Глава 20

Лежа на кровати, связанная червячком, пытаюсь хоть чуточку ослабить узлы, шевеля руками. С ужасом понимаю, что я в таком положении нахожусь уже, судя по всему, продолжительное время, потому что пальцы почти не шевелятся, видимо, из-за тугих узлов в них поступает мало крови. И этот факт очень пугает, ведь из-за нарушенного кровообращения меня могут ожидать большие неприятности. Судорожно пытаюсь шевелиться. Руками, ногами, пальцами, головой, всем телом, как угодно, лишь бы кровь начала циркулировать в связанных конечностях. Боже мой, что за кретины меня вязали, неужели так боялись, что я сбегу? Дверь с тихим скрипом открывается. Поворачиваю голову и вижу как в комнату, крадучись и оглядываясь, входит баронесса Хельга Зуер. При всей моей неприязни к этой женщине, я искренне рада ее видеть. Прежде, чем хорошо подумать, я зову: – Баронесса, я здесь! Помогите мне, развяжите веревки, я почти не чувствую рук. Глупая, какая же я глупая! Стоит этой женщине увидеть меня, такую беспомощную, как ее глаза загораются злорадным огнем, а губы кривит насмешливая ухмылка. Только теперь мне становится понятно, что она не выручить меня пришла, а поиздеваться. – Какая прелесть, – говорит она голосом, который так и сочится ядом, – тебе идет быть связанной. Как же долго я ждала этот день. Как мечтала увидеть подобное зрелище. – Что я тебе такого сделала, Хельга? Мужа я твоего не отбивала, дорогу тебе не переходила. Откуда, вдруг, такая ненависть? Или это зависть? – Как ты была дрянью в своей прошлой жизни, так и тут осталась! Зависть? Да чему тут завидовать? Фраза о прошлой жизни сбивает меня с толку, поэтому я переспрашиваю: – Что за ерунду ты говоришь? Какая прошлая жизнь? Ты сошла с ума? Так обратись к лекарю, я тут при чем? – О, нет. После того, что с тобой сделает герцог, это тебе понадобится лекарь, и не один – с удовольствием произносит баронесса, хищно скалясь в мою сторону. – Он, как и я, давно ждал этого шанса, и теперь не упустит своего. От ее тона и смысла слов меня пробирает морозная дрожь. – О, да, дрожИ, – продолжает злорадствовать баронесса, от которой никак не скрыть мой озноб, – маленькая, глупая птичка, Ниночка! А пока ты будешь тут дрожать и молить о пощаде, я буду сидеть рядом с твоим мужем и спать с ним в одной постели, а потом, всплакнув на твоих похоронах, сообщу ему о том, что ношу его дитя и стану царицей. Баронесса еще что-то там говорит, но у меня ощущение голосовых галлюцинаций. Как она меня назвала? Ниной? – Как ты меня назвала? – спрашиваю у Хельги. – Ооо, это все, что ты слышала, Нина? Да, я знаю, кто ты! – Но откуда? – Ты сейчас еще больше удивишься, жалкая девчонка! Помнишь Елену? Свою подругу? Это была я! В прошлой своей жизни! – с торжеством в голосе сообщает женщина. – Как это возможно? Ты умерла? Тебя тоже переселили в тело баронессы? – Что за ерунду ты несешь? Я родилась здесь, после того, как умерла в том мире. Глупо погибла, переходя дорогу. Ко мне пришла Тень и предложила новую жизнь, в обмен на услугу. И я, конечно, согласилась, дурой я никогда не была. Я родилась в этом мире, а в возрасте десяти лет Тень снова явилась мне и сказала, в чем заключается услуга, которую я ей должна, заодно вернула мне все воспоминания моей прошлой жизни. И каково же было мое удивление, когда оказалось, что я должна быть здесь и ждать момент, когда Иса станет Ниной, той самой девкой, погубившей мою семейную жизнь и любовь. Скажи, круто, да? Как я могла не ухватиться за шанс отомстить? Редкая возможность, и я ее использую на все сто! – Я ничего тебе не сделала, ни тогда, ни сейчас – устало говорю своей когда-то подруге. – Ну, конечно! Ты отобрала у меня Кира, а сейчас и Вердана! – Мне твой Кир вообще никогда не был нужен! А Вердана я у тебя не отбирала, потому что он всегда был только МОЙ!!! – не выдержав, кричу ей. – Был, да сплыл! – тоже кричит Ленка – Хельга. – Я ношу его ребенка, наследника! Это слишком больно. Закрываю глаза, чтобы не видеть ее торжествующий