Глава 11

Какое-то время лежу, глядя в полог кровати. Мелькает мысль, что это уже становится привычкой: просыпаться среди ночи от очередного секрета Исы. Чувствую себя каким-то кризис – менеджером: человеком, приглашенным для того, чтобы расхлебывать лютую кашу, заваренную компанией. Идеально было бы предупреждать подобные писецы, но с Исой не угадаешь, в какую сторону повернуть придется. Постепенно мысли покидают мою голову, эмоции успокаиваются, и я опять засыпаю. И снова сон, но на этот раз уже мой, личный. Я иду по лесу. Солнышко едва пробивается сквозь густо растущие многовековые сосны. Пахнет вкусно: нагретой сосновой смолой, еловыми ветками, еще какими-то полевыми цветами. Ощущение, словно Новый год. Только аромата мандаринов не хватает. Где-то вдалеке поют птицы, но здесь, рядом со мной, полнейшая тишина. Сначала я ее не замечаю, а потом немного настораживаюсь. Насколько я знаю, если птицы молчат, значит, где-то рядом может быть хищник. Боязливо оглядываюсь вокруг, но ничего подозрительного не вижу. Сердце испуганно стучит, а дыхание прерывается. Вытираю ставшие мокрыми ладошки об рубашку. Кстати, во сне на мне рубашка и джинсы, привычная по старой жизни одежда. Едва я потихоньку успокаиваюсь, как слева от меня раздается хруст ветки. Испуганно вскрикиваю и оборачиваюсь. Как раз вовремя, чтобы увидеть выглядывающие из куста желтые глаза. Первое мое желание – дико заорать и попытаться убежать. Но в следующую секунду мне как-то само собой приходит в голову, что эти глаза мне знакомы. И я вспоминаю, что они очень похожи на те, что я видела во сне Исы. Может ли так быть, что мой зверь все же, пришел ко мне? Невзирая ни на что? Замираю на месте и, не отрываясь, смотрю в желтые глаза, мысленно упрашивая зверя выйти и познакомиться со мной, но движения в кустах нет. Тогда я решаюсь рискнуть и заговорить. Знать бы еще, что именно нужно сказать? – Привет (согласна, не очень удачное начало, но что пришло в голову, то и озвучила). Меня зовут Нина. Я бы хотела с тобой познакомиться и подружиться, если это еще возможно. Стараюсь говорить спокойно и дружелюбно. Не тороплюсь. Жду ответного хода. Желтые глаза по-прежнему смотрят на меня настороженно, словно ожидая подвох. – Я не обижу тебя. И ты, пожалуйста, не обижай меня – продолжаю говорить, по одному шагу приближаясь к кустам, и надеясь, что не ошибаюсь, и там действительно притаился именно МОЙ зверь, а не какой-то другой, опасный для меня. Из кустов раздается недовольный рык. Я замираю. Трусливо раздумываю, стоит ли идти дальше, или бросить эту гиблую идею и бежать куда глаза глядят от этих кустов? Потом все-таки решаю не отступать. В конце концов, это просто сон. Моей жизни ничто не угрожает. Подбадривая себя таким образом, делаю еще шаг и оказываюсь довольно близко к укрытию из кустов, в котором прячется, вроде как мой зверь. – Я не отступлю – говорю, глядя прямо в эти глаза. И, возможно, мне кажется, но в зрачках зверя появляется усмешка, такая… слегка ехидная. И в ту же секунду мне прямо в ладонь тычется холодный нос. Чтобы не заорать, прикусываю щеку изнутри и легко, едва касаясь, поглаживаю нежную кожу. Неужели еще есть надежда на наш тандем? В ответ слышу что-то сродни мурлыканью. И не сдержавшись, расплываюсь в улыбке. Ну же, милашка, выходи из кустов, покажись мне. Увы, зверь из кустов так и не показывается. А я просыпаюсь. С довольной улыбкой откидываю одеяло. Наконец-то хоть какие-то приятные новости. Хочется петь и смеяться. Неужели я смогу обернуться в зверя? Это так круто! Гораздо круче, чем какая-то магия, по моему мнению. Быстренько провожу утренние водные процедуры, одеваюсь и причесываюсь с помощью горничной. Пару раз ловлю себя на том, что напеваю, вызывая удивление у Йеры и легкую улыбку, которую она быстро прячет, чтоб я не успела увидеть. Утро проходит по обычному сценарию. Чуть позже ко мне присоединяется Одал, и