Глава 41 · О Кощее замолвите слово

– А почему говорят, что смерть твоя – в яйцах?

Странно задавать такой вопрос мужчине после поцелуя. Но я и так слишком долго держала любопытство взаперти.

– Ты сейчас всех местных привидений в обморок отправила, – прошептал Кощей мне на ухо.

– Ладно я их не вижу, а тебе что, интереснее, когда подглядывают? – сказала и вздернула бровь.

Кощей хохотнул, но понял, что меня смущает подобное соседство (а по его словам, так и вообще подсматривающих несколько), и махнул рукой. Надеюсь, не на меня, а на привидений.

Придержал за локоть, и мы таки наконец вышли из замка на прогулку. А то наши поцелуи на выходе затянулись.

Холодный ветерок, свободный от четырех стен, пробрался под накидку. Я задрожала, и Кощей приобнял, прижав к себе.

Я постаралась прибодриться, но в тени леса было совсем уж холодно. А ведь буквально недавно, когда я тут была, плавилась от жары.

Как же быстро летит время… в тюрьме.

Бессмертный понял, что я скрываю дрожь, и накинул поверх моей накидки еще и свой пиджак.

Вот кто ходит в классической одежде по лесу, а?

Но не мне насмехаться. Той, что натянула летнее платьице, чтобы покрасоваться перед Кощеем голыми коленками. Все-таки такой возможности в академии не было. Вся одежда была не такой уж короткой. Накидку мне в руки всунул предусмотрительный Кощей. Я еще и отнекивалась.

Но ничего. Он промолчал, что я тут довыпендривалась, а я про его костюм.

Притиснулась поближе к любимому и обняла за талию. Идти было не очень удобно, зато тепло. Кощей тоже приобнял, заодно удерживая пиджак от падения с моих плеч.

– Так, ты не ответил на мой вопрос, – напомнила о своем любопытстве.

Кощей повернулся, приобнял двумя руками, наклонился и ехидно сказал:

– Ага, про яйца.

– Боишься, что убью, если узнаю о твоей игле и яйцах?

Кощей с хохотом повис на мне. А на вас когда-то вешалась двухметровая туша? От падения нас спасло, что насмешник вовремя сориентировался и выпрямился. В глазах все еще плясали хитринки, а я в ответ и сама разулыбалась. Ни разу не видела его таким счастливым. А тут уже чуть ли не каждый час замечаю его широкую улыбку.

Поцеловав мои волосы и продолжая греть в объятиях, Кощей заговорил:

– Ты знаешь, как называют твой мир здесь?

– Мусорный.

– Верно, иногда называют коротко: Мусорка. Так вот, есть еще техногенный мир с названием Яичный.

– Твоя смерть там?

– Не буквально. Просто маги более уязвимы в таких мирах, как твой. Потоки менее управляемы, сбор энергии практически прекращается. Ошибок в магических действиях становится все больше…

– Тыква! – Это я вспомнила, как Золушка оказалась в моем мире, застряв в тыкве. Так вот почему – из-за особенностей техногенных миров. Кажется, мое восклицание вогнало Кощея в тупик, и я уточнила:

– А игла?

– Это один из моих бывших якорей.

Хотела спросить, что такое якорь, но рядом оказался какой-то человек. Или точнее нечисть. Насколько я узнала, не у всех были красные глаза, но все же у большинства. Отчего бедным созданиям не удавалось прятаться в других королевствах. Этот мужчина с красными глазами и бледным оттенком кожи сказал:

– Ректор прислал сообщение. Требует вернуть девочку сразу после полнолуния.

– Откажи. До становления оборота я ее не отпущу обратно. Но можешь позволить ему к ней приставить кого-то из доверенных лиц. Если, конечно, кто-то согласится явиться сюда, – Кощей немного жутко усмехнулся. Я сразу опустила взгляд, перестав разглядывать любимого, и прижалась к нему теснее.

Это уже второй раз, когда я замечаю, что на других он смотрит каким-то страшным взглядом. Может, ему имидж злодея нужно поддерживать? Если так, то зачем?

Представитель нечисти ушел, а я, так и не подняв взгляд, пробубнила в рубашку Кощея:

– А зачем тебе здесь племянница ректора?

– Вервольфы в полнолуние опасны. А молодняк – еще и в период своего гормонального становления. Сейчас, например, троюродный брат этой девочки заперт в клетке, на прутья которой кидается, разбивая челюсть в кровь. И мы ничего не можем поделать, – Кощей сказал и горько вздохнул.

