Глава 8. Все, что захочешь

Я проснулась в постели одна. Опухшая от вчерашних слез, разбитая, но вполне живая. Холодная вода немного освежила лицо. Я завязала волосы в хвост и спустилась вниз. День был солнечный. Я почти заставила себя радоваться весне, теплу. Попытки взбодриться сдулись из-за Тимура.

На часах было девять, а он все еще торчал дома, на кухне.

Не утруждаясь приветствиями, я спросила:

– Ты вообще собираешься ходить на работу?

– Ты собираешься прекратить на меня кидаться? – задал он встречный вопрос.

Раньше я бы смутилась, но с той Евой покончено. Мне адски хотелось кофе, и я потянулась к шкафу, где хранились зерна.

Понимая, что ответа не дождется, Тим продолжил:

– Я задержался из-за тебя. Не хотел оставлять одну.

– На самом деле, это лучшее, что ты мог сделать.

Тим встал у меня за спиной и дышал в макушку.

Я могла язвить хоть до отравления собственным ядом, но все равно желала его объятий. Да и задержка дома ради меня была приятной.

– Ева, я стараюсь, – проговорил Тим, так и не коснувшись меня. – И очень переживаю. Ты так плакала ночью.

Я забыла, что хотела сделать, и просто стояла, пялясь на кофе машину. Заметив мой ступор, Тим нажал кнопку. Зерна захрустели. Тимур развернул меня к себе лицом. Я увидела неподдельное беспокойство в его глазах. Даже страх.

Он боялся.

– Я ничего не сделаю с собой или ребенком, – попыталась я объяснить. – Просто мне больно и обидно. Я очень хотела забеременеть, но не в тот момент, когда хочу развода.

Муж неожиданно кивнул и согласился.

– Понимаю. Мы не всегда можем выбрать. Я хочу попросить тебя…

Тим сглотнул и потер глаза пальцами. Ему нелегко давались эти слова. Я впервые видела мужа таким уязвимым.

Странно, но в своей слабости он мне… нравился.

– Говори, – подбодрила я его.

– Я очень хочу ребёнка, Ева. Я согласен на все твои условия. Больница, врачи, любая страна, все, что захочешь. И я дам тебе развод. Ты будешь свободна.

Он говорил от сердца и предлагал именно то, что я так отчаянно желала. Тогда почему мне так больно?

– Я прошу только, чтобы ты осталась со мной в беременность и первое время. Пока малыш совсем кроха. Тебе будет тяжело одной.

Его слова звучали весьма разумно и великодушно. Мои защитные барьеры рухнули, и в ответ я призналась Тиму в самом ужасном страхе.

– Я не уверена, что смогу родить. В прошлый раз…

Тим закрыл мне рот ладонью.

– Не смей, – шепнул он сердито. – Даже не думай об этом. С чего ты взяла?

Я убрала его руку и сказала:

– Уже один раз не получилось.

– Так бывает. Это случайность. Детка, я был с тобой и слышал, что сказал врач. У тебя нет никаких патологий. Мы родим здорового толстенького малыша. Все будет хорошо.

От его смешных прогнозов я развеселилась и даже позволила себе прижаться к мужу. Тимур обнял меня, чмокнул в макушку.

– Я буду рядом в этот раз, не оставлю тебя, – сказал он.

– В каком смысле? – не поняла я. – Твоя компания…

– Не развалится, если я буду работать из дома, закончил за меня муж. – Конечно, иногда придется появляться в офисе. Но большую часть работы я могу координировать из кабинета.

Он провел пальцами по моим скулам, наконец смог улыбнуться.

– Хочу в этот раз сделать все правильно. Мы ведь можем вести себя по-человечески? – Тим протянул мне руку, как деловому партнеру. – Договорились?

Я сжала его ладонь и кивнула.

– Договорились.

Тимур просиял. Таким довольным я его не видела даже после сделки века в прошлом году, когда его компания выросла в доходе в два раза.

– Хочешь позавтракать? – предложил он. – Или пока только кофе?

– Кофе, – ответила я.

– Супер. Присядь. Я сделаю. – Тим надавил мне на плечи, заставляя присесть на стул. – Как ты себя чувствуешь? Не тошнит?

–Нет. Просто аппетита нет.

– В прошлый раз тошнило, – продолжал он болтать быстро, без пауз.

Я не успевала ни слова вставить.

– Надеюсь, в этот раз ты не измучаешься от токсикоза. Как считаешь, стоит вернуться в ту же клинику? Или у тебя плохие воспоминания?

Я только собралась сказать, но он мгновенно перебил.

– Если не хочешь, то не стесняйся. Скажи сразу. Я поищу врача. Нужен лучший. И лучшая больница. Вообще, не смей экономить на медуслугах. Да и не только. Какую еду заказать Настасье?

– Замолчи, Тим! – выкрикнула я, не вытерпев. – Меня не тошнило, но от тебя уже голова кругом идет.

