Глава 21. День рождения – грустный праздник

Виталий шел первым.

Он распахнул дверь подъезда и натолкнулся на умный, выжидающий взгляд темно-карих глаз. Огромный холеный зверь породы московская сторожевая лежал возле лестницы, положив лохматую голову на крепкие бело-рыжие лапы.

Василий с Галиной зашли следом и остановились у дверей.

- Хорошая собачка! – просительно улыбнулся Виталий. – Пропусти, пожалуйста, нам нужно сумки в квартиру отнести!

И на полном серьезе показал собаке тяжелый, наполненный продуктами, пакет из супермаркета.

Пес лениво повел носом и зевнул. Виталий попытался бочком обойти грозного стража. Пес не обращал на его действия никакого внимания и даже прикрыл глаза.

Но тут в подъезд влетела Ольга Михайловна.

- Что, не пропускает? – участливо посмотрела она на Галину и, развернувшись к собаке, уперла руки в боки:

- Разлегся тут, скотина безмозглая! Из-за тебя, урода, я уже второй сериал пропускаю!

Пес, не открывая глаз, оскалился, демонстрируя великолепные ослепительно-белые клыки.

- И хозяин у тебя сволочь редкостная! – продолжала распаляться соседка. – Нормальный человек такого монстра не заведет!

Пес глухо зарычал.

- Вот видите! – она торжествующе подняла вверх указательный палец. – Собака опасная и без намордника! Нужно срочно звонить в полицию! А лучше сразу живодер…

Но договорить бабка не успела - бесшумно метнулась огромная бело-рыжая тень. Пес вскочил на задние лапы, а передние осторожно поставил на стену, как раз по обе стороны от лица Ольги Михайловны. Со стороны он был похож на неуклюжего кавалера, проводившего свою девушку до подъезда, но так и не решившегося ее поцеловать.

Галина заглянула в глаза зверя – в них не было злобы, а лишь вселенская собачья грусть.

- Божечки… - взгляд соседки наполнился ужасом. - Сожрет меня страхолюдина эта, как пить дать сожрет!

Старушка вжалась в стену, и лицо ее приобрело цвет под стать подъездной побелки – такой же грязновато-серый.

«У нее сейчас сердечный приступ будет! – испугалась Галина. – Надо как-то отвлечь собаку! Но как?»

- Отпусти ее, друг! – раздался вдруг спокойный голос Василия. Он шагнул вперед и встал рядом с собакой. – Видишь же, человек пожилой. Возраст нужно уважать.

Пес обернулся к программисту и, высунув ярко-розовый язык, часто-часто задышал.

- Не все силой решается, иногда по-хорошему надо, добротой, понимаешь?

Галина изумилась, что Василий так странно, прямо по-человечески разговаривает с собакой, но еще более удивительно – пес его понял. Зверь как-то странно фыркнул, словно издал тяжелый вздох, опустился на четыре лапы и отошел в сторону.

«Вот это самообладание! – невольно восхитилась Галина. – Будь дело в игре, сказала бы, что у Василия скиллы прокачаны по максимуму: и лидерство, и понимание языка зверей, и эмпатия. А, может, что-то еще?»

- Ольга Михайловна, как вы? – подскочила она к соседке. – Давайте, валерьяночки накапаю! Или скорую вызвать?

- Жива еще, - отмахнулась соседка и мстительно посмотрела на пса. – И заявление в полицию написать сил хватит. Совсем совесть потеряли, живых людей собаками травят!

- А ты чего один гуляешь? – продолжил Василий разговор с собакой. – Хозяин твой где?

Пес понуро опустил голову.

- Где-где, - ехидно встряла бабулька. – Между третьим и четвертым этажом! Видела его, когда во двор выходила. Наш барин так укушались, что до дому доползти не сумели.

- А вдруг плохо стало? – вмешался Виталий. – Дядька мой так же в подъезде упал. Все думали – пьяный, а оказалось - инфаркт.

- Надо проверить! – согласился Василий. – Пошли!

И, подхватив тяжеленные пакеты, программисты бодро устремились вверх по лестнице. Галина с одной дамской сумочкой с трудом успевала за друзьями. Дело было не в плохой физической форме, просто на шпильках бегать по ступенькам несподручно.

Удивительно, Ольга Михайловна не отставала от компании ни на шаг. Она резво прыгала через ступеньку, умудряясь при этом ворчать:

- Зря волнуетесь! Пьяный он! И бутылка при нем!

Николай Николаевич действительно обнаружился на лестничной клетке между третьим и четвертым этажом. Он сидел, развалившись, на подоконнике и самозабвенно курил, глядя во двор. Бутылка коньяка стояла рядом на полу, но была полной и, кажется, даже непочатой.