взгляд. Слезы бегут сами собой, и нет возможности их смахнуть. – Правильно, плачь, Нина! Но это только начало, только первые твои слезы. То ли еще будет… Наш «милый» разговор по душам прерывает скрип двери. Сквозь слезы плохо вижу, кто вошел, но голос узнаю сразу. – Зачем ты здесь? – герцог недоволен. – Просто пришла немного потешиться. Хотелось увидеть, как она мучится – голос баронессы полон слащавости и притворной раболепности. Видимо, боится его. И не зря. Следующее, что я слышу, это хлесткий звук пощечины. Такой громкий и внезапный, словно удар грома, в тишине комнаты. Женский вскрик и звук падения, а потом ледяной мужской голос: – Я недоволен, ты будешь наказана. Иди в пыточную, разденься и жди меня. – Но мой господин – со слезами и едва слышно говорит баронесса. Договорить она не успевает. Снова удар и звук женских рыданий. – Не смей мне перечить, шваль! Иди в пыточную, разденься и прикажи Гастону всыпать тебе пять ударов плетью! Приду, проверю! Всхлипывая, баронесса уходит. А я лежу, прикусив губу до крови, и понимая, что попала в руки к мерзкому садисту, для которого нет ничего святого. – Исссссса – произносит герцог, долго протягивая согласную «с», отчего звук становится похожим на шипение змеи.  – Рад видеть, что вы проснулись. – Зачем я здесь? Что вам… Договорить мне не дают, жестом призывая к молчанию. – Тссс, дорогая. Это лишние вопросы. Вы все узнаете в свое время. – Пожалуйста, сообщите царю, он все сделает, все, что вы захотите – делаю еще одну попытку заговорить. – Если будешь перечить моим приказам, будешь наказана – тут же отвечает герцог, разом потеряв добродушное настроение и покровительственный тон. – Тебе не стоит беспокоиться о Вердане. Совсем скоро он перестанет быть царем, а потом и вовсе покинет наш бренный мир, с моей помощью, конечно же. – Но как же так? Вы же его друг, соратник – рискуя нарваться на неадекватную реакцию, все равно пытаюсь вести диалог. – То, что царь считает меня другом, совсем не означает, что Я так же думаю о нем. Мы были друг другу полезны. Я даже не представлял, что ему удастся объединить княжества. Какой-то молодой, глупый щенок, а смог то, что до него не удавалось зрелым, мудрым воинам и дипломатам. Парадокс. А потом он решил, что ему будет по силам снять проклятие, отыскав избранную. Я даже на какое-то время поверил в то, что у него все получится, ведь он играючи нашел тебя и смог добиться обряда венчания. Казалось, сами Боги его ведут и всячески помогают. И тут Вердан допустил свою самую большую и фатальную ошибку: он подарил оборотням надежду, а потом разрушил ее, погрязнув на пять долгих лет в царских делах и любовных баталиях со своей царицей, вместо того, чтобы исполнить пророчество. – Это я виновата… – говорю тихо. – Нет, Ваше Величество, – снисходительно отвечает герцог, – это абсолютно точно не ваша вина. В этом случае Вердан должен был проявить твердость и царскую свою волю. Ему нужно было завершить ваше перерождение в Спасительницу. – Что сделать? – переспрашиваю. – В древних трудах, что мы нашли в Храме Богини Смерти, был описан ритуал возрождения Спасительницы из Избранной. Но царь решил пренебречь своими обязанностями перед народом, поставив себя и свое потомство выше жизней подданных. Я довольно ждал! Теперь мой черед стать лидером целой расы! И уж поверьте, я не отступлю. А когда явлю миру Спасительницу в вашем лице, нынешнего царя свергнут, а меня коронуют, восславив в веках мое имя, как разрушителя древнего проклятия «Вечной зимы». – Предполагается, что я стану вашей супругой? – спрашиваю, стараясь скрыть тошноту даже при мысли об этом. – Само собой. Но в данный момент вы меня больше интересуете не как женщина, а как вместилище огромного потенциала. Хотя, не скрою, ваши красоты привлекают мое внимание, как мужчины, и я буду рад разделить с вами супружеское ложе, но не сейчас, а после официального обряда. Кроме того, вы еще не готовы стать мне достойной спутницей, слишком дикий норов и