Он прикусил язык и замер с моей чашкой кофе, как морская фигура в детской игре. Я забрала у него напиток и уже спокойно медленно проговорила:

– Я нормально себя чувствую. Не надо со мной нянчиться.

– Ты так плакала вчера, – снова влез он. – Я испугался.

– Не бойся. Я не сделаю аборт, не выйду в окно. Ты правильно заметил, моя жизнь не такая уж дерьмовая.

– Это радует, – буркнул Тимур.

– Врач и клиника мне понравились. Не хочу другие.

Муж снова кивал.

– Никакой особенной еды мне не хочется.

– Только ягоды и лед, – заметил Тимур посмеиваясь.

Я не стерпела и треснула его по животу. Легонько, конечно. Но Тим застонал громко и сложился пополам. Словно я его битой саданула с размаху.

– Пощади, Ева. Я чуть глаза не лишился. Теперь в живот. За что?

– Придурок, – огрызнулась я, с трудом подавляя улыбу.

– Значит, я запишу нас на прием? – Тим увидел звонок на телефоне и выругался. – Прости, надо ответить.

Он ушел в кабинет и не выходил до обеда. Я выпила кофе и ощутила нестерпимое желание сварить щи. Пока я варила мясо и строгала капусту, появился и аппетит.

Я наложила себе тарелочку, добавила добрую порцию сметаны. Муж пришел на запах.

– Можно мне тоже? – спросил он очень скромно.

Я посмотрела на него из-под бровей.

– Не чуди. Конечно, можно. Я вряд ли съем целую кастрюлю.

Тим радостно полез за тарелкой, налил себе и устроился рядом со мной.

– Зачем ты тогда сварила целую кастрюлю? – весело спросил он. – Запах божественный.

Я ела медленно, а Тимур, наоборот, хлебал, как будто через час – конец света. Он обжигался, шипел, но не сбавлял темп. Поглядывал на часы и пару раз сбросил вызов, качая головой. А когда суп закончился, Тим встал и налил себе еще.

Вторую тарелку он ел медленно, а не как варвар. Смаковал. Черт подери, мне было приятно.

– Пища богов, – нахваливал Тим мою стряпню. – Кастрюля внезапно оказалась не такая большая. Она уже пустая наполовину.

– Предпочитаю оптимистично думать, что она наполовину полна, – усмехнулась я.

Тим хмыкнул и съел еще ложку.

– Раз речь зашла о твоем оптимизме… – проговорил он, закончив обед. – Ты матери когда скажешь о ребёнке?

Его вопрос застал меня врасплох. После недавнего визита домой я вообще не хотела общения с матерью. Понимаю, почему Тима волновала эта тема. Он точно не желал ее участия в нашей жизни. Я была с ним солидарна в этом вопросе.

Моя рука упала на живот. Я хотела защитить моего ребёнка от любых потрясений. И себя заодно. Сейчас мы одно целое. Прислушавшись к своим ощущениям, я сказала:

– Знаешь, пока никому не хочу говорить вообще. В прошлый раз мы ничего не скрывали, все твои партнеры нас поздравляли. Сейчас я хочу пожить без огласки максимально долго.

– Согласен, – поддержал меня Тим. – Но это ведь не касается врача?

– Нет, конечно. К врачу надо сходить как можно скорее. Мне очень нужно услышать, что беременность идет нормально.

– Фух, хорошо. А то я уже записал нас на осмотр завтра.

Я прыснула и сказала:

– Тимур, прекрати говорить о нас у врача. Или ты тоже собираешься залезть на кресло и показать все свои сокровища.

– Какие затейливые у беременных фантазии, – не оставил мои шуточки без ответа Тим. – Если ты очень хочешь, я могу.

Меня начала раздражать его готовность исполнить все мои желания.

– Ты теперь на все заранее согласен? Любой каприз?

Тим без тени сомнений подтвердил.

– Да. Я не шутил, Ева. Если тебе что-то нужно – только скажи.

– Пока ничего, – скромно сказала я.

Ужасно странно, но мне действительно ничего не хотелось. Я доела щи и положила ложку на тарелку. Тимур забрал ее и вымыл руками вместе со своей.

– Тогда отдыхай, – сказал он. – Я в кабинете. Если не вылезу до ночи, можешь разжечь под дверью костер и выкурить меня оттуда.

Он чмокнул меня в макушку и ушел работать. Я сидела на кухне, потерянная, обескураженная.

Моего мужа словно подменили. Тонна стресса выпилилась из моей жизни. Я по привычке еще боялась его злить. Но огромное эмоциональное пространство переживаний вдруг освободилось и теперь пустовало. Не зная толком, чем себя занять, я выбрала привычный путь и пошла в свой рабочий кабинет.

Пустоту очень удачно заполнило творчество.

Я сначала нарисовала нового жителя волшебного леса, а потом стала возиться с его головой и туловищем из полимерной глины. Процесс захватил меня. Я потеряла чувство времени, да и пространства тоже. Всем своим сознанием я переместилась в сказочный лес, где на деревьях сиреневые листья и огромные плоды. Их выращивают маленькие существа. Каждый из них обладает суперсилой. Новый парень с синими и черными волосами сразу поведал мне, что умеет делать свои руки очень длинными и использовать их вместо крана для сбора плодов.

