Глава 1

Наташа И вот выходит из джипа мужчина. Я иду к своим грядкам, встаю к калитке задом, к домику лицом и наклоняюсь, делая вид, что пропалываю и мне все по фиг. Вход мужика в калитку пропустить невозможно – Коржик заливается лаем. Я разгибаюсь. Поворачиваюсь. Иду навстречу к мужику, поправляя косынку. И кого я вижу? Это ж Егор! Он меня в садике за косички дергал! А когда мы учились в универе, у нас случился страстный роман. Но потом эта сволочь съехал на другой конец Москвы. Он меня на три года старше и как раз закончил учебу. Почему сволочь? Потому что с тех пор от него ни слуху, ни духу… – Фу, Коржик! – пытаюсь отогнать корги от Егоровой штанины, а сама собираюсь с духом. Ну не на шею же ему кидаться. – Наташа? – по-моему он тоже в легком шоке. – Да, это я, Егор, – признаю очевидное. – Это домик твоей бабушки? – делает рукой широкий жест, видимо, пытаясь показать мне мой же участок. – Нет. Но родители и бабушка с дедушкой любят сюда приезжать. – Наверное, ты понимаешь, почему я к тебе зашел? – Ты управляющий, шеф, какой-то босс, которого нанял тот безумный старикашка-олигарх, который живет по соседству. Он вбил себе в голову, что меня надо выселить. Вон что вокруг творится. Все согласились, как дураки. – Как умные, Наташенька, как умные, – говорит Егор вредным голосом. – Я им столько денег дал за участки, что на них можно купить квартиру в Москве… ну, почти квартиру. Уж по крайней мере, участок с домиком побольше. Вздыхаю. – Я в этот дом вложила душу. Это избитое выражение, но оно сюда очень хорошо подходит. Пропахала весь участок. Засадила. Не могу смотреть даже на то, как вы уничтожаете соседские, а уж свой подавно не отдам под ковш. И зачем? Твой хозяин полный самодур? – Коржик подтверждает мои слова задорным лаем. Егор откашливается. – Почему сразу самодур? Хочет расшириться. А земли-то особо нет. В пятидесяти километрах от Москвы нет. А ближе и подавно. При всех деньгах особо не разгуляешься. Здесь будет большой парк. С фонтанами, беседками. Бассейны возле дома уже есть. Но на большой парк места категорически не хватает. – Особняк бы поменьше отгрохал, вот и было бы место. Люди тут причем? Короче, я отсюда не съеду! Я встаю руки в боки, а Коржик поворачивается к Егору попой. Пусть делают, чего хотят. Не съеду! – Ты же понимаешь, Наташенька, что есть два основных нюанса. Я уж не говорю о более мелких. Первое, тут вокруг будет постоянный шум. Все вокруг тебя будут сносить. Тишины и покоя тебе не видать. – Это не вечный процесс. Как я погляжу, довольно быстро справляются. Ломать – не строить, – на самом деле, в моем сердце поселился ужас от происходящего. Мы говорим громко из-за грохота, и моя голова долго такое не выдержит. – Да, сломают и начнут разбивать парк. Вокруг тебя. Ты окажешься в самом центре, – продолжает запугивать Егор. – Прекрасно! В самом центре шикарного парка старика-самодура! Вы мне тут совершенно бесплатно благоустроите окружающую территорию, – бодро отвечаю я. Коржик поворачивает голову и тявкает, соглашаясь. – К самодуру будут гости приезжать. Ходить тут, гулять. Пить, есть допоздна. – Ой, напугал ёжика голой попой! У меня тут соседи некоторые всю ночь пили-гуляли, мало не покажется. Боюсь, гости твоего богатенького дедули так не потянут. Кишка тонка переплюнуть русский народный народ в плане пьянки. Егор хмурится. Я его понимаю: ему дали задание меня выселить, а я упираюсь. – Да, так вот второй нюанс. Имея большие деньги, тебя отсюда можно выселить совершенно законно. Лазеек в законе масса. Только деньги получат юристы, которые займутся всякими там кадастрами и прочими бумагами. Если тебя выселят по закону, то ничего ты вообще не получишь. Лучше договориться по-хорошему. Я снова поправляю косынку. Засовываю под нее выбившийся рыжий локон. Поднимаю правую руку. Медленно сгибаю ее в локте. Показываю Егору кулак с высунутым средним пальцем. Чувствую себя революционеркой и борщицей… тьфу ты, борицей… блин, борцом короче чувствую за права женщин и прочих угнетаемых олигархами народных масс. – Ах, так! – теряя самообладание, кричит Егор. Коржик, почуяв опасность, которая грозит хозяйке, быстро бежит к Егору и вцепляется зубами в его штанину. Егор Да, реально – Наташка. Надо же! Причем, она считает меня человеком, который работает на хозяина особняка. А сам хозяин – старый дед. Почему-то я не стал говорить ей правду. Что-то удерживало от признания. – Значит, по-хорошему не хочешь? – я стараюсь взять себя в руки. Для меня вообще такое не характерно. Всегда стараюсь сохранять самообладание. Но тут