- Ну что – убедились? – старушка с победным видом ткнула в него пальцем. – Живехонек! Весь подъезд провонял, алкоголик!

Сосед не обратил на ее слова никакого внимания, даже головы не повернул. Лишь виртуозно стряхнул пепел в железную баночку из-под консервированных оливок.

Обгоняя всех, по лестнице взлетел бело-рыжий пес и, подскочив к хозяину, уткнулся головой в его колени.

- Кортес, а ты откуда? – изумился Николай Николаевич, машинально гладя мохнатую гриву питомца. – Неужто на двор бегал? Как только мимо меня проскочил?

Галина отметила, что голос его был вполне нормальным. Если сосед и был выпившим, внешне это никак не отражалось.

- Тоже Саньку ждешь? – догадался Николай Николаевич и вздохнул. – Зря. Не придет он сегодня.

Пес опустил уши и жалобно, совсем по-щенячьи взвизгнул.

- Николай Николаевич, у вас все хорошо? – выступила вперед Галина.

- У меня? – сосед обернулся, скользнул по ней одобрительным взглядом. – У меня, Галочка, все прекрасно!

- Еще бы, - фыркнула Ольга Михайловна. – Если прямо на лестнице спиртное употреблять!

- Что вы, дорогая соседушка! - наконец-то посмотрел на нее Николай Николаевич. – Я еще не употреблял.

Он кивнул на запечатанную бутылку:

- Жду, что вы по-соседски составите мне компанию.

- Ты… – Ольга Михайловна растерялась. Она умолкла и смешно вертела головой, переводя взгляд с соседа на Галину, потом на ее друзей и снова на соседа. Наконец, набрала в грудь воздуха:

- Как ты смеешь мне предлагать подобное! Я порядочная женщина! Вдова! В матери тебе гожусь!

- А что тут такого? – удивился Николай Николаевич. – Вы сами постоянно ворчите, что раньше люди по-другому жили, более дружно. И соседи промеж собой общались, праздники вместе справляли. Я и приглашаю вас отметить мой день рождения – посидеть, поговорить. И выпить слегка за мое здоровье, исключительно из уважения к традициям.

- У вас сегодня день рождения? – поняла Галина.

- Да. И даже немного юбилей.

Сосед поднялся на ноги, бросил незаметный взгляд во двор и, развернувшись, сделал приглашающий жест:

- Тебя, Галочка, я, естественно, тоже жду. И твоих друзей. Стол накрыт, за коньяком я сбегал. Для дам бутылка шампанского есть.

- Но это как-то слишком неожиданно… - с сомнением в голосе протянула Галина.

- Вообще-то сына ждал, - признался Николай Николаевич. – Но что с этой молодежи взять?

- Не пришел? – в голосе Ольги Михайловны наконец-то проскользнуло сочувствие.

- И даже не позвонил. Это когда новый телефон нужен или приставка игровая – тут уж не забудет: двадцать раз напомнит и проверит, чтобы я все параметры правильно записал. А день рождения отца – кто ж о таких пустяках думает?

«У него окна квартиры выходят на другую сторону! – поняла Галина. – А здесь сидел, потому что сына высматривал. Но так и не дождался».

- Моя внучка такая же… - вздохнула Ольга Михайловна и повернулась к Галине: - Идите, молодежь, я домой заскочу, переоденусь. Начинайте без меня.

- Николай! – сосед обменялся с парнями приветственными рукопожатиями.

Они тоже представились в ответ.

Услышав имя «Василий», сосед окинул того быстрым взглядом и разочарованно мотнул головой:

- Нет, показалось. Но это имя тебе идет. Однозначно. Пойдем-ка, мужики, по коньячку!

- Я за рулем… - начал было Василий. Но Виталий наступил ему на ногу:

- Машину поведу я!

Василий, обернувшись на друга, промолчал.

Галина не поняла, что означают эти действа, но деликатно сделала вид, что ничего не заметила. Программисты занесли пакеты в ее квартиру, и троица отправилась этажом выше.

Квартира Николая Николаевича вызывала двоякое впечатление.

С одной стороны был сделан умопомрачительный ремонт с элементами умного дома: матовые светящиеся панели по щелчку пальцев разъехались в разные стороны, открывая накрытый праздничный стол. Взмах руки соседа включил приятную музыку, а точечное освещение само настроилось на гостей, становясь более ярким.

С другой стороны посереди этого царства высоких технологий, на стене, украшенной стильной венецианской штукатуркой висели… фотографии.