Я бормотала себе под нос песенку про мега-руки, супер-руки, вытягивала новому жителю плечи, чтобы локти касались колен.

Мою сказочную медитацию прервал суровый голос Тима:

– Что ты здесь делаешь, черт побери?

Глава 9. Вместе

– Что ты здесь делаешь, черт побери?

Тим стоял у стола и смотрел на меня с ужасом. Словно я не с глиной работала, а человека резала. Причем живого.

Мне показалось, что его вопрос странный и больше риторический. Я не спешила отвечать, а дала мужу время рассмотреть все. Понятно же, что это мастерская. У меня есть хобби. Тим обвел взглядом стол, внимательно изучил персонажей, деревья, домики.

– Давно тут… такое? – спросил он, очнувшись.

– Достаточно.

– Ты все сделала сама?

– Конечно.

– А зачем?

Последний вопрос меня окончательно разозлил.

– Это мой волшебный лес, – сообщила я, больше не пытаясь подобрать слова и щадить нервы супруга. – Не смотри так, Тим, я не чокнутая. Мне просто нравится придумывать истории, создавать персонажей. После выкидыша мне было очень плохо, а к психологу я не хотела. Ирина Ивановна посоветовала купить какой-нибудь курс, чтобы отвлечься. Я выбрала полимерную глину.

– Ирина Ивановна – акушер-гинеколог, – вспомнил Тим.

– Да. Она.

Тимур коснулся пальцем старейшины клана и повторил: – Ты сама их придумала и сделала?

Этот факт явно не укладывался у него в голове.

– Да. У меня было много времени и достаточно возможностей для саморазвития. Спасибо тебе за безлимит на карте.

– Пожалуйста. Я рад, если честно. Это необычно. Круто, кажется. С ума сойти, я и не знал, что ты рукодельница.

– Что ты вообще обо мне знал? Что мы знаем друг о друге? – Я взглянула на телефон, увидела время. – Уже поздно. Я иду спать.

Не дожидаясь реакции мужа, я отложила фигурку и вышла из мастерской. Тимур пошел за мной, но в спальню не последовал. Я сталась в комнате одна и попыталась принять факт, что сегодня буду спать без мужа.

Однако, едва я легла в постель и выключила свет, мое одиночество было нарушено.

Дверь открылась.

– Ева, можно я лягу с тобой? Знаю, ты хочешь спать одна, но я не хочу оставлять тебя.

– Если честно, складывается ощущение, что именно ты не можешь спать один, – заметила я не без ехидства.

Тимур принял мой ответ за разрешение и быстренько пробежал через комнату, залез ко мне в кровать.

– Да, мне паршиво без тебя, – с каким-то извращенным гордым удовольствием признался Тим. – Я привык, что ты со мной в кровати.

Стоит признать, едва я почувствовала тяжесть его руки на своем животе, сразу стало хорошо и как-то правильно.

Тимур с первого дня нашего брака не позволял мне спать отдельно. Я думала, чтобы в любой момент поиметь меня. И – да, этот момент имел место быть. Но и просто спать в его кровати я была обязана. Кажется, я нашла тот самый пунктик, которого боялась в браке с богатым и красивым мужиком. Не плетки и цепи, конечно, но тоже странненько.

Я хотела рискнуть и спросить Тима про его потребность спать со мной. Но сон взял верх. Я уснула почти сразу.

Не успела закрыть глаза, а Тимур уже будил меня.

– Ева, просыпайся. Мы едем в клинику.

– Да-да. Я забыла, прости, – стала я извиняться спросонья.

Вскочила резко и закачалась. Тим поймал меня и усадил обратно на кровать.

– Детка, не надо прыгать, как резвая кошка, – ласково отругал он меня. – Мы не опаздываем. Можешь еще поваляться пять минут.

Я воспользовалась его советом и прилегла.

– Завтрак не предлагаю. Наверное, сразу попросят кровь натощак сдать, – проговорил Тим. – Я жду тебя внизу.

Мы выехали через полчаса. Тим вел машину, был мил и вежлив. Я начала привыкать к такой роскоши. К сожалению, он показался мне из-за этого еще красивее, чем раньше. Я украдкой рассматривала профиль мужа, старалась игнорировать теплые, даже горяченькие чувства где-то в животе и ниже. Совсем некстати перед визитом к гинекологу.

Я также заметила, что, кроме синяка, у Тима круги под глазами. И зевал он каждые пять минут.

– Не выспался? – спросила я после очередного зевка.

– Угу. Все думал о том, что ты сказала. Мы действительно не знаем друг друга, хотя прожили два года в браке.

Мне показалось, Тим хотел еще что-то сказать, но передумал.

Мы подъезжали к клинике.

– Я всю ночь думал о твоих карликах, – отшутился он. – Плохо спал, зная, что они со мной в одном доме.

