Глава 22. Балкон и другие происшествия
- Вася, налей мне шампанского, пожалуйста! – попросила Галина. Это был обманный маневр, и он удался.
Василий выпустил ее руку, открыл пробку на бутылке с шампанским и наполнил бокал Галины до краев.
Она резво выскочила из-за стола и, захватив с собой шампанское, направилась к стене с фотоснимками.
Фотографий было много, они визуально делились на три отдельных группы или блока: старые черно-белые фото, бытовые снимки с ребенком – в квартире, на природе, на утреннике в детском саду. Третий блок включал фотографии мужчин в военной форме.
Галина сначала остановилась возле старых фотографий. В центре - молодой парень в форме красноармейца: открытый взгляд, выбивающийся из-под фуражки непокорный чуб, на груди – несколько орденов и медали.
«Похоже, это дед сегодняшнего именинника, - определила Галина. - Внешнее сходство – налицо».
Рядом располагалось фото молодой женщины с пронзительным взглядом карих глаз. На ней было платье с кружевным воротничком и фетровая шляпка с цветами.
«А это – бабушка, - поняла Галина. – Красивая».
Она перевела взгляд ниже и улыбнулась. На снимке были запечатлены молодой длинноволосый парень в брюках с невероятным клешем и молоденькая девушка в коротеньком пальтишке и легкомысленном берете.
«А это – папа с мамой».
Галина вздохнула, и отошла от старых фотографий. Когда смотришь черно-белые фото, на душе двойственное чувство – с одной стороны интерес к ушедшей эпохе и даже благоговение, а с другой – острая грусть.
Жили люди – любили, мечтали, верили во что-то светлое и настоящее. А сейчас они в лучшем случае – глубокие старики. А скорее всего, их уже и на белом свете нет.
Посередине блока бытовых фотографий было свадебное фото Николая Николаевича. Хотя вряд ли кто называл тогда так этого симпатичного парнишку со счастливыми глазами. Коля или даже Коленька, наверное, так.
Взглянув на его невесту, Галина снова не сдержала улыбки. Стало понятно, на кого похожи бесконечные девицы, которых сосед таскал к себе. Его жена Татьяна была очаровательной блондинкой – стройной, белокожей с милыми ямочками на щеках.
«Татьяна – оригинал, - весело подумала Галина. – А остальные барышни – всего лишь ее ксерокопии. Причем, не лучшего качества».
Разглядывая фото дяди Коли с сыном, Галина краем уха ухватила продолжение его разговора с соседкой:
- Глупые вы с женой, что развелись, - вздыхала Ольга Михайловна. – Да не одни вы такие. Мать Адки с моим сыном и трех лет вместе не прожили – разбежались. Дима по диплому нефтяник, после института на севера подался. А Жанке то ли климат не подошел, то ли характерами они не сошлись – подхватила дочку и уехала. Теперь у него на севере новая семья, двое мальчишек. Жанка тоже замуж второй раз вышла – троих родила. Всем хорошо, все при деле. Только Адка неприкаянная осталась – ни отцу, ни матери толком не нужна. Я одна ей и занимаюсь. А тяжко оно уже – как-никак, восьмой десяток пошел. Но помирать нельзя – куда Адка без меня, она ж глупая еще совсем.
- Эх… - покачал головой Николай Николаевич и опять плеснул водки на дно стопок.
- Но одно полезное дело я сделала, - продолжила Ольга Михайловна. – Адку готовить научила. Она у меня все может – хоть борщ сварганит, хоть плов узбекский. Даже пирожки деревенские на опаре у нее отлично выходят – пышные, мягкие.
- Это хорошо, - одобрил сосед. – Среди нынешних барышень таких рукодельниц днем с огнем не сыщешь.
Василий все это время стоял возле группы фотографий с мужчинами в военной форме.
Галина сделала глоток шампанского и подошла к нему. Исключительно для того, чтобы закончить просмотр фото. Но почему-то успокоившееся было сердце, рядом с этим парнем опять понеслось вскачь. Цветные изображения поплыли перед глазами, сливаясь в одно пестрое полотно.