Все-таки он хороший король, заботится о своих подданных. Пусть они и нечисть.

– Может, попросим у Руды успокоительное? Я помню, что она не может найти что-то конкретное. Но по составу и некоторым особенностям – способна. Нашла же она мне обезболивающие. Вначале по чуть-чуть разные варианты проверьте на аллергию. К тому же Руда давно намекает, чтобы я уговорила забрать ее в замок. Почему, кстати?

– Она тоже творение животворцев.

И подлежит уничтожению!

– Она же была в кладовке, как ей выжить-то удалось? – спросила в шоке от полученной информации.

– Не раскрывала своих… особенностей.

А я так легко о ее возможностях распространялась. Получается, только подвергла ее опасности. Ведь даже я со своими мизерными знаниями в курсе, что обычный артефакт на такое не способен.

Неудивительно, что скатерть быстро сориентировалась и встала на сторону Кощея. Он – ее единственная возможность жить в относительной безопасности. И для этого ей нужно попасть в замок.

– Но почему ты ее не заберешь? Она же такая… способная!

– Пока она тебе нужна, будет с тобой, – категорично ответил Кощей.

– Не нужна, вот совсем. Предпочитаю рядом кое-кого другого.

И чтобы окончательно уговорить, залезла пальцами под его рубашку.

Кощей судорожно вздохнул, схватил меня за подбородок и приподнял мою голову, пожирая глазами. Когда он потянулся за поцелуем, я слегка отвернулась и сказала:

– У меня руки замерзли, а ты что подумал?

И хитро прищурила глаза. Это было потрясающе: ощущать свою власть над ним.

– Руда может обеспечить тебя всем необходимым, – сказал Кощей, сразу просекший, о чем я.

Сжал мой подбородок сильнее и наклонился еще ближе, обжигая мои губы дыханием.

– Обеспечиваешь сам – и можешь целовать.

Кощей расплылся в улыбке.

– Мне нравится. Только учти, что сама согласилась, – сказал Бессмертный мне в губы.

Похоже, ему понравилось. И моя хитрость, и мое условие. Надеюсь, хотя бы скатерть все-таки удастся сюда отправить. Кстати.

– Если ты говоришь, что Руда мне так нужна, то почему не взял ее с собой?

– Ну я же лучше скатерти, – проныл Кощей знакомым из мультика голосом.

Подозрительно много у него связей с моим миром. Документы – как у нас. Речь с использованием современных терминов и знаний. Но спрашивать о том мире, в котором я прожила всю жизнь, показалось неинтересным. Вот про этот магический – да, вопросов много. Но вначале…

Я сократила тот сантиметр между нашими губами, что все еще сохранялся.

Коснулись кончиками языков друг друга. Я зарылась в волосы Кощея, он приподнял край платья, лаская бедра. Бессмертный со стоном оторвался от меня и поправил юбку, тяжело дыша мне куда-то в волосы. Я и пошевелиться не могла, настолько сильно Кощей меня сжал, вдавливая в свое тело. Кажется, я уже против его планов по сдержанности.

Вариант «поматросил и бросил» нравится мне все больше. Наше дыхание начало успокаиваться. Но это миф, что от близости с ним мне станет легче. Нет, тяжелее. А я еще жить хочу. Или хотя бы выжить – не сдохнуть от тоски в своем собственном мире.

– А почему передал управление царю Гороху? – задала один из тех вопросов, что возникли в голове перед поцелуем. На самом деле пришлось судорожно вспоминать, потому что мысли о физической близости с любимым все эти вопросы перепутали, а абсолютное большинство – вообще выкинули.

– Не управление, а только голос в мировых законах. Не каждый доволен, что такая ошибка, как я, может принимать важные решения.

– Ошибка?

– Закон о Неприкосновенном Совете учитывает площадь королевства, но не количество жителей.

– Это странно. Почему так?

– Для защиты животных и растений. Чтобы оставалось естественное озеленение, и природа в целом хоть чуть-чуть сохранила свою первозданность. А вот войны для захвата земель стали особенно выгодными. К счастью, ко мне рваться никто не спешит, – Кощей усмехнулся.

Да уж, самое огромное скопление нечисти – то есть усовершенствованных рас. И даже животных (как Пегасы). Последний их дом, который те будут защищать до последней капли крови. Этому краю не светит война никогда.