Я усмехнулась и не стала продолжать разговор. Хотя стоило отвлечься, ведь с этой клиникой у меня было связано много болезненных воспоминаний. Сейчас они все стали ярче и страшнее. Не думала, что буду переживать.

Тимур вычислил мое беспокойство и взял за руку. Пальцы подрагивали в его ладони. Я не скрывала, что нервничаю.

– Мы могли приехать в любую другую больницу, – напомнил он. – И до сих пор можем.

– 

Я больше волнуюсь о приеме и ребёнке, – призналась я.

Он сжал мою руку и уверено пообещал:

– Все будет хорошо.

Муж не соврал. Врач меня посмотрела и уверила, что дела отлично.

– Примерно шесть недель. Может, восемь, – с улыбкой сообщила мне Ирина Ивановна. – Поздравляю вас.

– Что делать, чтобы не было выкидыша, как в прошлый раз? – спросила я не в силах побороть свои страхи.

– Ничего особенного, Ева. Сдайте анализы, старайтесь не злоупотреблять мучным, сладким и жирным. Есть за двоих не рекомендую. В целом, у меня только скучные врачебные советы для вас. Беременность – не болезнь.

Тимур кивал как заведенный. А я никак не могла смириться с бездействием.

– УЗИ тоже не нужно?

– Чуть позже сделаем. В три месяца.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Без показаний не стоит беспокоить малыша, – уверенно ответила врач.

– А какие могут быть показания? – вклинился Тим.

– Кровянистые выделения, боли.

– Как в прошлый раз, – прошептала я.

Доктор посмотрела на меня вкрадчиво и очень убедительно заверила:

– Это была случайность, Ева. Вы молодая, здоровая женщина. У вас нет патологий. Постарайтесь не бояться, наслаждайтесь беременностью. Это чудесное состояние.

– А жесткий секс может повредить ребёнку? – выпалил Тимур, едва Ирина договорила.

Я покраснела до корней волос.

– Мы не знали и…

– Замолчи, Тим, пожалуйста, – простонала я, едва живая от стыда. – Уверена, Ирине Ивановне не нужны эти подробности.

Ирина Ивановна в отличие от меня вообще не смутилась. Даже как будто обрадовалась. Она тихо и по-доброму рассмеялась.

– Ох, папочка распереживался. Не стоит волноваться, Тимур. До ребенка достать точно не получится. Но я бы рекомендовала нежный режим. Отказываться от интимной жизни не нужно. Я не вижу оснований.

Тим остался доволен.

– Ладно. Это хорошо. Что насчёт фитнеса? У Евы абонемент в спортзал. Она любит заниматься.

– Я рекомендую мягкий фитнес. Йога, пилатес. Все софт.

– Я точно не собираюсь приседать сотку с животом, – заверила я и врача, и мужа.

"И трахаться с тобой жестко", – добавила я мысленно и зло взглянула на Тима. А потом вспомнила, что вообще не хотела с ним спать, жить и… расстроилась.

– Если будут жалобы, то сразу звоните мне. Я на связи до ночи, иногда и ночью. Рожать будем вместе? – спросила доктор, заполняя бумаги.

– Да, – ответили мы с Тимом хором и переглянулись.

Я не сдержала улыбки. Ирина Ивановна тоже улыбнулась нам.

– Всегда приятно, когда мужчина вовлечен в процесс. Вам очень повезло, Ева, – оценила она.

– Да уж, повезло невероятно, – пробормотала я себе под нос.

Тим услышал и покачал головой. Врач не заметила наши крохотные взаимодействия, потому что собирала папочку с документами. Она отдала их Тимуру, сказала:

– Передайте это на ресепшен. Они заполнят карту и создадут личный график посещений. Будем совмещать с анализами, чтобы не гонять вас миллион раз. Евочка, приложение у вас уже стоит? Я там на связи всегда. Если меня нет онлайн, то ответит коллега. Не стесняйтесь. Даже если будет просто тревожно.

Мы тепло попрощались, и спустя пару минут я сидела на диванчике в приемной, наблюдала как Тимур ставит меня на учет, оплачивает прием. С ним безбожно флиртовала сотрудница, которая заполняла форму и принимала оплату. Ее не волновало, что он женат, что я беременна и вижу, как она хлопает глазками и слишком глупо хихикает.

Тимур как будто не замечал ее повышенной любезности. Он все время оборачивался, чтобы посмотреть на меня. Наверное, проверял, не сбежала ли снова. Я сидела и кипела.

Хотя пора бы уже смириться. Не раз я наблюдала такие события. Не один раз видела его на фото с другой. Я свыклась с изменами, но были ли они?

Даже врач считала, что мне повезло с мужем. Думаю, она помнила, как Тим в этой клинике сидел у моей постели сутками. Мы снова пришли к ней беременные. Вместе. Конечно, она видит верхушку айсберга.

Я знала другого Тима и подсознательно ждала от него вспышки гнева или тотального равнодушия. К внимательному и заботливому мужу я никак не могла привыкнуть. Да и не имею я права привыкать. Сама дала ему свободу, отказалась от секса и потребовала развод.