- Это – Африка, - тихо сказал Василий, указывая на одну из фотографий. – А это – вторая чеченская.
Галина тряхнула головой, с трудом фокусируя взгляд. На фото был запечатлен молодой дядя Коля в пятнистой форме, из-под которой выглядывала полосатая тельняшка, и в голубом берете. На груди соседа красовался орден и несколько медалей.
- А ты откуда знаешь? – удивилась она.
- Батя мой - военный, - улыбнулся он. – Рассказывал кое-что.
- Получается, дядя Коля служил в этом… - Галина потерла лоб, стараясь собрать в кучу разбегающиеся в неположенные стороны мысли. – В десанте, да? Или как иначе – ВДВ?
Василий неожиданно рассмеялся.
- Нет, «иначе ВДВ» - это другое. Это сленг такой у десантуры, аббревиатура. Расшифровывается - «иначе вряд ли домой вернешься». Так перед особыми заданиями говорят, призывают к осторожности.
- А это ты откуда знаешь? – еще больше удивилась Галина. – Тоже от отца?
- Да. От него. Точнее, и от него тоже.
Он отвернулся от фотографий и посмотрел на Галину:
- Пойдем на балконе постоим, а то тут жарко как-то.
На стене, прямо над фотографиями висел кондиционер. Галина машинально бросила взгляд на датчик – семнадцать градусов по Цельсию. Не особо и жарко, если честно. На балконе, скорее всего, температура выше.
Но предательский язык сам собой выдал нечто совершенно непотребное:
- Да, душновато. Мне тоже хочется на свежий воздух.
Внезапно раздался звонок домофона.
- Никки, это я! – отозвался тоненький женский голосок. – Пришла тебя с днюшкой поздравить.
Галина с трудом сдержала ехидную усмешку. Никак, очередная ксерокопия нарисовалась! Василий взял за руку и посмотрел в сторону балкона.
Галина машинально переплела с ним пальцы и еле заметно мотнула головой. Ее взгляд был прикован к прихожей, где вот-вот должна была появиться пассия дяди Коли.
Патологическим любопытством Галина не страдала, но было занятно проверить возникшую несколько минут назад теорию. Василий, похоже, понял ее интерес – его губы тронула улыбка, и он остался стоять на месте.
Угадала! Вошедшая девица ничем не отличалась от стандартного шаблона любовниц соседа: блондинка, худощавая, в короткой джинсовой юбке и кофточке известного бренда. На вид ей можно было дать как двадцать, так и тридцать лет.
- Поздравляю, Никки! – гостья повисла на шее соседа. – Я купила тебе подарок, особый подарок – он сейчас на мне. Но пришлось потратить всю кредитку под ноль, ты же мне пополнишь, правда?
Галина нечаянно заглянула в глаза Василия – в них был насмешливый скепсис.
- Пойдем к столу, Шура, - покладисто предложил дядя Коля. – Выпьешь за мое здоровье.
- Не называй меня так! – обиделась блондинка. – Сколько раз повторять, меня зовут Алекс!
- Алекс-шмалекс… Лучше скажи, что тебе налить: шампанское, коньяк, водку?
- Шампанское, - зайдя в комнату, блондинка растерянно оглянулась по сторонам: - Ой, а у тебя что – гости? А я думала, мы будем только вдвоем – подарок показать хотела. Или они уже уходят?
- И впрямь, соседушка, - подхватилась Ольга Михайловна. – Пора нам и честь знать. Адка, идем?
Аделина сидела на диване рядом с Виталием и увлеченно обсуждала с ним кулинарные блоги.
- Неплохой рецептик, - хвалила она, тыкая пальцем в телефон. – Но я больше люблю индейку с апельсинами.
- Раньше именно с апельсинами ее и готовил, - вздохнул Виталий. – Но теперь не судьба.
