Глава 40 · I spent all of the love I've saved[10]

– Вау!

В гостиной стоял огромный стол, а на нем свечи, цветы и две тарелки с кучей вилок.

Кощей как раз раскладывал на столе последние.

Я не видела его несколько дней после того, как мы вместе уснули в ректорской. Только вот тогда я проснулась одна у себя на кровати, не зная даже – приснилось мне все это или нет. Слава богу, скатерть передала сообщение, что Бессмертный вернется, как только решит дела.

Похоже, решил.

– Нас чуть раньше отпустили, – сказала неловко, понимая, что явно испортила себе сюрприз.

Но Кощей только кивнул и взмахнул рукой. Из его ладони выскочил огонек и облетел все свечи вокруг, их зажигая. А освещение сверху угасло.

– Мне хотелось все сделать так, как у вас положено, – сказал Кощей и серьезно на меня посмотрел, как будто ожидая приговора.

Я шагнула вперед.

– Тебе почти удалось, – сказала усмехнувшись.

– Почти? – Кощей оглянулся вокруг, не понимая, что сделал не так. – У меня мало опыта ухаживания за девушкой. Впрочем, как и свиданий.

– За триста лет?! – Я настолько удивилась, что чуть не споткнулась.

– Да, как-то не до этого было, – прошептал Кощей, мгновенно оказавшись рядом, чтобы не дать мне упасть. – Что не так?

– Все так. Я имела в виду, что назвать свидание с Кощеем Бессмертным чем-то нормальным тяжело.

И чтобы мой рот не наговорил еще чего обидного, я потянула Кощея к себе за ворот рубашки. Бессмертный послушно наклонился, за что и получил поцелуй.

– Спасибо, – прошептала, когда разорвала прикосновение.

Его глаза почернели, так что меня совсем не удивило, что тот решил продолжить поцелуй. Только на своих, кхм, более глубоких правилах.

Я снова ощутила, как больше не касаюсь ногами земли. Меня приподняли. В этот раз я уже смело обвила любимого ногами. Он застонал и усадил меня на стул, покрывая поцелуями шею, грудь, а затем и живот прямо сквозь ткань. Так он и замер, уткнувшись мне в талию и тяжело дыша. Я сидела на стуле, а Кощей – передо мной на коленях, обжигая дыханием мое тело.

Шевельнулась из-за ощущения, что между бедер нарастает горячая волна. Кощей застонал мне в живот и раздвинул руками мои ноги, спускаясь поцелуями ниже.

Вот только сегодня я была в платье, и он оказался слишком близко. Прямо там. Без ткани между нами. Поцеловал мои бедра и… нет, так нельзя.

Еще.

Еще.

– Ах, – выдохнула, инстинктивно с силой сжав пальцы.

Кощей сдвинул мои ноги и положил голову мне на колени, тяжело, с присвистом дыша. Я пересилила негу, наступившую после наслаждения, и запустила руки в его жесткие волосы. Перебирала седые пряди и думала, что это будут самые счастливые несколько дней в моей жизни.

Кощей встал и сел на свой стул – с другой стороны стола.

– Нет, не так, – сказала поднимаясь. Потом схватила свой стул и попыталась подтащить его поближе к Кощею. Вот только стул не поддался, а я и так себя чувствовала неловко, ощущая стекающую по внутренней стороне бедра каплю.

Поэтому махнула рукой на условности, подошла к Кощею и села к нему на колени, лицом к лицу.

Засунула руку под его рубашку, ощущая, как мои пальцы обжигает горячая кожа.

Любимый притянул меня к себе настолько близко, что между ног ощущалось практически болезненное давление.

Я царапнула Кощею бедро и оказалась на полу с нависающим надо мной любимым.

Вдохнула тяжелый аромат, разлившийся в воздухе, и засунула руку Бессмертному в штаны.

Жарко. Порочно. И совсем не стыдно. Большой палец оросился влагой, а я прикусила губу от той вибрации, которой отозвался в моем теле стон Кощея.

Бессмертный вытащил мою руку и поцеловал каждый палец.

– Малышка, что же ты со мной делаешь? – А потом хрипло засмеялся, все еще нависая сверху и пожирая меня глазами. – Хотя странно называть тебя малышкой, – Кощей поцеловал меня в уголок глаза, щеку и в чувствительное местечко за ухом, – когда сам веду себя в твоем присутствии, как юнец. Не думал, что меня может так… так…

Кощей дернул плечом, прервав длинную для своих привычек речь, и встал, повернувшись ко мне спиной. Рубашка прикрывала все то, что можно было бы разглядеть за слегка спущенными штанами. Он удалился ко мне в спальню и принес одеяло.

Меня не просто укрыли, а укутали, зацеловывая лицо. Пришлось, хихикая, спрятаться под тканью.

Когда высунула нос наружу, увидела рядом тарелку с виноградом. Ту, что стояла посередине стола. Не знаю, было ли вообще задумано что-то горячее в этой сервировке, но с нашим подходом мы до спокойного ужина вряд ли дойдем.

Кощей подошел, уже переодевшись. На нем были синие джинсы и белая футболка. Любимый выглядел настолько домашним и земным, что мурашки пробежались по спине. Хотелось видеть его вот таким каждый день, а не только сегодня.

Кощей сел рядом со мной, лукаво улыбнулся и сказал:

– Для тебя я тоже кое-что прикупил. Можешь найти это в комнате.