Он имеет полное право закрутить интрижку с сестричкой из клиники.

Закончив все дела с оформлением, Тимур вернулся ко мне и подал руку.

Чтобы защититься от его обаяния и заботы, я подняла иглы и спросила:

– Взял у нее телефон?

Тим глянул на меня, сдвинул брови, но подавил вспышку гнева.

– Ты создаешь впечатление очень умной девушки, – сказал он. – Но иногда задаешь весьма глупые вопросы.

Я не нашла, что ответить на это. Вырвать свою руку из его тоже не пыталась. Так мы и дошли до парковки – чисто влюблённые голуби.

– Сделаю пару звонков по дороге? – снова любезно поинтересовался моим мнением муж.

Его вежливость убивала.

– Делай, что хочешь, – огрызнулась я, чуть не плача, и отвернулась к окну.

Тимур заметил, что я темнее тучи, но выбрал работу. Судя по разговору с руководителем проекта, Тим отпустил личный контроль. Обычно он работал как одержимый, не очень доверял менеджерам и многие процессы курировал лично. Пару раз я говорила ему, что в таком темпе можно сгореть. Разумеется, он уверял, что я ничего не понимаю.

Зато теперь спрашивает разрешения поработать. Дожили.

Я не сразу заметила, что Тим замолчал. Мне нравилось смотреть в окно. Бешеная Москва меня успокаивала. Удивительно. Я думала, что буду скучать по маленькому городу, но – нет.

– Ева, – позвал Тим.

Я повернулась к нему.

– Что?

– Можешь рассказать про свой волшебный лес и карликов?

Его просьба застала меня врасплох.

– Ты все-таки считаешь меня сумасшедшей? Боишься, у ребенка тоже будут патологии, – попыталась отшутиться я.

Тим усмехнулся, но не отступил.

– Нет. Мне просто интересно. Ты делала такие длинные руки парню. Я за него переживаю.

– Не стоит, – ответила я весело. – Это его суперсила. Он может делать руки оооочень длинными, чтобы собирать синие плоды на макушке деревьев. Они очень важны для малусов.

– Для кого? – переспросил Тим.

– Малусы. Я так называю своих карликов. Все они обладают суперсилой. И это всегда связано с выращиванием и сбором плодов. Чем выше и спелее плод, тем больше в нем жидкого центра. Его используют вместо топлива. Спелый плод – синий. Он самый ценный. Но новорожденный плод тоже важен. Он желтый и очень горячий. Такие собирает семья старшины Ледок. Ему сто лет, и он очень вредный. Но это потому что в юности его почти слопал гигантский блох из-за крон…

Я перевела дыхание, собираясь продолжать. Но Тим перебил меня, восторженно выдохнув:

– Вау. Это по книжке?

– Нет.

– Сама придумала? – Тимур почти кричал.

Я скромно кивнула. Мы стояли на светофоре, и Тим смотрел на меня, как будто первый раз в жизни видел. Его неприкрытое восхищение смущало сильнее упоминания жесткого секса.

А потом я подумала, что он сейчас рассмеется. И мне захотелось выскочить из машины, убежать прочь. Но загорелся зеленый, и Тим надавил на газ.

– Это очень интересно, – не постеснялся похвалить меня муж. – Я бы хотел познакомиться с вредным дедом.

– Почуял родную душу? – не сдержалась я.

Тим скорчил гримасу, и я рассмеялась.

– Единственное, что меня волнует – это материалы, – продолжил он.

– А что с ними? – не поняла я.

– Глина и краски – не токсичные? Они не повредят ребенку? Наверное, надо было спросить у Ирины, – рассуждал он на серьезных щах.

Я закатила глаза и сказала:

– Самый токсичный персонаж в моей жизни – это ты. Отстань от меня, красок и глины, и никто не пострадает.

Тим хотел продолжить разговор, но пришлось ответить на звонок, которого он ждал. Домой я вернулась в отличном настроении. Улыбалась сама себе без причины.

Тим задержался в гараже, чтобы закончить телефонный разговор.

Когда он вошел на кухню, я уже доставала еду из холодильника. Жутко захотелось мясного, и глаз сразу зацепился за полуфабрикаты котлет от Настасьи.

Тим прислонился к косяку и сказал очень серьезно:

– Ева, надо обсудить кое-что.

Я уронила контейнер с котлетами на пол. Тимур подошел, поднял его и ласково потрепал меня по щеке.

– Не надо бояться меня, детка. Я не придумал ничего ужасного, пока загонял машину. – Он хмыкнул и добавил: – Хоть я и самый токсичный говнюк в этом доме.

Оценив его самокритику, я уточнила:

– Я не называла тебя говнюком.

– В глаза – нет.

Тим самодовольно улыбался. Спорить я не стала.

– Да, я бы многое отдал за котлетку с гриля. Ага?

Он усадил меня за стол, включил гриль и вскрыл контейнер. Тим выбрал режим и уточнил:

– Маслом можно пренебречь? Покрытие позволяет.