Нет, не модные портреты в изящных рамках, а именно обычные фотоснимки, точь-в-точь как в красном уголке деревенской избы. Здесь были старые черно-белые фото, пожелтевшие от времени, с обтрепанными краями, были и современные цветные фотографии, причем явно напечатанные совсем недавно.

Галине вдруг захотелось подойти к стене и рассмотреть снимки подробнее, но она не решилась.

- Прошу к столу, гости дорогие! – улыбнулся сосед, и Василий галантно пододвинул Галине стул.

Пришлось действительно сесть.

«Фото потом посмотрю, чуть позже», - подумала Галина, краем глаза замечая, что Василий занял место рядом с ней.

Виталий обошел стол с другой стороны и уютно устроился на диванчике. Он открыл бутылку лимонада и налил себе полный стакан.

Стол, можно сказать, ломился от яств, но сразу было понятно, что накрывал его старый холостяк: несколько видов колбасы, в том числе любимый братом «Сервелат», копченая курица, сыр, оливки, готовые салаты из супермаркета.

Николай Николаевич взял со стола бутылку шампанского, и начал было раскручивать проволоку, но потом бросил взгляд на дверь и произнес уважительно:

- Подождем Ольгу Михайловну. Нехорошо без нее начинать, не по-соседски.

Пес Кортес незаметно подошел к Василию и положил лохматую голову к нему на колени. Рука программиста зарылась в шерсть собаки, ласково почесывая за ухом. Кортес умильно вздохнул и закрыл глаза.

- Ну и ну! – изумился сосед. – Первый раз вижу, чтобы он к чужому так ластился.

- Чувствует родственную душу, - вздохнул Василий. – У меня такой же был. Пятнадцать лет вместе, из армии меня ждал. А в прошлом году… До сих пор привыкнуть не могу. Будто лучшего друга потерял.

- Да уж, - только и смог вымолвить Николай Николаевич. Потом помолчал и добавил тихо: - Я Кортеса на прошлой неделе на вязку возил. Алиментный щенок – мой. Хочешь?

- Хочу, - так же тихо согласился Василий. – Заплачу сколько нужно.

- Да брось ты! – отмахнулся сосед. – Какие деньги в таком деле. Знаю я как это – друзей терять. Слишком хорошо знаю.

Будто специально, чтобы прервать грустный разговор, входная дверь распахнулась, и на пороге появились соседка Ольга Михайловна и ее внучка Аделина. В руках у соседки была трехлитровая банка маринованных огурцов, внучка держала бутылек вишневого компота.

Аделине было около двадцати лет, она училась в каком-то техническом ВУЗе.

Внешность внучка соседки имела самую простую – русоволосая, с серо-голубыми глазами и довольно ладной фигуркой, которую, впрочем, слегка портили слишком тяжелые бедра. О таких, как Аделина, в лучшем случае говорят – миленькая. А в худшем – ничего особенного.

Но успех у парней внучка Ольги Михайловны имела прямо таки феноменальный: они ей постоянно звонили, караулили на лавочке у подъезда и устраивали между собой оглушительные разборки.

Наверное, дело было в отсутствии конкуренции. В технических ВУЗах девушек мало, и хитрая барышня пользовалась ситуацией на всю катушку.

- Нужно перелить куда-нибудь! – Аделина водрузила на стол компот.

- Да-да, сейчас, - Николай Николаевич бросился к Ольге Михайловне и принял из ее рук банку с огурцами. – Где-то на кухне графин был. Огурчики домашние? – Преданно заглянул он в глаза старшей соседке.

- Само собой, соседушка! - улыбнулась бабуля. – Мы с Адкой в прошлом году тридцать банок закрутили. Мой особый рецепт – с перцем огонек.

- Острые? – облизнулся именинник. – Уважаю. Раз такое дело… коньяк оставим молодежи, а мы с вами, может, по водочке? Под огурчики? У меня в холодильнике как раз бутылочка отдыхает.

- А давайте, - зарделась Ольга Михайловна. – Огурчики у меня и впрямь знатные. А с коньяком оно как-то… не комильфо.

Наконец-то все расселись за столом. Василий налил Галине шампанского, аккуратно положил на ее тарелку разной еды. Выпили первый тост – за здоровье именинника. Василий поставил на стол пустой бокал и… снял очки.

- Эти запасные, - виновато пояснил он. – Неудобно в них. Подогнать, наверное, нужно. Или…

Галина встретилась взглядом с его лучистыми карими глазами и задохнулась. Так бывает, когда очень хочется пить, и от нетерпения делаешь слишком большой глоток воды. Чистой родниковой воды. Из колодца.

«Это запрещенный прием, - растерянно подумала она. – Нельзя такими волшебными глазами на живого человека смотреть. Но, может, он ненадолго? Сейчас стекла протрет и наденет?»

