Глава 17 · Негорячий мужчина

Вот только монстр не долетел и упал на землю. Следом упали и те, что вгрызлись в руку и ногу.

И тишина.

Я огляделась, вокруг снова были камни. Они не двигались, не фыркали и не показывали зубы. Кощей приблизился, я с волнением посмотрела на его порванный рукав. Следов крови не заметила. Может, не видно на черном? Но Кощей после укуса в ногу даже не хромал. И это притом, что он вообще ходит с тростью.

Только сейчас я поняла, что заметила странное в его одежде. Это была не классика, а простые черные хлопковые штаны и черная водолазка. Впервые он выглядел таким домашним и соответствующим моему родному миру. Несмотря на то что я сейчас сидела измазанная в крови и пережила такие чувства, которые мне ранее не представлялись возможными, я улыбнулась. А потом вспомнила, о чем думала, и покраснела. Не-е-ет, это, наверно, все страх и адреналин. Кощей оторвал рукав со своей водолазки одним движением и стал перевязывать мою раненую руку.

Его лицо совершенно не выглядело каменным. И пусть я уже научилась находить отголоски эмоций, даже когда он их прячет… сейчас и искать не надо было. Кощей прикусил губу, брови были изогнуты в испуге. Неужели ему тоже страшно? Так почему сейчас? Ведь все уже уничтожены. Я протянула здоровую руку и коснулась его морщинки на лбу. Он поднял глаза от моей забинтованной руки и посмотрел на меня. Его зрачков не было заметно в этой сплошной тьме. Казалось, что Кощей в отчаянии и при этом как будто принял какое-то решение. Меня затянуло в его взор, я начала приближаться к нему. Да так, что уже практически касалась его губ своими. Вырвал из этого гипноза скулеж. Обернулась и, вскрикнув, подбежала к Акеле. У него, оказывается, была прокушена нога. А я даже не представляю, когда это произошло. Наклонилась над ним и погладила шерсть.

– Шш-ш-ш, потерпи, пушистик.

И Кощей, и Акела удивленно на меня посмотрели. Волк даже перестал скулить.

– Вылечи его, пожалуйста, – я умоляюще посмотрела на Кощея. За время этих событий поняла, что Акела по какой-то причине не может сейчас использовать магию.

Кощей приблизился и провел сверху по лапе Акелы. И вот именно сейчас я увидела то, чего лишена сама. Чуть ли не сквозное ранение исчезло! Оставив только голые участки кожи. Его лапа просто перестала быть такой же лохматой, как остальные три. А я была при смерти от половинки шашлыка. Эх.

Акела поднялся, а Кощей пробасил ему:

– Убью.

Определенно проблемы с логикой у сказочных персонажей. Вот если угрожаешь убить, то на фига лечил-то? Бессмертный же даже для разнообразия решил уточнить в собственной краткой манере:

– Я тебе о чем говорил? За тобой второй долг.

И как-то совсем жалко стало Акелу. А в пушистом виде, с поджатым хвостом и ушами, прямо милашечка. Сердце дрогнуло, и я попыталась вмешаться:

– Кощей, слушай… я ему жизнью обязана. Если бы не Акела, я бы уже была мертва.

Кощей резко развернул голову ко мне. Даже скорость этого движения выглядела неестественно быстрой. Что уж говорить о полыхающих чернотой глазах.

Я испуганно отшатнулась, чуть не упав.

Постепенно чернота во взгляде Бессмертного рассеивалась. И, глядя в его уже серые глаза, поняла – в них действительно смесь страха и отчаяния.

Мое сердце гулко забилось. Хотелось обнять его и утешить. И еще кое-чего. Но разница в возрасте… Я ведь не понимала этого, даже когда смотрела «Сумерки». Что Эдвард нашел в Белле? С его-то возрастом и знаниями? Женился, чтобы нюхать?

А этому седому я даже для понюхать не гожусь. Он от запаха чая балдеет в достаточной мере.

Хмыкнув своим мыслям, отвела взгляд. Вряд ли я верно истолковала его чувства. Сколько ему лет, а сколько мне. Да и Бессмертный уже успокоился. Постаралась переключить внимание на волка. Наконец-то можно его погладить и потрепать за ушком. А то все спасание жизни да здоровья. Никакой мимишности не успела испытать от возможности потискать волка. Акела моим нежностям сопротивляться не стал.

– Акела, когда ты такой большой, лохматый и не предлагаешь мне переспать, ты такой милый.

За спиной раздалось шебуршание. Оглянулась. Оказывается, Кощей раздевался и уронил водолазку на землю. От открывшейся картины поспешила отвернуться. Лучше уж эту мягкую игрушку потискать. Густая шерсть Акелы напомнила дом и любимого плюшевого зайца, с которым я до сих пор спала. И вовсе не потому, что я маленькая. Он просто идеальная подушка для ног и рук. А еще отгоняет подкроватных монстров. Вот.

– Я бы даже сейчас согласилась с тобой поспать. Ты, наверное, теплый и мягкий.