– Да, конечно. Жира хватает в мясе.

Тим одобрил мое решение. Мы оба помешаны на хорошем питании. Без фанатизма и подсчета калорий. И я, и Тимур предпочитали избегать трансжиров, сахара, минимизировали молочку.

Мы похожи и одновременно разные. Удивительно.

– Не знала, что ты умеешь готовить. Яйца, теперь мясо, – сказала я вслух.

– Сварить яйца и достать из контейнера полуфабрикаты – не великая наука. Я мог бы разобраться и с тортом каким-нибудь, но нет времени и энергии на это.

Пришлось напомнить ему реалии недельной давности.

– Тим, ты же болеешь работой. Какой торт? Забыл, как в туалет не мог выйти из-за сточасовых переговоров?

Запищал нагретый гриль, и Тим выложил котлеты на раскаленную решётку. Характерный запах заполнил кухню. У нас обоих заурчало в животах. Муж подмигнул мне и сказал:

– Дерьмо быстро забывается, малыш. Примерно об этом я и хотел поговорить.

Я склонила голову, изображая внимание и заинтересованность.

– Я упоминал, что хочу больше времени проводить с тобой и с малышом, когда он родится.

Оптимизм его формулировок звучал трогательно. Тимур говорил – когда. А я все чаще думала – если малыш родится. Собственная никчемность впиталась в меня ядовито и до мозга костей. Я не стала поправлять мужа. Мне тоже хотелось верить в лучшее.

– Оказалось, что я сколотил неплохую команду, – продолжал он. – Вика не в счет.

Прошло несколько дней с тех пор, как я увидела селфи Виктории из своей спальни. Но за это время я успела прожить целую жизнь. Меня почти не беспокоила эта история.

– Мне понадобится помощь и поддержка сотрудников. Я решил пригласить ребят в гости. Как ты на это смотришь?

Я не сразу поняла, к кому обращается Тим, и переспросила:

– Как я на это смотрю?

– Да. Тебе придется принять моих гостей в качестве моей жены и хозяйки дома. Мы так никогда не делали.

– Ты так никогда не делал, – поправила я мужа.

– Да, я не нуждался в этом. Не очень люблю подобные приемы, – признал Тимур.

Я имела мнение, что он не любил меня, поэтому и не приглашал в гости друзей, коллег, родителей…

– И ты никогда со мной не советовался. С чего вдруг решил начать?

Тиму мой вопрос не понравился. Он отвернулся и некоторое время изучал шкварчание фарша на гриле. Тимур дождался сигнала, перевернул и сообщил мне с нескрываемым раздражением в голосе.

– Я завишу от тебя. Всегда зависел. Мне важно быть примером для своих сотрудников. И теперь я не знаю, чего от тебя ждать.

– Фанат контроля в непривычной среде обитания, – поддразнила я.

Тимур юмор не оценил, но свою зависимость еще раз признал.

– Да, я должен понимать, как ты относишься к моей идее. Могу ли надеяться на сотрудничество и лояльность.

Я окончательно развеселилась.

– Чувствую себя инвестором, которому ты дуешь в зад ради пары миллиардов.

Тим поджал губы, сдерживая недовольство.

– На самом деле ты намного больше значишь для меня, чем мешок с деньгами.

– Спасибо. – Сарказм зашкаливал.

Но Тимура это не смущало.

– Пожалуйста, – ответил он морозно вежливо.

Тим достал цукини, помыл и нарезал слайсами.

Официальный диалог обескураживал. Я терялась от смен настроений Тимура. Он трясется надо мной, зовет ласково, подает руку и готовит мне обед, но при этом мы должны договариваться о сотрудничестве.

Очень странно.

– Ты не будешь обременена подготовкой и обслуживанием. Я найму кейтеринг, – предупредил муж.

– Сам наймешь? Тебе делать нечего? – возмутилась я.

– Дел всегда по горло, а Вика ушла в историю. Искать новую помощницу мне некогда. Придется самому.

– Прекрати. Я сама организую ужин. Мне все равно нечего делать.

Тим приподнял бровь, спросил:

– Уверена?

– Конечно.

– Я буду очень признателен.

– Когда вечеринка?

– В следующую субботу.

– Формат и бюджет?

– На твое усмотрение. Ничего пафосного. У меня работают обычные ребята.

И тут я поняла очень важный нюанс.

– Тим, у тебя глаз не пройдет.

Он высыпал на гриль цукини и сказал смеясь:

– Главное, чтобы ты мне второй синяк не поставила. А первый все переживут.

Его шуточки по поводу моей боевой мощи были весьма однообразны, но не надоедали.

Как будто еще одна пружина у меня в горле разжалась, сломалась и превратилась в пыль. Я почувствовала себя свободнее и предложила Тиму несколько вариантов ужина и фуршетных закусок.

Он внимательно слушал, одобрял и переворачивал овощи одновременно.

Не дождавшись готовности цукини, я разрезала горячую котлету и уничтожила половину.

Разумеется, обожглась и зашипела.