- Точно, ты же говорил про аллергию! - Аделина хлопнула себя по лбу. – Я, кстати, тоже в детстве от цитрусовых чесалась. Но годам к десяти переросла. Тебе нужно просто немного подождать.
«У Виталия аллергия на апельсины? - невольно отметила про себя Галина. – Бывает. Но когда это он ее перерастет – к сорока годам что ли? И впрямь Адка глупая еще – мелет откровенную чепуху».
При словах бабушки Аделина подняла голову и встретилась взглядом с дяди Колиной любовницей.
Галина невольно вздрогнула. Алекс смотрела на Аделину так, будто готова была убить. Серые глаза гостьи превратились в щелочки и метали молнии. Но Аделина спокойно выдержала взгляд, положила ногу на ногу и улыбнулась Виталию:
- С яблоками индейка тоже неплоха. А с айвой – еще лучше.
- Нет, Михайловна, я вас не отпущу, - вмешался дядя Коля. – В кои веки нормально поговорить можно, по душам. Мы еще и полбутылки не выпили – непорядок! Да и…
Он бросил загадочный взгляд на Василия с Галиной:
- Молодежь не нагулялась. Сейчас включим музыку и устроим танцы.
Галина в красках вообразила медленный танец с Василием, и от этой перспективы ее бросило в дрожь. Нет, танцы никак нельзя. Ни за что. После точно никто не сможет остановиться.
- Мы не хотим танцевать, - поспешно проговорила она. – Дядя Коля, можно мы на балконе постоим, подышим свежим воздухом?
- Можно, отчего ж нельзя? – хмыкнул сосед. – Если что – пепельница внизу, под скамейкой.
- Мы не курим, - улыбнулся Василий и обнял Галину за талию.
Виталий встретился взглядом с другом и еле заметно кивнул.
- Правильно, - согласился дядя Коля. – Сигареты – зло. На свете есть много более приятных вещей.
Галина почувствовала, как краска заливает лицо. Хотелось сказать, что все не так, и все всё неправильно поняли и вообще…
Но Василий прижал ее к себе и с довольным видом увлек на балкон.
Балкон у дяди Коли был самый обычный.
То ли сосед не успел его облагородить под стать великолепно отремонтированной квартире, то ли не видел в этом смысла, но выглядел балкон точь-в-точь, как любой другой в типовой панельной многоэтажке.
Здесь стояла грубо сколоченная деревянная скамья, пустые пластиковые ведра из-под жидкой побелки, в углу сиротливо примостились две удочки, а из-под скамьи выглядывали резиновые охотничьи сапоги с высоким голенищем. Где-то в самом верху на бельевой веревке болтались майка и шорты, щедро заляпанные разноцветной краской.
Галина с Василием вышли на балкон, и парень постарался аккуратно закрыть за собой дверь. Дверь была пластиковой, но то ли ее установили не совсем качественно, то ли уплотнитель со временем потерял нужные свойства, оттого дверь совершенно не хотела закрываться.
Василий подергал ее так и эдак, постарался прижать плотнее, но противная дверь опять со скрипом приоткрылась. Василий окинул ее внимательным взглядом в поисках шпингалета, но шпингалета не было. Тогда он махнул на это рукой и подошел к стоящей у перил Галине.
Жил дядя Коля на пятом этаже. Его окна, как и окна Галины, выходили не во двор, а на обратную сторону: здесь были крошечный сквер, баскетбольная площадка, со всех сторон огороженная сеткой, и подземная парковка для машин.
А еще со всех сторон стояли дома: старые девятиэтажки времен СССР соседствовали с новенькими свечками-высотками.
«Уплотнительная застройка, - вздохнула про себя Галина. – Бич всех крупных городов. И это еще район не особо престижный».
Василий встал рядом и обнял за плечи. Галина хотела вывернуться из объятий, но или не нашла на это сил, или… В глубине сознания мелькнула то ли мысль, то ли подсказка, но поймать ее не удалось.
Будто в компьютерной игре получила записку с важной информацией, а прочитать не можешь – левел маловат или нужный навык не прокачан.