Василий улыбнулся и спрятал очки в карман.

Выпили второй тост – за знакомство. Далее компания сама собой разделилась на группы по интересам.

Бабуля с именинником вдохновенно употребляли водочку, успев опрокинуть по третьей и по четвертой, заедая все это маринованными огурчиками. Правда, наливали они совсем понемногу, больше для соблюдения традиций.

Ольга Михайловна попробовала супермаркетовские салаты, скривилась и отправила Аделину к себе в квартиру за вялеными помидорами и салатом из баклажанов и болгарского перца.

Виталий пил лимонад и с кем-то самозабвенно переписывался в телефоне, широко улыбаясь и несколько раз даже беззвучно смеясь. Потом он заметил вошедшую с новой консервацией Аделину и поспешил помочь ей на кухню.

Вскоре они вернулись с большим блюдом, на котором соления были выложены красивой композиций, как в ресторане, и украшены веточками укропа. Виталий взял нож и жестом фокусника сделал из соленого огурца эффектную розочку.

- Ух, ты! Покажи! – заинтересовалась Аделина, и Виталий с удовольствием устроил для нее мастер-класс.

Галина было подумала, что Виталий увлекся соседской внучкой, но окинула парочку внимательным взглядом и отказалась от подобного предположения:

«Нет, они беседуют отстраненно, как коллеги-профессионалы. Виталий, конечно, большой молодец! Не только готовит, но и подать блюдо умеет, и украсить».

Но Виталий ее не волновал. Ни капельки.

Галина сделала несколько глотков шампанского и ковыряла в тарелке салат из курицы с сыром – тот действительно был не ахти: мясо казалось резиновым, а сыр слишком сухим. Но это тоже не имело никакого значения.

Все ее внимание было сконцентрировано на одном человеке, который сидел рядом, и которому она боялась посмотреть в глаза. Василий молчал. Молчала и Галина. И это молчание было легким-легким, невесомым, словно пушистое облачко.

- Эх, хороши у тебя огурчики, соседушка! – опрокинув очередную стопку, именинник с наслаждением откусил огурец: – Но должен сказать, что лучше, чем у моей Татьяны, маринованных огурцов не найти. Твои тоже – высший класс! Но у Танюхи все-таки лучше…

- Это которая из твоих этих… Танюха? – ехидно уточнила Ольга Михайловна. Слово «этих» она произнесла с пренебрежением.

- Танюха не из этих, - вздохнул Николай Николаевич. – Это жена моя. Бывшая.

- А отчего бывшая-то?

- Да так, развелись по глупости. Сначала поссорились по сущей ерунде, что яйца выеденного не стоит. Потом месяц не разговаривали. Танюха подала на развод. Думал – несерьезно оно, напугать хочет. И не разведут так быстро – Санька еще в школу ходил. А судья взяла и развела. Только штамп в паспорт «клац» и готово.

- Изменял, небось, жене-то? – понимающе хмыкнула Ольга Михайловна. - Я ж вижу какой ты – баб водишь толпами, каждую неделю новая.

- Ничего не изменял, - обиделся именинник. – До развода вообще ни с кем ни разу. Я Танюху любил. И, может, до сих пор люблю.

«Понятно, - вздохнула про себя Галина. – Начались пьяные откровения».

- Помирился бы, - вздохнула бабуля. – Чай не мальчик уже. Опять же, сын у вас.

- Хотел, - отвел взгляд Николай Николаевич. – Но собирался долго и опоздал, Танюха себе интеллигента нашла, с тремя высшими образованиями. Куда мне до него? До сих пор себе простить не могу. Тут дело такое – медлить нельзя, а то останешься ни с чем.

На этих словах Василий вдруг замер. Потом налил себе полный бокал коньяка и выпил залпом.

Его рука нырнула под стол, нашла там ладонь Галины и сжала ее. Галина вздрогнула, хотела выдернуть руку и… не смогла.

И это, вроде бы совершенно невинное прикосновение, было таким горячим и таким откровенным – откровеннее, чем все объятия и поцелуи. И даже, чем все постельные опыты. Невероятно, прямо таки до бесстыдства откровенным. И до ужаса неправильным.

С этим нужно было что-то делать. Немедленно. Галина обвела глазами комнату, в поисках чего-то, что…

- Николай Николаевич, можно я посмотрю фотографии? – радостно произнесла она, увидев спасительный повод.

- Да-да, мне тоже любопытно, - улыбнулся Василий.

- Конечно, смотрите, молодежь, - кивнул сосед. – Если вдруг что будет интересно – спрашивайте.