Тимур налил мне холодной воды, поставил стакан на стол.

– Язык сгорел? – догадался он.

– Угу. Но оно того стоило.

Сделав несколько глотков, я отрезала второй кусок. Тим посмеивался, наблюдая, как я уничтожаю дымящуюся котлету.

Сам он дождался гарнира, красиво выложил себе в тарелку овощи и котлету, поставил вариться кофе и только потом присел за стол.

Нашу трапезу можно было вставить в мультик «Джентльмен и бродяжка».

Новая волна самобичевания накрыла меня.

Что я делаю в этом доме со своими манерами? Как могла подумать, что Тимур может меня полюбить?

Все с самого начала было безнадежно.

Я почти заплакала, наблюдая, как мой муж аккуратно режет котлету на одинаковые кубики.

Тимур снова отвлёк меня.

– И насчет твоих тренировок, Ева…

– А что с ними?

– Мы можем вместе заниматься дома по утрам.

Я с трудом проглотила последний кусок и забрала себе остатки овощей. Даже после этой паузы у меня ничего не сошлось в голове.

– Зачем нам заниматься вместе. Ты терпеть не можешь йогу.

– Как и ты, – резонно заметил Тим. – Я подумал, что вместе будет веселее.

– Не будет, – проворчала я. – Ты не обязан со мной нянчиться, Тим.

Он не обратил внимание на мой хмурый вид и отсутствие энтузиазма.

– Еще я хочу сделать ремонт в нашей спальне, – продолжал делиться муж. – Там будет гостевая, а в соседней комнате можно устроить детскую.

Его грандиозные планы взбесили меня окончательно. Я бросила на стол вилку и нож со звоном.

– Разумеется, спать ты будешь со мной, пока идёт ремонт, – угадала я с первой попытки. – Да, придется.

Тим как будто специально не замечал моей злости. Он был в восторге от собственных идей и не стеснялся того, что хитрость вскрылась. Хитрость ли это была вообще?

Мне показалось, он издевается.

– Прекращай прикидываться моим мужем, Тимур, – проговорила я, едва сдерживаясь, чтобы не начать кричать.

Наконец его проняло. Тим тоже отложил приборы, но без истеричных шумовых эффектов, как это сделала я.

Он натянул на свою красивую физиономию привычную маску невозмутимости.

– Я не прикидываюсь. Я и есть твой муж, Ева.

– Нет. Наш брак – идиотская ошибка и плод интриг моей матери. Если ты хоть каплю меня уважаешь, то перестань…

Я запнулась, не смогла четко сформулировать мысли.

– Что я должен перестать? – вкрадчиво спросил Тим.

– Спать со мной. Угождать мне. Трогать меня. Не переживай, я сыграю счастливую жену для твоих сотрудников. У меня всегда это получалось.

Тимур покачал головой, но спорить не спешил. А я, напротив, поймала волну и продолжила свою тираду.

– Ты не обязан заниматься сексом со мной и хранить мне верность. Я не хочу тебя ограничивать. Ты имеешь полное право пригласить ту девушку на свидание.

Тим сдавил переносицу пальцами.

– Не понимаю. Какую еще девушку? Вика…

– Да при чем тут Вика? Я говорю о медсестре, которая флиртовала с тобой сегодня в клинике. Ты улыбался ей…

– Боже… Я просто был вежлив. Я и Настасье улыбаюсь.

– Не передёргивай. Это другое.

– Абсолютно одинаково для меня, – яростно заверил меня Тимур.

Ох, как я хотела ему верить. Но моя раненая душа защищалась, как умела.

– Я не хочу тебя ограничивать, – упрямо стояла я на своем.

Тимур достал из холодильника бутылку воды, сделал глоток и сказал:

– Даже если бы ты хотела, то не смола бы меня ограничить. Если бы я не хотел тебя в своей постели, в своем доме и в своей жизни, то пожертвовал бы своей репутацией. Или откупился бы от твоей матери. Думаю, такая опция ей бы тоже подошла. Вопрос цены, не более.

Мне все еще больно было слушать правдивые гадости о маме. Я встала из-за стола и попыталась убежать в комнату. Но Тимур среагировал молниеносно. Он закрыл собой дорогу, поймал меня и прижал к столешнице.

Я едва не застонала, ощутив его теплые руки на талии и запах одеколона.

Слушать его не хотела, но и вырваться не могла. Я зажмурилась и дрожала, невольно прижимаясь к мужу все плотнее.

– Так совпало, что я не желаю иметь дело с другими, Ева, – чувственно зашептал Тим мне в ухо.

– Замолчи, – простонала я. – Прекрати врать.

Он не прекратил. Муж склонил голову, и его дыхание опалило чувствительную кожу у меня за ухом. Тим куснул мочку, заставляя меня дрожать сильнее.

– Да, я вел себя с тобой отвратительно, – продолжал он дышать мне в шею. – Знаю, что такое сложно простить. Я отпущу тебя, если захочешь уйти. Но не проси престать тебя хотеть. Это выше моих сил.