мы вдвоем идем на кухню. Тут я выдаю главной поварихе рецепт песочного теста, а так же сладкого теста для булочек и пирожков. В очередной раз посылаю слова благодарности моей любимой бабуле, научившей меня всем премудростям кондитерского дела. Сегодня у нас в меню кексы. Увы, какао я не нашла, хотя было стойкое убеждение, что в магическом королевстве оно есть, но, видимо, нам не положены такие вкусняхи. Но мы с поварятами не растерялись: замешали в тесто кусочки сушеных ягод и немного измельченных орехов. Пару раз, пока я вожусь с тестом, у меня возникает ощущение, что за мной кто-то наблюдает, но стоит повернуться, и натыкаюсь на пустой коридор. Странно. Показалось. Что вдвойне странно, потому что я не страдаю подобными расстройствами поведения и мнительностью. Ладно, потом разберусь. А сейчас беру кексы, приказав принести огромное блюдо в трапезную, но, как обычно, чуть позже. Первые вкусняшки мы разделим с мужем. При мысли об этом, в крови моментально загорается огонь предвкушения. Едва сдерживаю себя, чтобы не ускорить шаг, пока несу кексы к завтраку. Всерьез подумываю, а не завести ли нам с мужем новшество: вкушать пищу вдвоем, без посторонних. Хотя бы за завтраком. Надо подумать на эту тему и сообразить, каким образом это преподнести Вердану. Вхожу в трапезную. И тут меня ждет неприятный сюрприз. Низко склонившись к мужу, позволяя таким образом любоваться своим ну очень глубоким декольте, сидит блондинка. Какого ёжика? Я, вроде, приказала ей держать дистанцию! Так почему она все еще здесь? Подхожу к столу, ставлю блюдо с кексами. Они оба поднимают на меня взгляд почти одновременно. В янтарных глазах мужа сытое довольство и хитрый огонек любопытства, а вот блонда окунает меня в болотце неприязни, которое, впрочем, быстро и умело маскируется под почтительность. Вот так, значит! Оказывается у тебя есть свои, шкурные интересы, баронесса. Ничего. Я не успокоюсь, пока не отважу тебя от своего мужа, мымра белобрысая! Где-то внутри меня рождается что-то похожее на злость и темную ярость. Хочется схватить баронессу и ткнуть мордой в стол. Еще до того, как я понимаю, что происходит, с моих губ срывается шипение. Грозное и утробное. Так шипят змеи. Или представители кошачьих. Звук достаточно тихий, чтобы его не услышали все, кто присутствует в трапезной, но, в то же время, довольно громкий, чтобы округлились глаза у находящейся близко блонды, а у мужа – засияли ярким солнцем, словно внутри него кто-то зажег фонарик. Едва шипение вырывается из меня, я тут же прикрываю пальцами рот, но поздно. Эффект достигнут. Баронесса спешно отодвигается от царя, а сам оборотень придвигается ко мне, наклоняя туловище, чтобы быть еще ближе. Делаю невозмутимое лицо, вроде как не я сейчас шипела, и сажусь на свое место. Наливаю травяной чай в чашку, все еще ощущая горячий взгляд Вердана. Как рука не дрогнула, не знаю. – Ты шипела? – спрашивает оборотень, в его голосе слышу какое-то скрытое довольство и улыбку. – Я? Нет! – поспешно отвечаю, раскладывая кексы на свою и его тарелку. – Я слышал, что шипела – продолжает настаивать царь, придвигаясь еще ближе, хотя, казалось бы, куда уже ближе, итак, считай, сидит на моих коленях. – Тебе показалось – продолжаю отнекиваться, чувствуя, что руки таки начинают подрагивать от волнения. На мою кисть опускается широкая и горячая мужская ладонь. Испуганно вскидываю глаза и замираю, как олень в свете фар, попадая под огневую мощь янтарных глаз супруга. Его лицо очень близко от моего, а дыхание царя шевелит тонкие волоски на моем виске. Он чуть наклоняется к моему уху и проводит кончиком носа от середины шеи к мочке. Божееее. Все волосы на моем теле мгновенно поднимаются дыбом, намагниченные, а может, наэлектризованные от этого простого действия. Оборотень шумно вдыхает и говорит хриплым голосом, едва касаясь моего загоревшегося красным уха: – Как же ты вкусно