Глава 40

Диана

Утром в понедельник я загружаю свой офисный компьютер и вижу фото Линдера на заставке. Сначала меня прошибает током, и только спустя пару секунд я догадываюсь, чей это розыгрыш. Набираю номер Кати.

– Морозова! А если бы кто-нибудь кроме меня увидел?

– Ты в выходные все уши нам про него прожужжала! – Смеется подруга. – Я думала, тебя порадует возможность иметь перед глазами его фото и любоваться на него, когда вздумается!

– И не лень ведь было прийти пораньше, чтобы сделать мне такую подлянку!

– Пораньше? Вот еще. – Фыркает она. – Мы с Мишкой заехали вчера вечером!

И мы обе хохочем.

– Ладно, мне пора. – Спохватываюсь я, взглянув на часы. – Карл вот-вот придет, а я еще не решила, как мне себя вести после вечера на катке.

– Ну, а как вы расстались в субботу?

– Я же говорила: вежливо, вполне по-дружески.

– Без поцелуев?

– Без поцелуев. Он уехал на такси, а я помахала ему рукой.

– М-да. – Вздыхает Морозова. – Плохой был глинтвейн. Любкин коньячок явно действеннее!

– Я хочу целоваться на трезвую голову.

– Тогда будь решительнее!

– Все, я убежала. – Брякаю я, заметив идущего по коридору Линдера. Бросаю трубку, отворачиваю экран компьютера, беру папки с бумагами, стакан и приветствую шефа. – Доброе утро!

– Доброе утро, Диана. – Отвечает он, улыбнувшись.

Я следую за ним в его кабинет.

– Ваш кофе. – Ставлю стакан на стол. – Бумаги, которые вы просили.

Положив документы рядом с кофе, отхожу на шаг назад и складываю руки в замок, ожидая указаний. На самом же деле, мне хочется лишь одного, чтобы Карл сегодня, хотя бы, в виде исключения, не делал вид, что между нами ничего не было.

– Благодарю. – Говорит он, снимая пальто и убирая его в шкаф. Затем садится за стол, берет лист из блока для записей, ручку и что-то пишет. – Нужно отправить срочную посылку по этому адресу. – Просит Карл, придвигая ко мне листок.

Босс поднимает на меня взгляд, и мое сердце перестает биться.

«Ну, что-нибудь!»

«Ну, хоть маленький знак!»

Ничего.

– Посылку в Швецию? – Уточняю я.

– Да. – Он подтягивает к себе пакет, который принес, и передает мне. – В Истад. Небольшие презенты родителям на годовщину свадьбы. Хочу, чтобы пришли в срок.

– О, вы – заботливый сын. – Замечаю я, принимая пакет и мельком заглядывая внутрь.

Внутри лежат какие-то коробочки. Их содержимое беспокоит меня меньше, чем пустота, растущая внутри меня самой.

– Стараюсь. – Отвечает Карл. – Оформите посылку прямо сейчас. Ускоренную, чтобы успела добраться к сроку. К сожалению, у меня совсем не было времени на неделе, и в магазин я смог попасть лишь вчера.

– Сделаю. А когда у них годовщина?

– В среду. – Линдер берет со стола принесенные мной бумаги и начинает изучать. – Вообще-то, они ждут меня, а не подарки, но я, вряд ли, смогу успеть. Приеду позже.

– Как долго они вместе? – Зачем-то спрашиваю я.

– Кто? – Отвлекается от бумаг Карл.

В этот момент он мало похож на того, кто смеялся со мной на катке, валялся в снегу и ловил ртом снежинки.

– Ваши отец и мать.

– А. Сорок лет. – Сообщает он, как нечто обыденное.

– Сорок?

– Да. – Карл возвращается к изучению документов.

– Это потрясающе. Хотелось бы и мне так. – С придыханием говорю я.

– А у меня нет ни малейшего желания обременять себя узами брака. – Холодно произносит босс. – Вряд ли, я могу дать женщине то, что ей нужно.

Я так и остаюсь стоять с открытым ртом. «Ну, что ж. Тоже позиция. Вполне ожидаемо. И очень даже похоже на него. Другое дело, что мне с таким совсем не по пути».

– А вы? – Обнаружив мое замешательство, поднимает взгляд Карл. – У вас есть кто-то? Вы уже думали, что оставите после себя?

– Почему вы спрашиваете? – Мои внутренности холодеют.

– Люди же за этим женятся, да?

– Нет. – Тихо произношу я. – У меня никого нет. Но я бы хотела. – И чувствуя потребность уточнить, добавляю: – Не замуж, а так, чтобы раз и на всю оставшуюся жизнь.

«У нас с ним ничего общего. Увы», – тихо шепчет мой внутренний голос.

– Оставшуюся жизнь… – задумчиво повторяет за мной Карл, он откидывается в кресле и уставляется за окно. – Хорошо, когда не знаешь, сколько тебе осталось. Можно мечтать, что впереди много-много лет.

Я следую за его взглядом.

«Что с ним такое? Вроде пришел, улыбнулся, а теперь все это».

– Весна передумала. – Замечает Карл.

– Что?

– Сегодня солнечно, и уже как-то не верится, что в субботу падал снег.

Я смотрю на блестящие от солнечных лучей крыши, но вижу тот день, когда мы даже не вспоминали о субординации. Каток, огоньки гирлянд, музыка, морозный воздух и смех. Словно это было с кем-то другими.

– Спасибо. – Вдруг тепло говорит Карл. – За эту прогулку. Она вышла чудесной.

– Спасибо за подарок, – переводя на него смущенный взгляд, отвечаю я. – И за то, что были собой. Это важно для меня.

Разворачиваюсь и иду к двери.

– Я боюсь такого себя. – Неожиданно признается Карл.

Он говорит это с такой тоской, что у меня перехватывает дыхание. Столько невысказанности, столько боли в его словах.

Я оборачиваюсь и долго смотрю на Карла.

Мне хочется подбежать, чтобы поцеловать его, и я уже почти бегу – мое сердце толкается так, что гонит вперед, к нему, но тут я напоминаю себе, что это он выстраивает все эти преграды между нами, и только ему под силу их сломать.

– Такой большой, а боится. – Вместо этого с улыбкой отвечаю я.

И покидаю кабинет, давая ему возможность разобраться в себе и решить, чего он хочет. Потому, что я ни черта не понимаю, что у него в голове.

– Босс сегодня в хорошем настроении? – Интересуется Барракуда, подкарауливая меня в приемной, когда я выхожу. – Это хорошо!

«Вообще-то, плохо. – Думаю я. – Уж лучше, когда без сюрпризов. Когда он привычно сдержан, холоден и закрыт ото всех».

– Проект почти завершен. – Говорю вслух. – Думаю, это радует его.

– В таком случае, может, и ты порадуешь меня? – Заглядывая в глаза, вопрошает начальница. – Узнала, что там есть в его ежедневнике?

– Наверное, что-то очень важное. – Отвечаю я, пожав плечами. – Потому, что он не расстается с ним ни на секунду.

– Жаль. – Цокает языком Барракуда. – Но да ладно. Осталось недолго, какая теперь разница?

И, поправив лацканы жакета, отправляется к нему.

«Осталось недолго» – мысли об этом режут меня по живому.