Глава 19

Жаль, что нельзя в том лесу остаться навсегда, или хотя бы на недельку. А уж перенос из знойного лета в ледяную зиму – это отдельный вид наказания. Ничего удивительного, что на катке я вижу кучу мужчин, которые буквально ругаются за коньки. Желающих выиграть летние выходные среди зимы явно прибавилось многократно. Довольно потираю ручки. Ничего, это они сейчас только ради приза явились, но пройдет совсем немного времени, и оборотни поймут фишку хоккея. Вот тогда начнется самое интересное. А пока… сижу у себя в царских апартаментах, безуспешно пытаясь нащупать потоки магии в собственном теле, и обращаясь, по-прежнему, в совершенно разных животных. Причем, самое интересное, что я все книги об  оборотнях пересмотрела, чуть ли не ночевала в библиотеке, но так и не нашла ни одного, даже малюсенького упоминания о том, что в этом мире существуют перевертыши, способные принимать облик различных зверей. При этом, внутри все время такое чувство, что моя вторая ипостась просто прикалывается надо мной. Такое себе у нее чувство юмора, конечно, но изменить это я пока не в силах, поэтому вынуждена смириться и терпеть, в надежде, что однажды, ей надоест и я увижу в зеркале именно того зверя, каким являюсь на самом деле. Вердана вижу только ночью. Он занят расследованием, вскрылась целая группа заговорщиков, недовольных правлением царя. Муж зол и постоянно уставший, но это не мешает нам проводить невероятно яркие и страстные ночи вместе. Утром, когда я просыпаюсь, Вердана уже нет. Конечно, мне грустно и одиноко, почти все время проводить взаперти, но опять же, я – послушная девочка, сказано мне, чтоб не подвергала себя опасности, вот и не подвергаю. Хотя уже волком готова выть. Сегодняшнее утро такое же, как и несколько предыдущих. Подушка рядом еще хранит след от головы Вердана, но его самого уже нет. Очередные срочные государственные дела. Иногда хочется, чтобы он был обычный человек, без этой власти и обязательств. Потом я задумываюсь, и понимаю, что он бы тогда не был тем, кого я полюбила. Это была бы совсем другая личность, с другим характером. А я люблю его властность и чувство долга, справедливость и милосердие, прямоту и умение смотреть на проблемы с нескольких сторон. В общем, замечтавшись о муже, я снова погружаюсь в дремоту. И оказываюсь в уже знакомом изумрудном лесу. Возле пруда, на этот раз, сидит  только темноволосая. Подхожу к ней, присаживаюсь рядом на зеленую травку. – Я опять что-то не так сделала? – спрашиваю. – Нет, – улыбается брюнетка, – ты молодец, все правильно делаешь. Более того, тебе каким-то непостижимым образом удалось вернуть будущее на ту же линию, что была до злосчастного эпизода с твоим гулянием по лесу и последующей ссорой, подозрениями царя. – Так ведь это замечательно. Правда? – спрашиваю, не чувствуя уверенности. – Это отлично. – Тогда почему я здесь? – Ты слишком подозрительна как для восемнадцатилетней девушки, ты знаешь это? – спрашивает брюнетка. – У меня были хорошие учителя – отвечаю ей. – Сестра была против этого моего визита. Но поскольку ты все-таки МОЙ потомок, то я настояла на своем вмешательстве. – Ваш потомок? Я? Каким образом? – смотрю на Богиню в полнейшем смятении. – Скажу тебе по секрету, наша мама была из твоего мира, как и мой муж с его сестрой. Так что да, ты не первая попаданка с Земли сюда, к нам – усмехается темноволосая. – Ничего себе… сюрприз – сижу, моргаю глазами. – Хочу тебе кое-что сказать, что касается твоего мужа. Пожалуйста, запомни мои слова. Придет такой момент, ты поймешь, какой, и ты тогда скажи ему «Вспомни свои детские сны о рыжей девчонке». Это важно. Запомни… Просыпаюсь, а в голове еще эхом звучит «запомни». Интересно, что за момент такой будет? Впрочем, я быстро выкидываю всякие мысли об этом, потому что наступил новый день, и у меня по плану завтрак с мужем, а потом прогулка на свежем воздухе и катание на коньках с Райдо. Увы, все мои планы пошли прахом, едва я вошла в трапезную. Хмурый еще более, чем обычно, муж сидит на своем месте. Когда я подхожу, он тут же сообщает: – Иса, помнишь, ты предлагала уйти порталом к своему отцу? Думаю, тебе лучше так и сделать, желательно сегодня. Слушаю Вердана, а сердце отчего-то не на месте. Ощущение, что мне загнали нож