Акела посмотрел мне за спину, поджал уши и весь зажался.

Кстати, а почему я перестала-то опасаться всяких выдуманных опасностей? Хм, может, потому что появились реальные? Или от того, что с Кощеем я чувствую себя слишком уж спокойно? С самого первого дня знакомства. Обернулась к объекту своих мыслей и покраснела.

Я, конечно, понимаю, что ходить в водолазке, у которой один рукав оторван, а другой пожеван – не комильфо, но штаны-то зачем рвать?

А я уже упоминала, что девушка приличная? И конечно, наблюдала за сим процессом с исследовательским интересом. Кощей и правда не отличался спортивным телосложением. Но он, казалось, состоял из жил. Талия резко сужалась. Этот эффект создавался на контрасте с очень широкими плечами. Кубики я рассмотрела, хотя думала, что они возможны только на таких качках, как Акела.

Тут началась уже знакомая мне фигня. Порванный рукав превратился в змею и пополз по земле. Я была уже знакома с кусачестью местных замагиченных тряпок и отошла подальше. Далее Кощей таки дорвал окончательно нижнюю часть своих штанов, оставив себя в неком подобии бриджей.

Эти куски также превратились в змей. Змеи подползли друг к другу и свились в… юбку. Акела гавкнул. Похоже, он просек, в чем дело, и ему это не понравилось. Кощей вздохнул, и змейки снова зашевелились, превратившись уже скорее в шорты. Пара секунд – и жесткая тканевая структура обмякла и легла на землю обычными шортами. Кощей положил одежду на спину Акеле и показал на лес со словами:

– Молчанку я снял.

Акеле явно было боязно выходить из круга, но он посмотрел на меня и решился-таки убежать в лес.

Я старательно смотрела в сторону, куда ушел Акела. Но глаза нет-нет да тянулись разглядеть мышцы на спине у Кощея. Как двигались жилы на руках; углубление в ключицах, кубики, дорожка волос, уходящая… та-а-а-а-а-ак, смотрим в лес. Смотрим, Снежка, в лес. Оттуда как раз шел Акела уже в человеческом виде. Выглядел он не менее интересно, чем Кощей. Водолазка на нем превратилась скорее в борцовку. Черный цвет подчеркивал загорелую кожу. А бицуха (или как там эти все штуки у качков называются) теперь показалась во всей своей огромной красе. Шортики на нем оказались в обтяжку. Скорее даже напоминали трусы-борцовки. Только странно сшитые. При желании можно разглядеть, где какая змея. Ведь структура ткани водолазки отличалась от структуры ткани штанов. Тут я вспомнила этих змей, а также и первое свое знакомство. Помню, я взяла нож, а змея снова ожила и…

– А оно не кусается? – указала я на шорты Акелы. Оборотень посмотрел вниз, туда, куда тыкала пальцем.

– Да нет вроде, – усмехнулся качок.

Угу, конечно нет. Меня тоже не сразу цапнули. Подняла взгляд и посмотрела на Кощея, все еще указывая пальцем в ту же сторону. Он же магичил, ему лучше знать. За Акелу было страшно. Там укус явно будет неприятнее, чем палец на руке.

Кощей смотрел на меня очень-очень странно. Видимо, проявила какое-то свое очередное магическое незнание. Ладно, сопоставим с тем, что сотворил Воля, и проявим сообразительность. Ага! Довольно усмехнулась и проговорила:

– Поняла, не кусается. Ты же не для того делал, чтобы можно было трогать не обжигаясь.

Не настолько же он горячий мужчина, чтобы создавать ему защиту, как делал для ножа Воля. Снова вернула взгляд к Акеле. Все-таки уж очень тяжело смотреть на Кощея, не опуская глаз. А на волка – ниче так, интересненько. Не каждый день с оборотнями знакомлюсь. Я бы еще и пощупала, но вдруг что-то не то про меня подумает. И так переспать предлагал.

Интересно. Выходит, он обернулся голым? А куда тогда делась одежда, в которой он был до оборота? Что-то не наблюдала я после перемещения рядом с Акелой разорванного тряпья. И на нем самом каких-нибудь трусов, типа как у Халка. Кстати, а почему у Халка никогда не рвались трусы? Вот ближе к коленям – да, тряпье. А выше обычные трусы. Ведь если ткань эластичная, то они не порвались бы внизу. А если не эластичная, то порвались бы и сверху.

Вот только спрашивать у этих сказочников не буду. Похоже, тема одежды до и после оборота – запретная.

Что-то я слишком долго пялюсь на штаны Акелы. Если я не в первый раз так туплю, то теперь понятно, почему он решил, что я к нему неравнодушна. Иначе не стал бы с такой уверенностью ко мне подкатывать.

Хотя я вообще тут в неловкой ситуации: куда ни посмотри – горячие и не очень мужчины. Вон за время моего разглядывания Акелы Кощей покраснел и вспотел. Капелька уже стекала в… Так, смотри лучше ему в глаза. Кощей гневно полыхал своими черными безднами. Ладно, лучше на купол посмотрю. Ведь его так и не развеяли. Подошла и коснулась пальцами. В этот раз он не был уже физически ощутим и подушечки пальцев прошли насквозь. Дальше не удалось – мою руку перехватили.