«В том, чтобы просто стоять рядом на балконе нет ничего предосудительного», - решила Галина и погрузилась в созерцание июльского вечера.
На улице совсем стемнело. И в прямоугольниках окон окрестных домов горел свет: где-то желтый, где-то неоново-белый, иногда яркий, иногда приглушенный.
- Когда я училась в университете и жила в общаге, - неожиданно для себя призналась Галина. – Любила вечером сидеть на подоконнике и смотреть на окна домов. И казалось, что вокруг огромная вселенная, бесконечное множество параллельных миров, и в каждом - своя жизнь, своя правда, своя уникальная история. Мне нравилось придумывать эти истории – иногда смешные, иногда грустные, но обязательно со счастливым концом. Всегда хочется верить, что рано или поздно у всех хороших людей все будет хорошо. Или жизнь не имеет смысла.
Василий вздохнул и зарылся губами в ее макушку.
Тем временем из-за неплотно прикрытой двери было слышно происходящее в комнате.
- Никки, что у тебя за шампанское? – томно уточнил голос блондинки. – Итальянское?
- «Советское», - признался дядя Коля.
- Фиии! Как ты можешь предлагать мне такую гадость!
- Не знаю, - в голосе соседа слышалось замешательство. – Сам шампанское не употребляю, но вроде барышни пили – никто не плевался.
- Отличное шампанское, - уверенно вмешался голос Аделины. – Обожаю полусладкое. Виталь, налей мне еще, пожалуйста…
- Потому что нахаляву! – безапелляционно заявила ксерокопия. – Эти, так сказать, барышни нашару и стеклоочиститель пить будут!
- Не суди других по себе… Шура! – насмешливо фыркнула Аделина.
- Могу сделать коктейль с водкой и вишневым соком, - вмешался Виталий. – Еще апельсины нужны.
- В холодильнике вроде были, - задумался именинник. – Ада, хочешь коктейль?
- Нет, - отозвалась Аделина. – Мне шампанского хватит.
- Не морочь себе голову, дружище, - весело сказал дядя Коля, очевидно обращаясь к Виталию.
- А на мое мнение, значит, всем наплевать? – обиделась блондинка.
В комнате послышался шорох, и голос Алекс произнес горячим шепотом прямо возле балконной двери:
- Никки, ну что ты прямо, как маленький! Скажи им всем, чтобы убирались отсюда. У меня же подарок – забыл?
- Если бы ты на самом деле хотела сделать мне подарок, - устало вздохнул дядя Коля. – Могла бы, например, холодца наварить. Очень я, знаешь, его уважаю, особенно с горчичкой…
- Холодец – это что? – брезгливо уточнила блондинка. – Такой мороженый суп? Бе-е-е, терпеть не могу колхозную еду.
- Коля, ты холодец любишь? – подала голос Ольга Михайловна. – И чего молчал, мы завтра с Адкой наварим в лучшем виде!
- Ой, не стоит из-за меня беспокоиться, - смутился именинник. – Обойдусь.
- Не только из-за тебя! – горячо возразила бабуля. – На днях смотрела доктора одного, костоправа или как там они называются?
- Остеопата, - подсказала Аделина.
- Вот-вот, какого-то такого. Он говорил, что в моем возрасте холодец обязательно кушать нужно, для костей и сухожилий – лучшее средство, никакие новомодные таблетки и в подметки не годятся. Завтра мне непременно подлечиться надо, а заодно и тебя угостим, по-соседски.
- Если так, - еще больше смутился дядя Коля. – Тогда я, конечно, не возражаю.
- Так, Адка! – в голосе бабули послышались командирские нотки. – Завтра после институтов своих заедешь на фермерский базар, купишь…
- Да, знаю-знаю, ба, - весело ответила Аделина. – Поросячью ножку и деревенского петуха, желтенького такого.
- Давайте я сам все куплю, - предложил сосед. – Список напишите.
- Нет, - безапелляционно возразила бабуля. – Мужчинам нельзя доверять продукты покупать, а Адка в этом деле разбирается, моя школа.