пахнешь. Как те твои синабоны. Царь еще раз проводит линию от середины моей шеи до уха, но на этот раз губами. – Нет. Даже лучше. Вкуснее. Так бы и съел тебя. В ту же секунду, он делает резкое движение и едва ощутимо, но все-таки чувствительно прикусывает зубами мочку моего уха. Это настолько внезапно и неожиданно, а еще это пускает такой разряд электричества по всем моим рецепторам, что я не сдержавшись, вскрикиваю. И тут же закрываю пальцами рот, столько в том звуке, что сейчас выдал мой рот, желания и томления, что мне мгновенно становится неловко. Чувствую, что привычно краснею до самой шеи. Глаза Вердана буквально полыхают, он действительно готов меня съесть просто здесь и сейчас. Кажется, все в очередной раз зашло слишком далеко. Секунды тянутся медленно и вяло, время вообще, словно замерло. Мы смотрим друг другу в глаза, и я вижу на дне его янтарных костров черное пепелище. Оно взывает ко мне, будит что-то такое же глубокое, что есть внутри. Вердан моргает, и мы словно выходим из транса. Одинаково удивленно смотрим друг на друга. Царь поднимается, склоняется надо мной и берет из блюда два кекса, а затем шепчет, чтобы слышала только я: – И все-таки, ты шипела. И это очень сексуально. А потом царь уходит, оставив меня смотреть на его прямую спину и широченные плечи, пока он выходит из трапезной. Сглотнув, перевожу взгляд и тут же натыкаюсь на злобную физиономию блондинки. Тааак, кажется, нам надо кое-что прояснить! Наглым образом пересаживаюсь на место своего мужа, чтобы быть поближе к баронессе и чтобы нас никто невзначай не мог подслушать. – Ваше Величество – почтительно кивает девушка, но я на эту мнимую почтительность больше не куплюсь. – Баронесса, почему вы еще здесь? – спрашиваю напрямик. – При нашей прошлой встрече, я вроде бы, вполне ясно сказала, что не желаю видеть вас рядом с царем. Я не настаивала на вашем удалении в родовое поместье, не заставляйте меня жалеть о том, что проявила к вам сочувствие. – Ваше Величество, моей вины в этом нет. Я сказала царю, что хотела бы вернуться к мужу и наладить наши с ним отношения, но Его Величество выразил крайнее неудовольствие, даже гнев. Я побоялась навлечь неприятности на себя и свою семью, поэтому до сих пор вынуждена исполнять ту роль, что мы с вами обговорили ранее. Ага, значит, баронесса не желает по-хорошему. Думает, самая хитрая. Ладно, пойдем другим путем. – Хорошо, я вас услышала. Будьте готовы в ближайшее время собрать вещи. И демонстративно отвернувшись, выхожу их трапезной, захватив свою тарелку с кексами. Следом за мной выскакивает главная фрейлина, жуя на ходу. Блин, опять я не даю ей спокойно поесть. – Одал, будь добра, возьми на кухне нам еще кексов и чай. Позавтракаем в моих покоях, сил нет терпеть эту баронессу. Фрейлина исполняет реверанс и быстренько топает в противоположном мне направлении, а я иду в свои апартаменты. Из-за угла мне навстречу выскакивает Райдо. И, увидев меня, улыбается от уха до уха. – Доброе утро – говорю мальчугану, улыбаясь не менее широко. – Ниса! Я так рад тебя встретить! – вопит ребенок, подбегая, обнимает за талию, едва не роняя меня вместе с тарелкой. – Ой-йой – пытаюсь поймать свой завтрак, к счастью успешно. Мальчик сразу же зажимается, скукоживается, словно в ожидании оплеухи, и говорит, бледнея: – Прости, прости, пожалуйста, я не хотел. Последние слова я почти не слышу, губы малыша начинают дрожать. Божечки, прошу, ребенок, только не плачь! – Все в порядке, Райдо – говорю, как можно более приветливо. – Я иду к себе завтракать. Хочешь составить мне компанию? Мальчик немного удивленно на меня смотрит, смаргивая набежавшие слезы, а потом несмело улыбается: – Конечно, хочу, – и добавляет, – я ведь еще не завтракал. – Вот и отлично – преувеличено весело говорю, глядя в его сияющие глаза. – Если хочешь, можешь понести кексы. Естественно, мальчик выхватывает тарелку у меня из рук и