наглое поведение. Сначала я буду вынужден вас воспитать под стать себе, а уже потом… И даже, если я вас немного сломаю в процессе воспитания, ничего, мне нужен рядом просто символ, образ Спасительницы, не обязательно, чтобы вы что-то делали или говорили, достаточно просто вашего присутствия. От последних слов герцога, сказанных довольным, почти мурчащим тоном, меня бросает в холодный пот. Ему не нужна я, только моя сломанная оболочка. А то, что он умеет и любит ломать людей понятно и так. Боже, что мне делать? Как выбраться отсюда? – Притихли? Обдумываете мои слова? Правильно. Я рад, что вы проявляете здравый смысл. Я прикажу слуге развязать вас, но не пытайтесь бежать, иначе я буду вынужден вас наказать, испортив столь чудную нежную кожу – сказано сочувствующим тоном, но горящие глаза говорят о том, что садист только и ждет, когда я сделаю хоть что-то, за что меня можно высечь. – Сегодня можете отдыхать, а завтра мы приступим к ритуалу. – Как? Уже завтра? – А зачем ждать? Я и так долго ждал, надоело! – А что это за ритуал, могу я узнать? – Конечно, можете. Спасительницу выковывают как хороший меч. Сначала раскалить добела, а затем в воду. Огонь, вода и боль – три составляющих ритуала. Будет интересно – мерзко потирая руки и ухмыляясь, герцог выходит. А я остаюсь лежать, расширенными глазами уставившись в потолок. А в ушах набатом звучат слова «огонь, вода и боль – три составляющих». «Огонь, вода и боль». Вердан, где же ты??!! Как только уходит герцог, в комнату заходит женщина. Среднего возраста, высокая, крепкая. Она быстро перерезает веревки, опутывающие меня по всему телу. Идет резкий прилив крови к онемевшим конечностям, и меня скручивает острой колющей болью. Со слезами и стонами пытаюсь растереть руки и ноги, которые просто взрываются болезненными спазмами. Сколько этот ужас длится – не знаю, но ощущение, что вечность. Наконец, боль затихает, залив жаром руки и ноги, даря чувство, что их варят в кипятке. Но это, хотя бы, можно терпеть. Женщина, до этого просто молча наблюдавшая за моими мучениями, ставит передо мной миску с кашей и кусок хлеба. Ложки нет. Понятно, предполагается, что я буду есть руками. Посмотрев на кашу, отставляю ее, и взяв только хлеб, залезаю с ногами на койку, потому что кроватью эту твердую поверхность с тонким одеялом не назвать. Как ни странно, тюремщица ничего не говорит, просто забирает «ужин» и уходит, закрыв дверь моей темницы на замок. Наступает ночь, не в силах побороть грусть и легкий приступ отчаяния, я погружаюсь в слезы. Плачу тихо, зажав рот рукой, чтобы никто не услышал, до рези в глазах и опухшего носа выливаю свои чувства наружу, не желая оставлять этот эмоциональный хаос внутри себя. После бурных слез приходит легкое равнодушие и опустошение. Прикрыв уставшие глаза, забываюсь тревожным сном. Сначала это обычный лес. Я иду, ищу взглядом знакомый куст, где прячется мой зверь. Его желтые глаза, не мигая, смотрят на меня с легким укором. – И? Ты еще скажи, что я сама виновата – отвечаю на его взгляд. – Вообще-то, ты мог или могла бы мне помочь. Видишь, я даже не знаю, ты мальчик иди девочка? Глаза продолжают сиять желтым огнем, никак не отзываясь на мои слова. – Неужели мы так с тобой и не поладили? Я мало делала? Плохо старалась? Что не так? Ты настолько мне не доверяешь, что даже не покажешь свой истинный вид? Чувствую, что раздражаюсь и даже злюсь. Надоело, правда! Устала разгребать за Исой! – Ну, не хочешь, и не надо! Больше унижаться, чтобы добиться твоего расположения и признания я не буду! Поворачиваюсь спиной к кустам и, зло чеканя шаг, иду прочь. Сделав пару шагов, я получаю весьма ощутимый тычок в спину. Оглядываюсь и вижу перед собой размытые очертания весьма крупного животного. Зверь издает какой-то мурчащий звук и тыкается носом мне в подмышку. Засмеявшись, обнимаю его за шею. Тут же приходит мысль, что это все-таки девочка. – Я рада, что ты со мной – шепчу ей, касаясь губами теплой кожи зверя. – Конечно, плохо, что