еще эта собака в брючину вцепилась и не отпускает. – Я как раз хочу по-хорошему. А вот ты не понимаешь, что выселять человека с законного участка нельзя. Тем более, применяя угрозы. – Это не угрозы, Наташенька, а правда жизни. Неужели ты представляешь, что тебя оставят посреди парка торчать? Символом свободы? Отстань! – это я уже собаке, которая обслюнявила всю брючину, а еще и рычит. – Она у тебя кусается? – В теории все собаки кусачие, – ехидно отвечает Наташка. Гнев делает ее очень сексуальной. Я и забыл, как меня возбуждали эти длинные, рыжие волосы, точеная фигурка и задорный характер. Она всегда была готова на любые авантюры, но сейчас мне эта ее черта выходит боком. Решила бороться за свой участок и заставить ее отступить будет жутко сложно. Так, пойдем другим путем. Попробую возродить в ней былые чувства. И на почве возродившейся любви уговорить съехать отсюда. Женщины, влюбившись, становятся полными дурочками, и готовы на все ради мужика. – Хорошо, давай успокоимся, – говорю я Наташке. – Я совершенно спокойна. Надо ей отдать должное. Она действительно выглядит уверенной в себе. С чего бы? – Ты пока подумай, поразмышляй… Ты когда приехала? – Вчера поздно вечером. Не заметила, что происходит, потому что было темно. А сегодня встаю, а тут грохот, все сносят. Вспомнила про звонки по поводу выкупа участка. – Во-о-от, видишь! И тут такой шум надолго, как я тебе уже сказал. Так что подумай. Песик, ты бы отстал от моих брюк. Наташа, до завтра. Я собираюсь уходить. Она мне весело машет ручкой, будто ничего не происходит. А эта, на вид совершенно мимимишная псина, перестает жамкать штанину, поворачивается, задирает лапу и ссыт мне на туфлю. Заметим, и брюки, и туфли весьма дорогие. Не одну тысячу баксов стоили. А он – ссыт, понимаете ли. – Ой, прости, – Наташка подленько улыбается. – Наверное, он тебя за дерево принял. Коржик, ко мне. И эта зловредная собачина, виляя своей попой, довольная своим поступком, бежит к хозяйке. Стараюсь погасить раздражение. Возвращаюсь к машине. – Поехали, – говорю водителю. Мы приезжаем в дом. Скидываю обоссаные туфли. Иду в кабинет. Там уже ждет управляющий. – Ну что, Виктор? Как идут дела? – Нормально, Егор Павлович. Вот только застряла тут одна халупа. Я вам писал. – Да-да, видел. Я даже к ней заехал. Думал, там бабуля какая-то, так нет… – Женщина молодая, но упрямая, – кивает Виктор. – Сделаем так. Работы ночью не прекращать. Завтра посмотрим на ее реакцию. – Ребятам придется двойную оплату предложить. – Предлагай. Какие проблемы? Да, и скажи, чтобы сконцентрировались вокруг ее участка. Пусть сносят, благоустраивают… Короче, шумят от души. Там ведь есть чем заняться? – Конечно, – подтверждает Виктор. – Там одного мусора сколько вывозить. В общем, найдем чем ребят занять, однозначно. Управляющий уходит. В кабинете тихо шуршит кондиционер. Веет приятной прохладой. Ставлю Шуберта и включаю компьютер – работы накопилось много. *** Ужинаю. За окном мелькают огни машин – ребята во всю пашут. Очень приятно осознавать себя хозяином. Когда все работы закончатся, перееду сюда из города. Красота! Один дом у моря, второй – здесь, в Подмосковье. Чего еще желать… Советуют семью завести. Но с бабами богатому мужику сложно. Все хотят денег. Неприкрыто! Для секса найти бабу можно. Для семьи – совсем другой вопрос. Вспоминаю Наташку. Интересно, как она там. Тоже, блин, нашлась феминистка. За права свои борется. На самом деле, из тупого чувства противоречия. И собака еще эта… Тоже мне – пограничный пес нашелся. Я вообще думал, что корги предназначены для поглажки. Не лают, не кусают… А все от хозяина зависит. Какой хозяин, в нашем случае – хозяйка, таков и пес. Иду спать. За окном – усыпанное звездами небо. Значит, завтра хорошая погода. Настроение улучшается. Ложусь. Огромная кровать, суперподушка ортопедическая, легкое одеяло. Прохладный воздух от кондиционера. Фиг с ними, с бабами. Иногда и одному поспать в радость. Закрываю глаза. Врывается какой-то странный шум. Ворочаюсь. Странно… Что-то шумит без остановки. Окна, вроде закрыты. Они у меня пуленепробиваемые, с шумоизоляцией. Но отдаленный стук почему-то проникает. Встаю. За окном видно, как машины ездят по участкам, ослепляя фарами. Грохочут от души. Так я не засну. Привык к полной тишине. Звоню Виктору. Прошу прекратить работы. Этот метод можно использовать только когда меня нет. Смотрю на домик Наташки. В нем горит свет. Надеюсь, ей хватит шума тех нескольких часов, чтобы взяться за ум. Наливаю себе коньяку, чтобы успокоиться и снова настроиться на сон.