в живот. Что происходит? Зачем он так? – Но почему так срочно? Ты же говорил, что это на крайний случай – спрашиваю, усаживаясь рядом с мужем. – Это и есть – крайний случай – резко отвечает Вердан. – Давай все вопросы оставим на потом, а сейчас позавтракай и будь к концу дня готова к переходу, я все организую. И встав, муж уходит, даже не оставшись со мной на завтрак. А я сижу оглушенная. Аппетит, конечно, тут же исчезает, и я не столько ем, сколько крошу на тарелку весьма недурственный пастуший пирог. Надо будет сделать комплимент поварихе, потом… Прибегает Райдо, сияя, как 100-ваттная лампочка, рассказывает, что подростки заинтересовались хоккеем и просят их обучить. Сообщаю ему, что обязательно буду учить младших оборотней, но когда вернусь. Райдо сначала расстраивается, но он не из тех, кто умеет долго печалиться, потому буквально через минуту уже убегает на занятия, крепко меня обняв на всякий случай, вдруг до вечера больше не увидимся, потому что у него сегодня весь день учеба. Делать нечего, иду собираться. Жаль только, никто не сообщил мне, сколько с собой брать вещей, и брать ли вообще? Впрочем, неважно, думаю, у родителей найдется возможность дать мне парочку платьев, тем более, насколько я помню, одежда в магическом королевстве сильно отличается от того, что принято у оборотней. Я с облегчением сниму это дурацкое покрывало, вечно висящее на моей голове. А раз одежда мне не особо нужна, сделаю упор на книги, которые планировала читать. Складываю в походный сундук несколько томов по оборотням, самоучитель магии. Остальные книги оставлю, уверена, в родительском дворце имеется библиотека не хуже, чем здесь. Возможно даже, найду что-то более толковое для обучения магии, чем местная литература. Пока складываю вещи, чувствую, что тянет низ живота. О, нет, только не это, мне еще критических дней не хватает для полного счастья. В секретере нахожу специальный календарик, для особых дней. И тупо смотрю на цифры. Сажусь на пуфик и опять смотрю в календарь. Интересно, это что-то означает? Или это нормально? Согласно записям Исы, а потом и моим, красные дни должны были наступить еще семь дней назад. Был выкидыш, мог ли после этого сбиться цикл? Ааа, стоп. У меня уже были красные дни после того. Сижу, смотрю в календарик, пытаясь хоть что-то понять. Может ли так быть, что я опять беременна? Не слишком ли это рано? Как вообще проходит беременность у оборотней? Не вредят ли обороты в зверя моей человеческой натуре и ребенку? Надо идти к Вердану, уверена, он все подскажет и позовет того лекаря, который в прошлый раз подтверждал мою беременность. Уже быстро шагая по коридору в кабинет к мужу, ощущаю какое-то легкое, приподнятое настроение. Неужели у нас будет ребенок? Страшно представить и в то же время очень хочется. Это будет МОЕ и его дитя. Не Исы и Вердана. А Нины и Вердана. Потом останавливаю свою эйфорию. Рано радоваться, возможно, это просто сбой цикла, а я тут уже себе напредставляла. Но все равно, срываюсь почти на бег, при этом улыбка с лица сходить ну никак не хочет. Захожу в приемную. Странно, но секретаря нет, хотя обычно он тут постоянно. Ладно, так даже лучше. Я уже берусь за ручку двери и приоткрываю ее, когда до моих ушей доходит разговор двух мужчин. Ой, у мужа кто-то есть! Застываю, не зная, что делать: закрывать дверь, рискуя быть услышанной, когда щелкнет замок, или дождаться окончания разговора и зайти? – Я сделал, все, что мог – это говорит Вердан. – Мой сын убит. А убийца не найден! – слышу голос другого мужчины, из его слов я понимаю, что этот тот самый герцог Фраттийский, отец Кеназа Фратта, любовника Исы, близкий друг и соратник царя. – Мои люди уже напали на след, виновных казнят, как я и обещал. – Я просто не могу сидеть и ждать! Это выше меня. – Знаю, друг. Мне очень жаль, что все так вышло – голос мужа полон сожаления. – Твоей вины тут нет – вздыхает собеседник царя. По голосам слышу, что они сейчас подойдут к двери и застукают меня, поэтому делаю единственное, что можно в подобной ситуации – открываю дверь первой и вхожу, делая вид, что только пришла. – Ой, прошу прощения. Я думала, Ваше Величество, вы тут одни – делаю реверанс. – У нас герцогом была беседа, но сейчас мы срочно уходим. – Ваше Величество,  – делает поклон представительный мужчина средних лет, возвышаясь надо мной на полторы головы. – Рад снова видеть вас. После герцогского приветствия приходится перестать умоляюще сигналить глазами Вердану, и обратить свой взор на говорящего. Чтобы тут же в шоке заледенеть. Мужчина смотрит на меня, улыбается, но в глазах его столько злобы, столько ярости, что кажется, будто он меня четвертует в мыслях. Причем, делает это с большой радостью и даже наслаждением. Вздрогнув, опять поворачиваюсь к мужу, чтобы поговорить с ним, но понимаю, что момент упущен. Все же делаю попытку: – Вердан, я хочу поговорить. Это очень важно. – Извини, Иса, сейчас вообще никак. Увидимся вечером, перед порталом, тогда и поговорим. И они оба куда-то спешно уходят, а я остаюсь стоять, все еще приходя в себя от злобного взгляда герцога. Что же Иса такого натворила, чтобы вызвать подобные сильные чувства? Или это из-за смерти Кенназа и моего косвенного участия? Опять одни вопросы… Не солоно хлебавши, возвращаюсь к себе в апартаменты. Заканчиваю сборы. Внутри все время порхают бабочки, хочется побежать самой и пригласить лекаря, в какой-то момент я даже подхожу к двери, но потом одумываюсь и возвращаюсь. Не стоит поднимать шум раньше времени, лучше подождать. Учитывая, что меня пытались убить, лучше пока не говорить о возможной беременности, тем более еще не подтвержденной. Неизвестно на что могут пойти наши враги, чтобы истребить наследника. Кладу руку на плоский живот. Не бойся маленький, если ты там, я никому не дам тебя обидеть. Клянусь. Чем ближе время к вечеру, тем более беспокойно я себя чувствую. И вот стук в дверь. Появляется один из стражей. Его лицо мне знакомо, но это не из тех, кто стоит на входе в мои апартаменты. – Ваше Величество, мне приказано проводить вас к порталу – кланяется мужчина. – Хорошо. Иду. Только возьмите вот этот сундук, там мои вещи. – Мне приказано ВАС отвести, а вещи заберет слуга и принесет сразу за нами. – Ладно, раз так, то идемте. Не будем заставлять ждать Его Величество. Мы выходим, я иду впереди, в сзади стражник мне отвечает: – Его Величество не смог быть, портал настроит его доверенный человек. Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь к сопровождающему меня. – Значит, я не пойду. – У меня приказ – следует ответ. – Мне все равно. Я возвращаюсь – повторяю, поворачиваясь спиной, чтобы уйти, повинуясь какому-то тревожному чувству нависшей опасности. Увы, уйти мне не дают. Сзади следует оглушающий удар по голове, в моих глазах темнеет, и я куда-то проваливаюсь. И снова сон-воспоминание из жизни Исы. Она одевается перед зеркалом. Прекрасное лицо холодно и равнодушно, в глазах застыла злоба на всех и все в этом царстве. Никто ее не понимает, никто не любит. Тут мрак и стужа, все мерзлое, как сердце Вердана и его злые глаза. Она никогда не смирится со своей участью, все равно найдет возможность вернуться домой, в тепло и уют. Но и брошенной женой, ненужной женщиной возвращаться Иса не намерена, нет. Только победительница, только царица. – Ваше Величество, к вам с аудиенцией пришел герцог Фраттийский. Прикажете принять? Иса на секунду задумывается. Она уже видела этого воина, он приезжал с Верданом в тот черный день, когда ее принудили к замужеству. Она специально не смотрела в сторону царя, но не могла не почувствовать на себе острый и жалящий взгляд незнакомого оборотня. Мужчина вызывал какое-то интуитивное отторжение, было четкое ощущение, что он опасен, как бешенный пес. Тогда еще молодая принцесса удивилась, зачем царь держит рядом с собой такого опасного человека? Но Вердан рекомендовал его как верного друга и соратника, прошедшего с ним весь путь от малоизвестного воина до царя, объединившего оборотней под своим знаменем. Тогда Иса забыла о герцоге, полная других черных воспоминаний. Здесь, в холодных краях царица встречалась с герцогом несколько раз, их встречи носили кратковременный и официальный характер, но ощущения от оборотня оставались по-прежнему крайне неприятными. На короткое время Иса засомневалась, стоит ли сейчас видеться с оборотнем, мало ли, ради чего он пришел. Но потом любопытство взяло верх, и царица согласилась на аудиенцию. Вышла в гостиную при параде: в шитом золотом платье, зажигавшем