я тебя все еще не вижу, но ничего, буду верить, что это ненадолго. И тут же без паузы я уже в изумрудном лесу, где обычно встречаюсь с Богинями. Темноволосая ждет меня на нашем обычном месте, возле пруда. Блондинки нет. Облегченно выдыхаю: напрягает меня светловолосая, ничего не могу с этим поделать. Подхожу к Богине, присаживаюсь рядом и сразу спрашиваю то, что меня очень интересует в данный момент времени: – Каким образом Лена оказалась со мной в одном мире? Темноволосая усмехается и отвечает: – Ты решила начать без вступлений. Ответ на этот вопрос не так прост, как ты предполагаешь. Ты из современного мира, думаю, слышала о таком понятии, как равновесие? Киваю головой в ответ, и Богиня продолжает: – Во всех мирах есть люди – биомасса, просто живущие и умирающие бесследно, не оставляя после себя ничего. А есть личности, жизнь и смерть которых очень влияют на развитие мира в целом. Это понятно? – Вполне – отвечаю кратко. – Спасительница – очень знаковая фигура в нашем мире. Как в вашем… Гитлер. Ну, может, не совсем корректное сравнение. Но суть одна. Рождение такого человека, как он, очень сильно изменило картину мира. Рождение Спасительницы было предсказано много веков назад и тоже сильно бы влияло на наш мир. У магов все повязано на магической связи в паре. Если этой связи нет, не будет потомства. У оборотней подобных ограничений нет. В парах маг и оборотень дети рождаются с различными силами, не всегда предсказуемыми и понятными. То есть, маги – игрушки Богов, от воли которых зависит их развитие, жизнь и смерть. А оборотни – свободная раса, без влияния из вне. И вот представь последствия для нашего мира, когда исчезнет эта свободная раса. Какой сильный перекос получится. Для этого была прислана Спасительница. Но во время заселения душ, вас перепутали телами. Не спрашивай, как это произошло, это не моя часть работы, за переселение душ у нас отвечает Светлая Богиня, Богиня Мать. Возможно, это была часть ее плана, нам неведомо. Но уж так получилось, что тебя, Спасительницу, перенесло в техногенный мир, а обычную девушку в тело Избранной. – О, Боже. У меня сейчас голова лопнет от подобных новостей – произношу тихо, массируя виски пальцами. – Выдержишь, ты сильная. Думаю, ты предполагала что-то подобное. Наверняка, у тебя было чувство, что ты чужая тому миру. Чужая своим родителям, людям вокруг. – Да, было, но я не думала… – растеряно замолкаю. – В любом случае, вышло так, как вышло. И все могло бы закончиться весьма прискорбно, потому что Иса не была способна стать Спасительницей, не было в ней этого огня. Но тут вмешался случай, или воля Богов. Называй, как хочешь. Иса выпила настойку и умерла. Поскольку на тонком плане ваши души связаны, то смерть пришла и к тебе. Ведь, если происходит ошибка такого размера, все в мирах стремится ее исправить, и вернуть равновесие. Почувствовав ваши души, я призвала их сюда. И тогда мы с Элизой придумали этот план, в надежде вернуть оборотням Спасительницу, а тебе – твою настоящую жизнь. Сейчас, когда тебя ожидает тяжелое испытание, очень важно, чтобы ты понимала, что ты на своем месте, это не ошибка глупых Богинь. Ты та, кто ты есть – долгожданная и обещанная пророчеством Спасительница. Прими это и не борись с собой, тогда все пройдет менее болезненно. Я вздрагиваю от последних слов Богини и спрашиваю: – Менее болезненно? Вы не спасете меня? Не поможете? У меня была надежда, очень сильная, что меня спасут. – Это твоя судьба. Прими ее, девочка. Не сопротивляйся. Пусть герцог кажется тебе злобным садистом, но он исполняет свою часть пророчества, а ты – исполни свою. Просто не сопротивляйся. Прими. Прими… Прими… – Царица, пора просыпаться. Время не ждет! Этот противный голос гвоздем вбивается мне в голову, вынуждая проснуться и открыть глаза. – Снимите с нее верхнее платье – командует герцог, плотоядно улыбаясь. – Оно будет только мешать. Да и запах паленой ткани – та еще гадость. «Прими это Нина» – шепчу себе трясущимися губами.