Даже маги помалкивали о Мертвом королевстве. Я ведь ни разу о нем не слышала за время учебы, мне Кощей сказал. А когда попыталась речь о нем поднять с друзьями, так у них в глазах такой испуг был, что я поняла, почему Бессмертного так боятся и сторонятся. Если уж мои стойкие друзья, среди которых два друга Кощея (Яга и Баюн), избегают этой темы…

– Пошли в замок, ты совсем продрогла.

На самом деле мне было уже не холодно. Но вокруг начало темнеть, так что я кивнула и снова пристроилась сбоку. Так и шла в неудобной позе, спрятавшись Бессмертному под мышку, чтобы обнимать. Зато рядом. И тепло.

И голос Кощея, рассказывающего о своем мире, отражался вибрацией в моей щеке у него на груди.

Слушала бы бесконечно. Вынырнула из дум, только когда зашли внутрь замка. Я вспомнила, что хотела Кощею кое-что вернуть.

Забежала в свою комнату и подняла с пола захваченную сумку. Выглядела она немного мешковато, но я специально заказывала у Руды что-то недорогое и объемное, хотя мне все еще и было ужасно стыдно воровать с помощью скатерти. Из сумки вытащила трость. Хозяин этой вещи стоял в моей комнате и терпеливо ждал, как я попросила.

Когда смущенная возвращала ее Кощею, уточнила:

– Зачем она тебе?

Ведь Бессмертный хромал только несколько раз за все наше знакомство.

– Это якорь. Точнее был им, – сказал Кощей и ловко повертел тростью.

– Как и игла, – сказала, вспомнив, на чем нас прервали, когда я хотела спросить: – А что такое якорь?

– То, что указывает путь, куда идти из мира мертвых.

Я побледнела. То есть у меня было в руках то, что могло вернуть Бессмертного к жизни?

– Я не знала, прости, что забрала. Но как же ты тогда…

Кощей улыбнулся и приобнял меня, отбросив трость на кровать.

– Это всего лишь предмет. Он не является артефактом, а только связующим звеном с тем, что тянет мою душу обратно в мир живых. – Кощей поцеловал меня в лоб, потом впечатлился моими выпученными глазами и решил пояснить: – Если ощущаешь запах духов человека, который умер когда-то давно, ты возвращаешься в воспоминания о нем. Но это все равно остается просто запахом. Якорь – как тот запах. Возвращает в нужную точку. Но иногда, будь то время или другие события, эти воспоминания от тебя отдаляются. И однажды, ощутив этот запах, ты ничего уже не вспомнишь. Это будут просто приятные духи. В последнюю мою смерть активировать этот якорь потребовало больших усилий.

Понимая, что из-за меня Кощей не только умер, но мог и не вернуться, я прикусила губу. По щеке потекла слеза. Кощей стер ее, прижал меня к себе и зашептал мне в волосы:

– Ты тут ни при чем. Этот якорь уже давно стал от меня отдаляться. Чтобы хоть как-то его удержать, мне приходилось кидать проклятие царевича на самого себя.

– Проклятие? – отстранилась и взглянула в глаза Кощею.

– Да, однажды я вознамерился отомстить Ивану за то, что он сделал. Проклятие меня не убивало, так как царевич знал, что я могу воскреснуть. Оно пытало меня. Дольше всего я снимал его с… ноги. На этом событии и появился у меня новый якорь в виде трости. А потом эти воспоминания и жажда мести стали отдаляться. Животворцы. Война. Моя нечисть.

Бессмертный замер, погружаясь в воспоминания. «Моя нечисть». Кощей действительно принял тех, кого все зовут монстрами, как своих подзащитных. Как однажды и меня. Потому что нам некуда было идти. И не к кому больше обратиться.

– И однажды я понял, что якорь уже не тянет меня куда нужно. Тогда я вынужден был обновлять рану и проклятие на ноге, как можно более регулярно. Дабы в случае смерти у меня был шанс вернуться.

Я замерла, ощущая, как сердце сжимается в тисках, осознавая серьезность вопроса. Кощей вздохнул, похоже, жалея, что все-таки решился откровенничать. Ему, видимо, непривычно рассказывать о своем прошлом, впрочем, как и касаться своих слабостей или оправдываться, но он впервые решил попытаться. Нужно поддержать. Постаралась улыбнуться, чтобы не сбивать такой редкий настрой на поболтать у любимого мужчины. В голове же перебирала, какие вопросы ему можно задать из тех, что не будут для меня настолько болезненными. Потому что, кажется, подобное уже слишком. Нужно время эмоционально это переварить.