- Ада, а ты где учишься? – задумался дядя Коля.
Аделина назвала учебное заведение.
- Точно! Где бы еще студенты в июле учились? А занятия во сколько заканчиваются?
- Около двух.
- Отлично! Завтра заеду за тобой, и вместе отправимся на базар. Негоже хрупкой девушке тяжелые сумки таскать. Михална, может тебе еще чего нужно? Овощей каких-нибудь? Я на машине, не стесняйся.
- Картошечки бы, - призналась соседка. – И капусты. Хотя и морковка тоже заканчивается…
- Отлично! – обрадовался сосед. – Возьмем всего сразу по мешку, чего мелочиться.
- Никки, - голос блондинки дрожал. – Ты что… приедешь в институт за этой?! - Слово этой она произнесла с пренебрежением. – На своем новеньком «БМВ», да? Чтобы все увидели, как этой уродке повезло?
Она всхлипнула:
- А меня ты никогда с пар не забирал. Скажи, у тебя с ней что-то было, да? Не зря же она к тебе на днюху приперлась?
- Дура ты, Шура, - вздохнула Аделина. – Я здесь по-соседски. Зашла дядю Колю поздравить, на стол накрыть помочь. А вообще у меня парень есть. Даже два. Точнее, я еще не решила, кто из них будет парнем, а кто просто другом.
- Кирилл и Богдан! – с желчью выплюнула ксерокопия. – Самые классные парни на потоке. И что они в тебе нашли – ни кожи, ни рожи, ни мозгов!
- А меньше навязываться нужно, - снисходительно пояснила Аделина. – А тем более, деньги выпрашивать.
На этих словах Галина улыбнулась. Похоже, дело не в отсутствии конкуренции у девушек в техническом ВУЗе. А в чем-то совершенно другом. Она отодвинулась от Василия и заглянула в его глаза. В них читалось веселое одобрение:
- Адка - наш человек! А эту «Шмалекс», надеюсь, дядя Коля сейчас выставит.
Словно услышав слова Василия, именинник вздохнул:
- Шура, спасибо за подарок, но тебе уже пора. Наша вечеринка для тебя слишком колхозная. И если честно, тебе тут никто особо и не рад.
- Ах вот ты как! – злобно прошипела блондинка. – После всего, что у нас было! А… а как же кредитка?
Галина, не выдержав, обернулась и посмотрела через стекло на происходящее в комнате.
Дядя Коля полез в карман, достал увесистый бумажник и отсчитал несколько пятитысячных купюр:
- Хватит?
Алекс сгребла деньги и сразу же засунула в карман короткой юбчонки.
- А..? – она просительно заглянула в глаза соседу.
- За то, что у нас было? – устало подсказал он.
Дядя Коля открыл другое отделение бумажника и вытащил оттуда несколько зеленых бумажек.
- Ты… - взвилась блондинка. – Ты за кого меня принимаешь?!
- По любви, так по любви, - усмехнулся именинник и начал засовывать деньги обратно.
- Дай сюда! – Алекс резво выхватила деньги. – И тут мало.
- Ты и этих не стоишь. Но впрочем…
Сосед добавил еще две купюры:
- Чтобы я тебя больше не видел и не слышал. Поняла?
Блондинка фыркнула, забрала деньги и гордо прошествовала в коридор, не забыв на прощание хлопнуть дверью.
«Ненормальная! – возмутилась про себя Галина. – Штукатурка обсыплется, придется дяде Коле в прихожей ремонт переделывать».
Но не прошло и двух минут, как домофон опять запиликал.
- Никак Алекс пересчитала деньги и решила, что продешевила? – презрительно усмехнулся Василий. – С нее станется.
Но внезапно чинно дремавший пес Кортес сорвался с места и бросился к двери с восторженным лаем.
И домофон отозвался совсем другим голосом – мальчишеским и задорным:
- Папа, открывай, это я!
- Санька! – расцвел Николай Николаевич. – Сынок. Пришел все-таки.