Глава двадцать пятая

Максим.

Подхватив Аню под бёдра и заставив обнять меня ногами, я двинулся в спальню. Мы целовались, как безумные. От её аромата сносило крышу, а страсть, с которой она обвивала мою шею руками, льнула ко мне, тёрлась, заставляла кровь кипеть.

Бросив её на кровать, я забрался сверху, срывая с себя рубашку. Она приподнялась, чтобы помочь. Пуговицы летели на пол, а малышка уже гладила мою грудь, царапала легонько кожу и, закусив губу, не скрывала восхищения. Признаюсь, мне это дико польстило. Именно её одобрение. Чёрт, я подсел на неё!

Довольно ухмыльнувшись, я расстегнул брюки, и моя маленькая колючка решила меня удивить. Сама погладила член сквозь ткань, а потом освободила.

Глядя на меня снизу вверх, она поцеловала головку, лизнула, наблюдая за реакцией. А я любовался тем, как, обхватив член губами, она берёт его глубже. Она играла с ним языком, лизала и посасывала, а я чувствовал, что, если она продолжит, я не сдержусь. Хотелось трахать её ротик, но ещё больше хотелось взять её по-настоящему. Пришлось прервать эту игру.

— Не торопись, котёнок, иначе я не выдержу. Ты слишком долго заставляла меня ждать.

Увидев разочарование на её лице, я засмеялся.

— Ещё успеешь.

Я принялся раздевать её.

— Подними попку.

Зацепив подол платья пальцами, я потянул вверх, оставляя её в одном белье.

— Твою… Ты великолепна!

Это признание заставило Аню покраснеть. Я расстегнул застёжку бюстгальтера и освободил грудь из плена шёлка и кружев. Она опустилась на спину, а я уже стягивал с неё крошечные трусики.

Я старался отогнать мысль, что едва не упустил её, цепляясь за какие-то дурацкие привычки и принцип всегда оставаться свободным. На хера мне свобода, если эта потрясающая девочка от меня сбежит? За две недели, что мы жили вместе, я окончательно потерял голову. Теперь я точно знал, что мне не нужен с ней одноразовый секс, я хочу её всю.

Сейчас я не мог налюбоваться. Идеальная грудь с маленькими розовыми сосками, плоский живот и шикарные бёдра. Я уже представлял, как погружусь в неё, и она обнимет меня своими стройными ножками. Яйца звенели, я еле сдерживался, чтобы не наброситься. Старался держать себя в руках, чтобы не быть слишком резким. Аня явно неопытна, сколько у неё вообще было парней? Нет, об этом лучше не думать. Теперь буду только я.

Я целовал её ножки, поднимаясь по икрам вверх, находил чувствительные точки. Любовался тем, как она сама ласкает свою грудь и трепещет в ожидании. Разведя ноги в стороны, она потянулась рукой вниз, будто стараясь прикрыться, но одёрнула себя. Она что, боится?

— Котёнок, не бойся, я буду нежным, — пообещал я.

Достал резинку и раскатал по стволу, ловя её любопытный взгляд, а потом устроился сверху.

Тёмные волосы разметались по подушке, сейчас она была совершенна. Приоткрыв губы, она возбуждённо дышала и слегка ёрзала подо мной в нетерпении. Скользнув рукой вниз, я нежно провёл пальцами между складочек. Её киска была чертовски влажной.

Обняв за шею, Аня испуганно взглянула на меня и облизала пересохшие губы. Эта её реакция стала для меня спусковым крючком. Я провёл членом между складочек, собирая влагу и лаская клитор, и двинулся внутрь. Я и пальцами чувствовал, какая она узенькая, но теперь…

Аня кусала губы, впуская меня, но внезапно я почувствовал преграду. Она что… Нет. В двадцать два года? Такая красотка?

— Малыш, ты что…

Она кивнула, зажмурившись. Ей ещё и стыдно?

— У тебя не было мужчины? — глупо уточнил я.

Она снова молча кивнула. И я почувствовал, как восторг захлёстывает меня. Я буду у неё первым. Твою мать! Нет, я буду у неё единственным!

Впившись в её губы поцелуем, я двинул бёдрами вперёд, делая мою девочку по-настоящему своей. Эмоции зашкаливали, а она всхлипывала подо мной, став женщиной. Я резко остановился, зацеловывая её прекрасную мордашку, ловя губами одинокие слезинки.

— Анечка, — шептал я, — спасибо, малыш.

Постепенно наши тела снова пришли в движение. Я ловил каждый её стон, каждый всхлип и старался не быть слишком резким. Хотя сдерживался едва-едва. Никогда так сильно не хотел женщину, до одури!

Первая боль прошла, и Аня начала получать удовольствие, я почувствовал это по изменившемуся дыханию. Она срывалась на протяжные стоны, извивалась подо мной, закатывая глаза, и царапала спину.

— Ещё, — сорвалось с её губ.

Я прижал её к постели, навалившись сверху, и ускорился, быстро доводя нас обоих до оргазма. Не было сил терпеть, она сжимала мой член своей тесной киской. Аня забилась подо мной, выгнулась грудью вверх, дрожа и вскрикивая. Я успел кончить вместе с ней, не сдержав хриплого стона. А потом не мог от неё оторваться, ловил губами её затихающие стоны, целовал и продолжал двигаться по инерции, стараясь продлить удовольствие.

А потом перевернулся вместе с ней, устроил её у себя на груди и понял, что я в раю. Какой же я счастливчик!