Ты видишь тут кольцо? Правильно, нет. А оно бы было, если бы я действительно хотела стать женой Ромы. Неужели ты не понимаешь?

— Да, — прорычал, разведя в руки в стороны, — не понимаю. Я вообще не понимаю уже, кто ты такая, Катя. И чего хочешь. Думал, ты особенная, способная стать боевой подругой. А что теперь? То, что ты сейчас здесь не значит ровным счетом ничего. Потому что завтра ты снова побежишь к своему Ромочке, как только ему снова станет «бо-бо». А я должен ждать, когда ты наиграешься в медсестричку? Мне зачем это надо?

— Не побегу. Я получила хороший урок, поверь. Я пожалела Ромину маму, когда она просила помочь ее сыну. Чисто по-человечески помогла. Но уже сто раз пожалела об этом.

— А я не верю, Катя. Не верю. Почему я должен верить? И да, я не хочу уезжать в командировки и каждый день думать, в чьей постели найду тебя по возвращении.

Господи… Он что, меня сейчас шлюхой назвал? После того, что между нами было? Или как раз из-за этого? Потому что слишком быстро ему дала?

Но я же ему говорила, что он второй у меня мужчина!

Стало больно, очень больно. Но я даже плакать не смогла. Просто стояла, в полном шоке смотрела в лицо майора и понимала, что оно чужое.

Это был не тот мужчина, который чинил трубы в моей кухне, кто водил меня в театр и учил приемам самообороны.

Не его я провожала в опасную поездку и не его ждала долгими осенними неделями.

Передо мной стоял какой-то чужой, жесткий, предельно мрачный мужчина. Грубый, циничный и попросту неприятный.

И дело не только в том, что произошло сегодня. Что-то случилось там, в Сирии. Что его так сильно изменило.

— Антон, — я покачала головой, но все же подошла ближе и дотронулась до его щеки. С болью посмотрела в серые глаза. — Что с тобой там произошло? Почему ты стал таким?

— Тебя это не касается, — холодно отрубил, — езжай к себе. И встреч со мной больше искать не надо. Лучше к Ромочке езжай, он как раз подходящая тебе пара.

А дальше… Дальше всё произошло как в кошмарном сне. Быстро и неотвратимо.

Антон, пошатываясь, обошел меня и двинулся к подъезду. Сначала я подумала, что он просто сильно перебрал, но…

Мальцев внезапно захрипел, зашатался еще сильнее и рухнул на землю, как подкошенный.

Прямо в снег…

— Антон! — бросилась к нему, упав на колени. — Тош, что с тобой???

Он открыл глаза в ответ на мои тормошения, прохрипел что-то невнятное, кажется, это было слово «уходи», и снова закатил глаза.

Я аккуратно переложила его голову к себе на колени, торопливо вытащила смартфон и непослушными пальцами набрала номер «скорой».

— Пожалуйста, приезжайте быстрее, ему совсем плохо, — в панике выкрикнула в трубку, глядя, как на любимых губах пузырится кровавая пена…