Вот только в голову приходила ерунда типа «Какой твой любимый цвет?», что странно было бы спрашивать у человека, который всегда одет в черное.

– А тут когда-то жила… не нечисть? – решила вернуться к здешней политической теме.

– Из последних только ведьма.

– А чем отличается ведьма от мага? – Если честно, мне захотелось спросить кое-что другое, так как, похоже, речь о женщине.

– Ведьмы, как и некроманты, имеют доступ к магии тьмы и смерти. Это та магия, что использовали животворцы, сделав ее тем самым противной для большинства. Хотя магия – это всего лишь инструмент.

– А что с той… последней?

– Марья? Замуж вышла за царевича. И не посмотрела на его деяния предыдущие, сказала «любовь». Ага, и нечисть мою убить пыталась эта «любовь», и коня стащила… хотя сейчас я стал паренька даже немного понимать. Может, потому якорь уже не работает.

Кощей бросил напряженный взгляд на кровать, где все еще валялась трость.

– Давай чай сделаю, если у тебя еще вопросы остались, – сказал Бессмертный, вернувшись ко мне взглядом.

– О-о-о, у меня остался только один самый главный вопрос… – Кощей приподнял бровь. – Почему пьешь чай без сахара? – Изобразила задумчивость. – Сахарный диабет? Возраст же…

Кощей приподнял мою голову за подбородок. Я уже обратила внимание, что он часто так делает, когда испытывает сильные эмоции и хочет что-то увидеть в моих глазах. Пока только не поняла, в поисках чего он находится, когда разглядывает мою голубую радужку. Его взгляд был черный от внутренней бури.

– Ты меня специально провоцируешь, – хрипло сказал Бессмертный, наклоняясь близко к моим губам.

Я хитро прищурила глаза, смысл скрывать, что действительно так и есть? От испытываемого волнения облизнула пересохшие губы. Кощей проследил за движением кончика моего языка.

– Если я тебя возьму, то уже не отпущу. Никогда.

Любимый стоял в той же позе, близко для поцелуя, сверкая черными безднами и отслеживая мою реакцию на его слова.

А я не хотела бы остаться в этом мире. Не так уж много хорошего дало мне мое попадание в сказку. Да и не приспособлена я к жизни в таких условиях – без лекарств, родителей, сестры с братом и… чего уж греха таить… интернета.

– Поэтому мне лучше сейчас уйти. Спокойной ночи, малышка.

Он повернул мою голову, чтобы поцеловать в щеку. Но я вывернулась и жестко впилась в его губы. Кощей застонал и с не меньшей силой ответил, сжав в объятиях. Да так тесно, что дышать было нечем. И казалось, своим обжигающим укусом-поцелуем он делал мне искусственное дыхание. Возвращал из серых волн, в которых я тонула, в радужный яркий мир.

Ослабив хватку и тяжело дыша мне в шею, Кощей прошептал:

– Ты меня с ума сводишь. – Отодвинулся, придерживая меня за плечи. Затем сделал шаг назад и взлохматил себе волосы в каком-то растерянном и беззащитном жесте. – И даже не представляешь насколько.

Больше целовать он меня не пытался. Только сообщил, что обещанный чай принесет дворецкий, и ушел.

На следующий день с утра меня ждал сюрприз в виде приглашения на пикник. На той самой поляне, которую я приметила перед тем, как увидела сирену.

Там мы и провели большую часть дня. Кощей закутал меня в теплое одеяло и отвечал на вопросы о своем детстве. Так я узнала, что мать его была ведьмой и умерла двести лет назад. А воспитывал его отец, чье имя я могла видеть на бумагах. Карачун давно ушел из этих мест из-за своей рабочей деятельности. Дом и королевство передал в полное владение и ответственность Кощею сразу после смерти жены. Младшему Бессмертному оседать где-то совсем не хотелось, но пришлось. Жизнь жадного до приключений мужчины изменилась, наполнившись разборками с ведьмами и нечистью. Царевич со своими предъявами и ревностью к Марье окончательно вывел из себя только взявшего бремя власти Кощея. На вопрос, почему же не его отец является королем, Кощей пожал плечами и сказал, что Карачуну подвластно другое государство, которое не позволяет иметь какие-либо политические права тут.

Жаль, что однажды я уеду, оставив этот счастливый день только как воспоминание.