– Не стоит. Находись в круге. – Кощей не сразу отпустил мое запястье. Ласково провел по нему. И только я начала краснеть от романтических мыслей, как проявился браслет. Да он просто свой нерабочий артефакт проверяет! Почему-то обиделась. Поджала губы и снова вернула взгляд в сторону купола.

– О, связывающий, – Акела тоже оказался рядом. Я тут же перестала смотреть на купол, а заглянула в глаза качка. Не ошиблась, сочувствие отразилось не только в голосе, но и во взгляде. – Почему тогда ты не сразу явился?

Кощей явно не собирался отвечать, но я гневно на него посмотрела. Мне тоже был интересен ответ на этот вопрос. Не хотел помогать – так не обещал бы, что явится по первому зову. Бессмертный встретился со мной взглядом, вздохнул и все-таки решил потратить свой ежедневный (и о-очень небольшой) запас слов на нас:

– На этом мире блок на вход и выход. Не сразу удалось прорваться.

– Значит, и не выбраться отсюда. – Акела сник.

Я от упаднических слов волка задрожала. Не хочу больше приключений и опасности. И жить тут, в этом страшном мире, тем более. Пустите меня в теплую кроватку. Но до того, как я успела снова довести себя до слез, Кощей произнес:

– У меня стационарный портал с полной привязкой. Нужно только выйти за область моей магии. Во избежание помех.

– Ого, да ты крут, Бессмертный. – Акела хлопнул Кощея по плечу так, что я бы на его месте уже летела далеко и долго. А мой сосед даже не вздрогнул, только перевел угрожающий взгляд на Акелу. Волк тут же поднял руки вверх, демонстрируя, что «сдается». Ох уж эти мужчины. Я не очень-то поняла, о чем говорил Кощей, но догадалась, что нам нужно уйти куда подальше. Только как же этот защитный круг? Ведь не зря Кощей не разрешил выходить.

Мужчины начали движение, я последовала за ними. Круг двигался вровень с моим темпом ходьбы. Когда я приостановилась – остановилась и сфера вокруг меня. Что же тут такого опасного? Ведь до явления Кощея опасность была только от голодных камней, а не от окружающего воздуха. Акела тоже старался оставаться в круге. А вот Кощей молча двигался впереди круга, ведя нас к какому-то только ему известному месту. Он ни разу не обернулся, только приостановился тогда же, когда и я. И напряг плечи, когда спросила у Акелы, почему мы должны быть в круге. Почему-то подойти к Бессмертному и уточнить это у него постеснялась. А вот полюбоваться напрягшейся мускулатурой и сильнее проявившимися на шее жилами – не мешало совсем. Он нас пятой точкой, что ли, чует? Моя – чувствительна к приключениям, а его – к разговорам за спиной и задержкам в пути? Интересно, а у кого чувствительность… ох, не туда мысли зашли. Пропустила в итоге ответ Акелы.

Впереди резко менялся цвет рельефа. Тот, по которому мы шли, был темнее. При приближении я поняла, что это абсолютно ровная линия, постепенно загибающаяся. Когда прикинула расстояние, которое мы прошли, возникло ощущение, что центр этого (предположительно) круга в том месте, где Кощей жахнул по зубастикам.

Эту линию я перешагивала чуть ли не благоговейно. Через несколько шагов спал купол и мы остановились.

Кощей щелкнул по своему запястью, на котором проявился незнакомый браслет. Это что же, он украшен невидимыми браслетиками, как новогодняя елка? Бессмертный обернулся ко мне. Выражение его лица меня впервые напугало. Потому что еще никогда я не чувствовала… отсутствия защиты рядом с ним.

– Тебе будет больно, малышка. Но это недолго, обещаю. Потом мы прибудем в мой замок и у тебя будет все, что ты захочешь.

Сразу отлегло от сердца. Говорил он своим спокойным басом, но я почувствовала, что Кощей просто беспокоится… обо мне. И так от этого стало тепло в груди и весело на душе, что даже никакая боль не напугала.

– Ну и отлично. Мы, женщины, на самом деле сильные. Если наши близкие экономят нашу боль и не дают ей часто являться, то мы потом даже рожать идем по несколько раз. А это ведь одна из сильнейших болей, которую может испытать человек. Конечно, я еще не рожала, но шугаринг – тоже ничего. Каждый месяц делаю. – Увидела непонимающее выражение лица Акелы и пояснила: – Выдирают мои волосы по клочку везде, кроме как на голове.

– И что потом делаешь с палачом? – Оборотень во время моего пояснения даже вздрогнул.

– Плачу за это деньги и говорю «спасибо», – пожала плечами.

Акела от меня отшатнулся, а вот Кощей, привыкший к моим словесным всплескам, как-то даже ласково улыбнулся и пробасил:

– Начинаем?