счастливо смеется, принюхиваясь к вкусняшкам. Мы, переговариваясь, продолжаем путь ко мне в покои. Едва мы заходим, как приходит и Одал с чайничком, полным ароматного травяного чая. За легкой беседой и шутками, завтрак протекает весьма приятно и даже как-то уютно, по-семейному. – Ниса, а мы пойдем сейчас учиться кататься на коньках? – спрашивает маленький оборотень, нетерпеливо ерзая. – На сегодня у нас запланировано кое-что поинтереснее – сообщаю ему, подмигивая, словно мы с ним два заговорщика. Глаза ребенка моментально загораются яркими звездами. – Что? – почти на выдохе спрашивает Райдо. – Покажу, если ты уже наелся, но сначала беги, оденься потеплее. Райдо убегает, а я тоже спешу надеть теплые вещи с помощью Одал. Буквально спустя десять минут мальчонка возвращается одетым. – Ну, ты даешь – восхищаюсь его скоростью. Взявшись за руки, мы идем на улицу. Проходя мимо кухни, я на правах царицы конфискую с десяток металлических подносов. Гладкие, отполированные, они идеально подходят для моего замысла. Едва мы с Райдо выходим на улицу, нас тут же окружают с десяток ребятишек. – Ее Величество сейчас покажет нам новое развлечение – тут же сообщает мальчик, восторженно глотая буквы. Рассмеявшись, раздаю ребятам по подносу, и мы все вместе топаем к тому месту, которое я заприметила еще вчера. Высокая и длинная, но довольно пологая и  не опасная горка – идеально для первых раз. С трудом и пыхтением, мы залезаем на самый верх. Затем, я кладу поднос на снег, сажусь и, завизжав от восторга, лечу в низ горки. Ребята понимают все с полуслова. Я только спускаюсь, не успев толком встать, а уже за мной следом несется с радостными воплями Райдо и, что самое удивительное, Одал! Дети визжат, кричат, хохочут. Наталкиваются друг на друга, сбивают и делают кучу малу. В общем, веселуха бьет через край. В какой-то момент, увидев, как Райдо заваливается, а на него сверху падает девочка, и они вместе несутся вниз, при этом мальчик делает руками такие движения, словно он плывет, я не выдерживаю, и просто захожусь в диком хохоте. Вытирая глаза от слез, я вздрагиваю от неожиданности, когда меня со спины прижимают знакомые мужские руки и горячий шепот тревожит рецепторы всего тела: – Занятные у вас тут развлечения. Я тоже так хочу. – Бери поднос и вперед – отвечаю, чувствуя, как ноги буквально становятся ватными, а тело каким-то непослушным. – Пошли, покажешь  – следует приказ, не просьба, и Вердан, схватив «транспортное средство», тянет меня на самый верх горы. Пытаюсь упираться, говорю, что уже накаталась, но кто там меня слушает. Наверху меня насильно усаживают на поднос, сзади прижимается горячее мужское тело. Сердце колотится, как ненормальное, когда рука мужа крепко прижимает меня. Я хоть и девственница, но прекрасно понимаю, что может мне давить в районе поясницы, когда наши тела так близко. Но вот к тому, что происходит с МОИМ телом в ответ на это откровение, я совсем не готова. Жар идет по всем венам. Ощущение, что внутри сейчас все закипит. Руки дрожат, а во рту все пересыхает. Хочется прижаться к мужскому телу сильнее, и в то же время, отодвинуться подальше. – Поехали – шепчет мне Вердан, и мы несемся на огромной скорости вниз. Снег летит в лицо, обжигающими иглами, но внутри все кипит и рвется наружу. В какой-то момент, наши импровизированные санки отклоняются слегка влево. А там небольшой холмик. Мы за него зацепляемся, и нас дальше несет, выкручивая, как в центрифуге. Я визжу во всю силу легких, вцепившись руками в предплечье мужа, а он молчит, словно каждый день так катается с горы. Очередной резкий поворот, и я ощущаю, что мы падаем. Верден поворачивается так, что я шлепаюсь сверху на него, и еще пару метров мы по инерции спускаемся в таком виде бутерброда. Наконец останавливаемся. Облегченно выдыхаю, но тут мои глаза натыкаются на голодный и яростный янтарный взгляд. Сердце пропускает удар.