Глава 52

– Все еще злишься? – С вызовом спрашивает Агата, когда мы остаемся вдвоем в моей спальне.

– Нет. – Отвечаю я ледяным тоном.

Моя невеста не терпит критики и сейчас настроена на выяснение отношений. А у меня нет ни сил, ни желания идти у нее на поводу.

– Тогда чего так смотришь на меня? – Она садится на мою кровать, закидывает ногу на ногу, берет пилочку для ногтей и начинает полировать ногти.

Ее движения нервны и резки. Агате жизненно необходимо выпустить пар, поэтому она меня провоцирует. Возможно, Карл на моем месте уже сорвался бы на нее. И вполне очевидно, что она ожидает от меня того же. Или надеется на извинения?

Мне не хочется даже разбираться.

– Не смей никогда больше вести себя так при моих родителях. – Говорю холодно. – Здесь они решают, кого принимать у себя за ужином, и с кем как разговаривать.

Агата замирает, едва не роняя пилочку.

– Куда ты? – Вскакивает она с постели, когда я разворачиваюсь в сторону двери.

– Мне нужно остыть. – Бросаю через плечо.

– Ну, Эричек, ну, прости! – Пищит Агата мне вслед.

Но я хлопаю дверью и ухожу.

Через полчаса успокаиваюсь. Прохожу пару километров в одну сторону вдоль берега, затем обратно. Умываюсь ледяной водой из крана, набираюсь смелости и поднимаюсь наверх.

– Можно?

– Входи. – Отвечает Диана.

Я захожу в комнату брата и закрываю за собой дверь. Быстро оцениваю обстановку: открытый чемодан стоит на стуле, вещей в нем наполовину, документы разложены на столе. Поворачиваюсь к Диане. Она стоит у окна, ко мне спиной. На ней длинное хлопковое платье, ее волосы распущены и обволакивают шелковистым платком плечи.

– Послушай…

– Твоя невеста все правильно сказала, ты не должен извиняться.

– Я и не хотел.

Она оборачивается.

– Я хотел предложить тебе пропустить слова Агаты мимо ушей. – Поясняю я. – Эта ситуация ее совершенно не касается.

– Она почти член вашей семьи. – Напоминает Диана.

– Значит, ей придется уважать и других членов моей семьи. Например, моего племянника. И тебя.

Диана качает головой.

– А у тебя-то откуда такая уверенность, что я сказала правду?

– Шестое чувство.

– Ты веришь в такую чепуху? – Усмехается она.

Я пожимаю плечами.

– Почему бы и нет.

– Тогда, может, знаешь, мальчик там или девочка?

– Мальчик. – Уверенно говорю я. – Светловолосый и голубоглазый. Как только мои родители его увидят, необходимость в ДНК-тесте отпадет сама собой.

Диана, не выдержав, разражается беззвучным смехом.

– Ты меня видишь, вообще? – Она откидывает волосы назад, как горделивая цыганка.

– Карл Линдер привык побеждать. Спорим, его генетика окажется сильнее твоей?

– Ты так уверен? – Усмехается.

– На все сто. – Протягиваю руку. – Спорим?

– Карл Линдер уже проигрывал. – Напоминает Диана, печально закусив губы. – Как насчет его болезни?

– А разве твой ребенок не победа над его болезнью?

Она задумывается. Инстинктивно складывает ладони на животе, опускает взгляд.

– Ладно, слушай. – Я подхожу ближе. – Не нужно никаких споров, я просто хотел уговорить тебя остаться. Это нужно моей матери, моему отцу. Мне.

Диана поднимает голову и смотрит на меня.

– Нет, ну, а что? Я тебе верю. – Говорю ей. – Дай мне только поговорить с мамой, и…

– Она уже была здесь. Только что. – Тихо сообщает девушка. – Мы поговорили.

– И? – С надеждой спрашиваю я.

– И она очень просила меня остаться.

– А ты?

– Не смогла ей отказать.