искры в огненных волосах и глазах девушки, с тиарой на голове, протянула герцогу руку, тонкие пальчики которой унизаны перстнями. Мужчина на миг коснулся губами тыльной стороны ее ладони, но ощущение было такое, словно раскаленный металл прижали к коже, Иса едва удержалась, чтобы не вырвать руку и не посмотреть, дабы убедиться, что кожа не пошла волдырями от ожога. – Прошу, присаживайтесь, герцог. Сейчас подадут чай – царица милостиво улыбается, но губы никак не хотят растягиваться в притворной улыбке, сопротивляясь. В итоге то, что демонстрирует Иса, скорее похоже на гримасу. – Я не пью чай. Вина, если есть – отвечает герцог, усаживая свое высокое и по-медвежьи массивное тело в кресло. Иса приказывает принести вино, при этом старательно избегает мужского взгляда. Расторопная служанка приносит рубиновый напиток, наполняет кубок герцогу, тот делает большой глоток, удовлетворенно кивает, но разговор все не торопится заводить. В конце концов, первой не выдерживает Иса, и, наконец, обратив очи на мужчину, говорит: – Смею утверждать, что вы, как человек занятой, просили моей аудиенции по незамедлительному и важному поводу, а не ради светской беседы. Ну что ж, я вас слушаю. Оборотень хищно ухмыляется, показав крепкие и острые клыки. – Вы правы, Ваше Величество, дело весьма важное. На северных границах царских земель растет недовольство. Предполагаю, будет бунт, возможно, не один. Много нынче недовольных. Ухудшаются погодные условия, зима все суровее, люди все голоднее и злее. Многие верили, что царь приведет Спасительницу и снимет проклятье, довлеющее над оборотнями много сотен лет. Но… с вашей свадьбы прошло пять лет, а зима все дольше и яростней. – Все это я и без вас знаю. Иногда мне кажется, что это не царство оборотней, а шайка вечно скулящих собак! – перебивает герцога Иса. – Вы все правильно заметили – продолжает оборотень. – Но теперь эти собаки устали скулить и решились на перемены. Скоро в царстве начнутся массовые бунты. – И? Вы предлагаете нам свою помощь? – еще не совсем понимает Иса, куда клонит этот жесткий мужчина с хищной усмешкой. – Нет. Я предлагаю помощь ВАМ одной – сказал и смотрит, словно змея на добычу. – А как же Вердан, ваш друг? – Мне нет до него дела, мне нужны только вы – одно движение, и герцог прижимает к себе Ису, резко вырвав ее из кресла. – Пустите – пытается вырваться девушка, отодвигая лицо и упираясь руками в грудь мужчины, но это все равно, что пытаться сдвинуть гору. – Я закричу! – Кричи, голубка – мурлычет герцог, прижимая Ису к стене своим телом и хватая грубыми пальцами за подбородок, насильно приподнимает ее лицо, чтобы их глаза встретились. – Я люблю, когда сопротивляются. С этими словами он впивается грубым и жадным поцелуем в губы девушки, нагло хозяйничает своим языком у нее во рту, а когда Иса пытается сопротивляться, больно кусает ее за губу, слизывая капли крови. Слезы бегут по лицу царицы. От боли и чувства беспомощности, от обиды и шока, что кто-то посмел вот так, среди бела дня, напасть на нее и что-то сделать, против ее на то желания. Иса кричит. Пусть все услышат, ей уже все равно, главное, чтобы этот мерзкий тип отпустил, перестав рыскать своими грубыми руками по ее нежному телу, раня, ставя синяки и оставляя царапины. Но крик прерывается, умолкая на высокой ноте, зажатый жесткой мужской ладонью. Иса дергается, сопротивляется, но теперь ее, как куклу, поворачивают спиной к груди герцога, а его рука закрывает не только рот, но и нос девушки. Царица пытается вдохнуть, но воздуха нет. Сердце бьется в висках, как сумасшедшее, легкие горят, голова кружится и вот, наконец, свет в глазах меркнет. Но прежде, чем погрузится в беспамятство, Иса слышит слова: – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому – говорит герцог, отталкивая бессознательное тело и зовя стражей. Вздрагиваю и просыпаюсь. Мамочки, ну и сон. Едва прихожу в себя, сразу вспоминаю о муже. Вердан! Надо ему рассказать про этого герцога. Муж ведь считает его другом, а это змея, пригретая на груди! Пытаюсь встать с кровати, и тут ко мне приходит понимание двух фактов: во-первых, я явно нахожусь не во Дворце, а во-вторых – я прочно по всему телу связана веревками. И вот тут уже мне становится по-настоящему жутко.