Его руки спустились на мои бедра. Он легонько толкнулся пахом, позволяя мне почувствовать свое желание. И теперь я простонала на весь дом, не в силах скрыть свой идиотский восторг.

– Ты ведь чувствуешь это, Ева. Прекрасно все знаешь.

Проклятый огонь между нами вспыхнул мгновенно. Я еще пыталась сопротивляться, но Тим коснулся моего подбородка пальцами, приподнял голову. Я открыла глаза и пропала окончательно. Его триумфальная улыбка была последним, что я увидела перед поцелуем.

Тимур коснулся своими губами уголка моего рта, и я снова прикрыла глаза, чтобы раствориться в ощущениях. Он лизнул мою нижнюю губу, заставляя громко стонать и стремиться к нему всем телом. Я встала на цыпочки и бессовестно терлась своим центром о его пах. Мои пальцы запутались в его волосах. Тим водил губами по моим губам, дразня и распаляя меня до предела.

Я сама сделала поцелуй страстным и глубоким. Тим не возражал. Он нежно сжимал мою шею, поглаживал попку.

Не прекращая сумасшедших поцелуев, Тим подхватил меня и усадил на столешницу. Я обняла его руками за шею, предвкушая потрясающий секс на кухне. Но муж разочарованно прогудел мне в губы.

– Проклятье, Ирина велела мне быть нежным, – вспомнил он очень не вовремя. – Давай переместимся в спальню.

Тим сунул руки мне под попку, собираясь поднять и отнести наверх. Я заерзала и захныкала капризно:

– А ты не можешь быть нежным здесь?

– Боюсь, что нет.

– А если попробовать и очень стараться?

Тимура перекосило, но он все равно оставался чертовски красивым и сексуальным. Расстегнув несколько пуговок на моей рубашке, он провел языком по шее до груди.

– Я собирался вытрахать из тебя все эти бредовые идеи. Как мне делать это нежно, скажи, пожалуйста, – проворчал он, целуя мои плечи.

– Я вообще не собиралась с тобой трахаться. Так что заткнись и поцелуй меня.

Тим хмыкнул и вернулся к моим губам.

Он все-таки решил отнести меня наверх. Я обняла мужа ногами. Мы не прекращали целоваться.

– Ох, Господи! Святой боже всемогущий, – услышала я голос Настасьи Михалны. – Простите. Извините, пожалуйста.

Я не видела, но похоже, она хотела уйти и налетела на косяк.

Тим отпустил меня, и я соскользнула по его телу, вставая на ноги.

Наша помощница уронила пакеты от неожиданности и теперь пыталась собрать все с пола. Мы не сговариваясь бросились ей помогать.

– Простите, Евочка, Тимур Каримович, мне так жаль. Я сейчас все соберу и уеду, – оправдывалась Настасья.

Я подбирала апельсины и заметила, как Тим сжимает губы.

– Не смей, – прошептала я еле слышно, тоже с трудом сдерживая смех.

Абсурд ситуации зашкаливал. Нас застукали как школьников. Ладно я – девчонка. Но Тим – взрослый серьезный мужчина. И все равно пытался заржать.

Если бы его прорвало, боюсь, Настасья бы уволилась со стыда. Но мы оба сдержались.

– Вы уж извините меня, Тимур Каримович, – продолжала она говорить быстро-быстро. – Вы обычно на работе в это время. Я специально приехала к обеду. Вы сами просили докупить продуты.

– Просил. Спасибо, Настасья Михална. Я тоже не подумал, что вы так быстро откликнитесь на мою просьбу. Приятно удивили.

– Очень приятно, – проворчала Настасья. – Вы уж сами разберите продукты. Мне бежать надо. Я по пути заглянула.

Она врала, конечно, но мы не стали задерживать скромную женщину. Пока она убегала, Тимуру позвонили, и он ушел в кабинет. Я осталась на кухне разбирать пакеты.

Еды было немного. Преимущественно фрукты, овощи и много самых разных замороженных ягод.

Тим попросил помощницу купить их для меня. Я чуть не расплакалась.

Сложив все в морозилку, я долго смотрела на грязную посуду, что осталась на столешнице. Только что Тим собирался разложить меня по соседству. И я этого отчаянно желала.

Вроде хорошо, что пришла Настасья и прервала нас. Я вспомнила, что не хотела спать с мужем. Муж вспомнил, что у него есть работа. Мы разбрелись по своим углам и до ночи не виделись.

Мне бы радоваться покою, но каждую минуту этого дня я жалела, что Настасья нас прервала.

Я ждала продолжения ночью. Мы так и не пришли к консенсусу по поводу ремонта и совместного сна. Хоть я и устала, но от нервов не могла заснуть. Возможно, еще от неутоленного желания. Но это не точно.

Тим пришёл, тихонько лег рядом.

– Не гони меня, Ева, – проговорил он. – Мне тошно спать в той кровати. И в комнате тоже. Я не трону тебя.

Последнее обещание меня не порадовало, но близость мужа успокоила.