И кажется, самым крутым в этом подарке был румянец, что появился на щеках у Кощея.

Он боялся, что мне не понравится подарок! А еще смущался своего поступка.

И это невероятно трогательно, что любимый впустил меня на эту хрупкую почву мужских слабостей.

Хотя кажется, этой слабостью была только я.

Потянула Кощея за футболку, укладывая его рядом. Куда-то вставать? Нет, мне было лень. А нам не впервой уже валяться на полу. Подняла одеяло, укрывая нас обоих, и улеглась сверху на любимого. Носом пощекотала ему шею, а потом привстала на локтях и потянулась к винограду. До подноса не доставала, и железка с желанными ягодами послушно подползла поближе. Сорвала одну и положила в рот Кощея, благодаря за передвижение подноса.

Но любимый приподнялся и вернул виноградинку мне через поцелуй.

– Ненавижу виноград, – шепнул.

– Ого, неужели я узнаю о предпочтениях великого Кощея Бессмертного что-то большее, чем его любовь к чаю?

– И к тебе.

– И ко мне, – эхом повторила, ощущая, как сердце застучало где-то в горле.

Встряхнула волосами, щекоча Кощея и скрывая ту бурю чувств, что вызвали его слова.

Оторвала еще одну ягоду и посмотрела ему в глаза со словами:

– Что выберешь: любовь или ненависть?

Прикусила виноградинку, так, что сок брызнул по губам, и наклонилась, предлагая поцелуй.

И получила один из самых крышесносных. Ягоду же Кощей отобрал языком и сразу проглотил.

Поцелуй закончился нашим желанием отдышаться и не сойти с ума. Пальцы любимого выпутались из моих рассыпавшихся по плечам волос. А мои – перестали с таким отчаянием стискивать его футболку. Я начала спускаться, целуя его вдоль шеи, а потом просто легла, положив голову Кощею на грудь. Мы болтали обо всем и ни о чем. Я слушала его потрясающий глубокий голос и мерное биение сердца под ухом. В какой-то момент я расслабилась настолько, что уже не хотела говорить и только иногда мычала что-то в ответ. Ощущения в теле были такие, как у спящего котенка. Подними одну его часть тела, и вторая повиснет, как носок. Настолько они умеют расслабляться. Кажется, научилась и я.

Бас Кощея звучал все дальше и дальше. Я позорно засыпала на своем первом свидании с любимым и любящим.

Проснулась и поняла, что не могу дышать – настолько меня покорила открывшаяся картина. Мы находились на моей кровати, и Кощей спал рядом со мной. Его лицо такое умиротворенное, а складка на лбу разгладилась. Нестерпимо захотелось коснуться. Я протянула руку и провела по его виску, скуле, погладила подушечкой пальца уголок его губ. Кощей слегка повернул голову и поцеловал мою руку.

Затем открыл глаза, заставив меня своим серым взглядом впервые после пробуждения вдохнуть.

– Это самое лучшее утро в моей жизни, – сказала честно, улыбнувшись.

– Да, – пробасил Кощей, пробирая своим голосом меня до мурашек.

Он притянул меня к себе и зарылся носом в волосы. В этот раз я ощутила не только его попытку меня понюхать, но и намочить. Удивленно отпрянула, меня снова тесно прижали к себе, но я успела заметить, что Кощей… плачет.

– У нас тут первое свидание, а я уже довела, да? – постаралась пошутить. Кажется, я теперь понимала растерянность мужчин, когда девушка плачет. Это же любимая… любимый… и плачет.

– Я не хочу тебя отпускать, – прошептал Кощей мне в волосы, опаляя горячим дыханием.

Хотелось ответить «и не отпускай», но я промолчала, просто вдыхая его неповторимый аромат. Да, я тоже не могла им нанюхаться. Усмехнулась. Нам придется разойтись по разным мирам. Моя тщедушная и слабая тушка явно не приспособлена для существования в этом чуждом и опасном магическом мире.

Самим своим присутствием в жизни Кощея – я… Или буду в опасности сама. Или, спасая меня, он снова погибнет, только уже окончательно. Или однажды я не смогу вовремя наклониться, чтобы снять обувь, и в меня войдет арбалетный болт. И что-то мне подсказывало, что Кощей не простит себе мою смерть.

А еще… что все это он и сам понимал уже давно.

Я ощутила прикосновение и открыла глаза. Кощей лежал напротив, прикусив губу, и стирал мои слезы.

Мы поняли, что ревем вместе, и засмеялись, соприкоснувшись лбами.

– Может, в карты? – предложила, чтобы только не прекращать наше совместное времяпровождение.

Глаза Кощея начали темнеть, а дыхание стало более тяжелым.

– Нет, лучше что-то другое, – сказал Бессмертный, отодвигаясь от меня.

Похоже, мой любимый решил отпустить меня в мой мир непременно девственницей. И… мне все равно. Да, я хотела близости, но мне хватало просто ощущения, что он рядом. Жив. Поэтому я кивнула и сквозь улыбку проговорила:

– Прогуляемся?

– Конечно, я же обещал.

Вот только Кощей решил снова отправиться со мной в замок. Как он там договорился с ректором – не знаю. Предполагаю, раз уже решили вызывать комиссию, то могли дать и послабления в виде выездных выходных с пропуском занятий.

Надеюсь, что Снежная уже не может явиться в замок, так как мне страшно от того, что все в один момент может разрушиться. А у нас и так осталось слишком мало времени вместе.