Глава 39

Карл

Я сижу в небольшом кафе, наполненном людьми. Здесь маленькие круглые столики, много шума, музыки, смеха, и каждые две минуты кто-то входит, чтобы взять напитки на вынос. В пятидесяти метрах отсюда находятся торговые ряды и пафосный бизнес-центр, но Хмельницкая притащила меня именно в эту забегаловку. Неужели, это, и правда, ее любимое место?

Хотя, чего я хотел от девушки, которая опаздывает на работу, красит губы в лифте, вечно что-то роняет, забывает, разбивает, и вообще – больше похожа на стихийное бедствие, чем на девушку?

Невольно вспоминаю о своем брате и улыбаюсь.

Они чем-то похожи. Эрик такой же импульсивный, открытый, легкий на подъем. Тоже любит подобные шумные места, странную одежду с барахолок, ест там, где спит, и спит там, где ест. Полная моя противоположность. И я люблю его, несмотря ни на что. Как и…

От мыслей отвлекает официант, который приносит заказ. Глинтвейн в бумажных стаканчиках и две огромных штуки, похожих на тортильи.

– Спасибо. – Благодарю я.

– То, что нужно, чтобы согреться! – Подлетает к столику Диана.

Пристраивается рядом со мной на высоком стуле.

– Где ты была? – Взволнованно спрашиваю ее. – Сказала, что на минуту, и пропала.

– Успели заскучать? – Лукаво улыбается она. – Я ходила в торговый центр. Вот за этим!

Девушка достает из-за спины что-то красное вязаное и в тот момент, когда я успеваю разглядеть, что это шапка с помпоном, она напяливает ее мне на голову.

– Что это? Шапка? – Я пытаюсь разглядеть свое отражение в стеклянной панели на стене.

– Чтобы не замерзнуть! – Улыбаясь, Диана поправляет ее. – Ой, как вам идет!

– Хорошо? – Уточняю я.

– Лучше, чем хорошо! – Ее глаза сияют.

Мне нравится, когда я почти физически чувствую идущее от нее тепло.

– Но я похож на… студента! – Пытаюсь протестовать.

– Оглянитесь вокруг! – Предлагает Хмельницкая. – Теперь вы не выделяетесь из толпы!

Я смотрю на разношерстную публику маленького кафе и вдруг понимаю, чем всех привлекает это место – простой и расслабленной атмосферой. Здесь все равны, и никто не пытается строить из себя того, кем не является.

– На вас все еще дурацкий костюм и строгое пальто, – шепчет она, наклоняясь, – но уверяю, с этой шапкой вы точно сойдете за своего.

– А зачем мне быть своего? – Вдыхая аромат ее парфюма, спрашиваю я.

Между нашими лицами расстояние сантиметров в пятнадцать. Одно неловкое движение, и случится поцелуй. От понимания этого у меня сильнее бьется сердце.

– За тем, что мы идем на каток! – Едва не подпрыгивая от предвкушения сообщает Диана. И потирает руки. – Последние деньки, и станет тепло, лед растает. Нельзя упустить такой шанс!

– Ты катаешься? Коньки? – Решаю уточнить я.

– Нет! Но всегда хотела научиться! Когда, если не сейчас?

Я сглатываю.

– Что? – Спрашивает Диана, видя, что я нахожусь в замешательстве.

– Я тоже не катаюсь. Я больше как… э… лыжи.

– Супер! – Почему-то радуется она. – Вот вместе и научимся! – Подвигает ко мне стаканчик с горячим глинтвейном, пряно пахнущим вином, корицей и цитрусовыми. – Приступайте, нам нужно согреться и идти покорять лед!

Через полчаса мы вдвоем уже ковыляем вдоль бортика катка под открытым небом во взятых на прокат коньках.

– Отпускай! Отпускай! – Хохочет Диана. – Видишь? Я еду! Еду! У-ух!

Она неуклюже отталкивается, а затем, проехав пару метров, заваливается назад и падает на задницу.

– Больно? – Кричу я, выкатываясь на встречу.

– Осторожно! – Пытается предупредить Диана.

Мимо меня проносится опытный конькобежец, и я ожидаемо теряю равновесие и падаю рядом с ней.

– А-ха-ха-ха! – Хохочет Диана.

Она пытается встать, чтобы помочь мне, но тут же валится обратно.