– Супер! – Я вскидываю руки, чтобы ее обнять, тут же понимаю, что это неуместно, и, неуклюже взмахнув руками, вдруг обнимаю самого себя. И тут же роняю руки вниз. – Отлично…

– Кстати. – Диана подходит к своей сумочке, долго роется и, наконец, вытаскивает оттуда банковскую карту. – Это принадлежало Карлу. Работая его секретарем, я расходовала оттуда средства на его личные нужды. – Она протягивает ее мне. – Возьми, пожалуйста. Глупо вышло. Вчера забыла отдать его твоей матери, а сегодня уже как-то не к месту. После обвинений о том, что я аферистка, понимаешь?

– Вот ты и попалась с поличным. – Грозно говорю я. – Что еще из вещей моего брата обнаружится у тебя?

– Я…

– Шутка! – Смеюсь, выхватывая из ее пальцев карту.

– Фух. – Взволнованно улыбается мне Диана.

Я прячу карту в карман шортов.

Мы стоим, смотрим друг на друга, и меня накрывает каким-то странным ощущением… не понимаю этого… как будто мне совсем не хочется уходить отсюда.

– Эрик. – Вдруг произносит она.

– Да?

– А как ты думаешь… Я все давно хотела тебя об этом спросить…

– Ну, говори.

– Карл… чувствовал боль?

Между нами повисает тишина.

– Я думаю, что он не боялся боли. – Прочистив горло, говорю я. – Согласиться на тяжелое лечение, чтобы продлить жизнь на год, но провести этот год в немощном состоянии… Нет, это не для него. Карл знал, что ему будет становиться хуже с каждым днем, и планировал сделать много важных и полезных вещей.

– И он сделал. – Кивает Диана. – И сделал бы еще больше, если бы не авария.

– Знаю. – Шепчу я.

– Эрик.

– Да?

Диана так взволнована, что в ее глазах видна душа, вздымающаяся волной. Душа, похожая на заблудившийся ветер, дикий шторм, запертый в тесном помещении.

– Тебе тоже кажется, что веселья уже никогда не будет? Жизни не будет? Что все это осталось где-то позади и уже никогда не повторится?

– Тоже. – Признаюсь, кивнув. – Но я не хочу в это верить. Жизнь не такая.

– Мне кажется, что я пришла в кинотеатр на комедию, а с середины без предупреждения началась драма. Вот, что такое сейчас моя жизнь. И если в кинотеатре можно возмутиться по поводу содержания фильма, то, как быть здесь? Кому предъявлять претензии?

– Ты что, когда-то предъявляла в кинотеатре претензии по поводу содержания фильмов? – Хмурюсь я.

– Нет. – Улыбается Диана.

– Уф! Вот сейчас прям реально было страшно! Как будто я пришел на комедию, а с середины фильма всем начинают отрезать головы, и кровь летит на стены.

– Ну, например, у Тарантино всегда так.

Мы улыбаемся друг другу, и мне на душе становится спокойнее.

– Давай-ка, я тебе кое-что покажу. Уверен, тебя это развеселит.

Я нахожу в шкафу старые школьные альбомы, выгребаю и сажусь на кровать. Диана устраивается рядом.

– Готова?

– Да. – Кивает она.

– Тут нам по семь лет. Не спрашивай, где наши зубы. Мы завели специальную коробочку для их хранения. Звучит премерзко, правда?

– Боже. – Хихикает Диана, притягивая альбом ближе. – Серьезно? Это точно вы, а не два гадких утенка?

– Все всегда об этом спрашивают.

Я выхожу из комнаты Дианы, когда она уже засыпает. Мельком замечаю, что на часах половина четвертого. На цыпочках пробираюсь в свою комнату. К счастью, Агата спит. Я снимаю футболку, шорты и осторожно ложусь с другой стороны кровати. Накрываюсь одеялом.

– Мм… – Придвигается ко мне сзади Агата.

Обвивает мою талию ногой, обнимает меня рукой.

Я перестаю дышать, старательно притворяясь спящим.