Глава 19

― Разве не хочешь пудинг? ― наблюдая, как я намазываю масло на хлеб, поинтересовался Марк.

― Ты же знаешь, что я, как и ты, предпочитаю еду, которую готовлю сама, ― пожала плечами я.

― Любовь моя, кажется, мы договорились забыть про таблетки и другие пакости.

― И все же перестрахуюсь, ― милейше улыбнулась я, чем вызвала у него надменный смех.

― Как спалось? ― поинтересовался он, отпивая кофе.

― Сном младенца, ― поправляя парик, ответила я.

― Сегодня не так жарко, с утра прошел дождь. Сходим прогуляться на озеро?

― Я бы предпочла изучить ноты, которые ты распечатал. Вечером сыграю тебе. Так что прогуляйся с Шерханом, милый, ― на последнем слове я взглядом послала его прямиком к дьяволу.

― Чертовка! ― восхитился Марк и, встав со стула, расправил черную майку и потрепал меня по голове. ― Успеешь изучить ноты. Тебе нужно подышать воздухом. После завтрака буду ждать тебя на улице, ― решительно сказал он и подошел к посудомоечной машине.

«Черт!» ― я сжала губы и швырнула на тарелку бутерброд.

«Как же вытравить его из дома?» ― я покосилась на него и глубоко вздохнула.

На барной стойке зазвонил его мобильник. Марк, включив посудомоечную машину, не спеша прошел по кухне, взял телефон в руку и изменился в лице.

Желваки заходили, мышцы передернулись. Он смотрел на экран с такой злостью, что я едва не подавилась чаем.

― Алло! ― рявкнул он в трубку.

― ***

Его глаза расширились, лицо резко побелело, он едва не выронил из руки телефон.

― К-как? К-когда… ― быстро дыша, спросил Марк и медленно провел рукой по лицу.

― ***

После следующих слов звонящего он поджал губы, запустил пальцы в волосы и поднял взгляд, полный горечи, к потолку.

― Когда похороны? ― хрипло спросил он.

― ***

― Я приеду.

Убрав телефон от уха, Марк осел на стул и, глядя как будто сквозь меня, беззвучно шевелил губами.

― Что случилось? ― осторожно спросила я.

Он болезненно поджал губы, стиснул в руке телефон, перевел покрасневшие глаза на окно и прерывисто вздохнул.

― Мать умерла… ― сказал он тихо и хрипло.

***

Через два часа Марк собрал еду в дорогу, покидал в спортивную сумку вещи и в подавленном состоянии уехал из дома.

Он не сообщил, сколько времени его не будет, и в какой город отправляется. Единственное, что он сказал:

― Не забудь кормить собаку и да… Ева, не натвори глупостей. Помни, где бы я ни был, мой телефон всегда со мной. И я в любую минуту могу нажать кнопку, которая упечет твою мать за решетку.

Он говорил это без азарта, не так, как раньше. В тот момент его голос был наполнен болью, а взгляд ― скорее отрешенным, чем пугающим.

Я не сразу поднялась в его комнату. Смотрела в окно и ждала, пока машина не исчезнет из поля зрения. Потом еще выждала минут десять, чтоб наверняка.

― Один, один, ноль, восемь, ― повторила я вслух и, судорожно вздохнув, набрала цифры. Сейф открылся. ― Есть! ― с бешеным биением сердца шепнула я.

Первыми на глаза попались мои паспорта, и я тут же забрала их. Нахмурив брови, взяла в руки толстый файл с бумагами, присела на кровать, вытряхнула их, оттуда вывалились фото и еще какой-то паспорт. Взяла бумаги, скрепленные степлером, пробежалась по ним взглядом и, округлив глаза, прижала дрожащую ладонь к губам.