– Не смешно! – Пытаюсь сопротивляться я. – Я выгляжу глупо!

– Сегодня можно! – Заливисто хохочет Хмельницкая, падая на спину.

Я ложусь рядом с ней, и мы оба смотрим на небо, с которого падают на наши лица снежинки. Мы лежим у самого бортика, и тут не так страшно, что кто-то может наехать на нас ненароком.

Я поворачиваюсь к Диане и тихо спрашиваю:

– Ты сильно злая, что нужно работать мой ассистентом?

Она замирает. Ее щеки горят от мороза, а губы пылают от горячего дыхания.

– Нет. – Отвечает Диана. – Но те несколько лет, которые я провела на должности обозревателя, мне было проще. Можно было уходить пораньше, чтобы кормить воображаемого кота.

– Воображаемый кота? – Переспрашиваю я.

Она смеется где-то с полминуты, а уже потом отвечает:

– Да. Долгая история! Как-то раз я сказала, что мне нужно торопиться домой потому, что мой кот целый день был один и ужасно соскучился. А потом еще раз. И еще. И я больше никогда не задерживалась после пяти!

– Реально?

– Ага! – Ее улыбка прожигает маленькие дырочки в моем сердце. – Мой любимый воображаемый кот Басик! Кажется, его знает и любит уже весь офис!

Я тоже смеюсь. Заливисто, открыто.

– Знаешь, почему меня взяли в журнал? – Спрашивает Диана, поднимаясь.

– Почему?

– В день собеседования меня укусила оса, а я все равно пришла! – Снова хохочет Хмельницкая. – «Если уж она в таком виде пришла, – решила Алла Денисовна, – значит, точно ответственная!» И отдала мне должность!

– Невероятно! – Качаю головой. – Расскажу тебе, как я попал в холдинг десять лет назад?

– Давай. – Поднявшись на ноги и отряхнувшись, она подает мне руку.

– Парень из HR сказал, чтобы я продать ему его лэптоп.

– А ты?

– А я закрыл его лэптоп, положил в руку, – показываю.

– Сунул подмышку? – Диана тоже показывает на себе.

– Да. – Киваю. – И ушел.

– Просто ушел?! – Ее глаза расширяются от удивления.

– Да. – Отвечаю я, вставая на ноги. – А потом они искать мой телефон в документы, звони-ли мне!

– А ты? – Хохочет Диана, отряхивая снег с моего пальто.

– А я сказал: «Тысяча бакс, и лэптоп ваш!»

– Серьезно?

– Они же просили продать!

И мы смеемся, держась друг за друга, чтобы не упасть. И придвигаемся все ближе и ближе. И мне очень хочется, не ударить в грязь лицом и удержать ее, но равновесие удается удерживать с большим трудом.

– Диана. – Говорю я, заставляя ее посмотреть на меня.

– Да? – Она невольно прижимается к моей груди, ее пальцы впиваются в мои предплечья.

– Я узнал в Google, что есть «вы-пен-дреж-ник».

– О-о… – Выдыхает Хмельницкая, буквально повисая на мне. – И что же?

Ее губы так близко, что у меня кружится голова от желания прикоснуться к ним.

– Ты меня обманул. Это не есть солидный.

– Вот как. – Смущенно тянет она.

– И мужлан это не есть то же, как и мужчина.

– Разве?

– Я не хочу, чтобы ты думала, что я есть такой. – Обнимая ее за талию, говорю я. – И я не сухарь.

– Я знаю. – Награждая меня взглядом, который способен остановить сердце, говорит Диана.

И в этот момент мне становится страшно: вдруг по моим глазам все понятно? Вдруг я смотрю на нее этим жалким щенячьим взглядом, полным надежды? Вдруг она видит сейчас все мои страхи насквозь?

– Не надо больше писать про меня такое. – С улыбкой прошу я.

– Хорошо. – Возвращая мне улыбку, произносит она.

Снежинка садится на кончик ее носа и тут же тает. Мы с Дианой смотрим друг на друга, словно решая, кто должен первым сделать шаг навстречу. Секунда, две, три.

– Поберегись! – Вдруг орет кто-то сзади.

Проносится в полуметре, обдавая нас ветром и ледяными брызгами. И мы снова падаем на лед, хохоча, как обезумевшие. И снова делаем попытку встать.