Глава 15. Месяц спустя

Наташа Никогда не думала, что отдых за чужой счет, когда у тебя вообще нет никаких финансовых ограничений, будет не в радость. Да, я иногда забывала о даче, плавала, веселилась вечерами с аниматорами, смеясь над их глупыми шутками. Но чаще я тупо пила, ела и спала. Четко стало понятно, почему люди полнеют из-за стресса. Моим единственным спасением был Коржик, с которым мы гуляли по огромной территории отеля. Мы постоянно переписывались с Олесей. Она заполучила телефон Виктора, когда провожала меня в Турцию с дачи. Пыталась разузнать, как идет эвакуация моих вещей. Но, к сожалению или к счастью, никакой информации он ей не давал. Съездить на дачу она пока не могла – было много работы. Правда, про Енотия Виктор Олесе доложил: с животиной все в порядке. Живет на всем готовеньком в приюте. Виктор обещал, что не будет раскрывать личность хозяина енота, чтобы его там подержали, пока не найдут желающего забрать зверятину. Олеся заранее этому чуваку сочувствовала – некоторые умиляются видосикам с енотиками, не представляя, что это такое в реальной жизни. В день отъезда за мной и Коржиком приезжает очередной лимузин. Турок чудовищно говорит по-русски, зато широко улыбается и всячески показывает свое расположение. В самолете опять бизнес-класс со всеми вытекающими. В Москве снова нас сопровождает представитель авиакомпании. – Вас встречают, – сообщает он. – Я проведу к специальному выходу, где ждет машина. Может я и хотела бы сопротивляться навязчивым Егоровым попыткам компенсировать мне мою дачу. Но сил нет – встали в пять утра, и пока прилетели, несмотря на удобства бизнес-класса, я очень устала. Здесь уже не лимузин, а здоровый, черный джип. Мне кажется или у богатых какая-то непонятная страсть к автомобилям черного цвета? От усталости я даже не говорю, куда ехать. Уверена – Егор или его помощники снабдили водителя инструкциями. На меня наваливается дремота. Сквозь сон я слышу мягкий шум двигателя, иногда, открывая глаза, вижу мелькающие пейзажи за окном. Коржик спокойно подремывает рядом. *** – Наташа, просыпайся! – меня кто-то слегка трясет за плечо. Мне кажется, или это голос Егора? Коржик начинает лаять и перескакивает через меня, чтобы выскочить из машины. Я тащу по сиденью тяжелый рюкзак и пытаюсь выйти вслед за своим преданным корги. Боковым зрением вижу, что мы явно не в Москве. Господи, ну и куда нас привезли? – Наташ, рюкзак оставь, – да это Егор. – И не уверен насчет Коржа… – В каком смысле ты не уверен насчет Коржика? – я окончательно просыпаюсь. Передо мной действительно стоит Егор. Вокруг – здоровая поляна, окруженная лесом. Меня охватывает паника! Вдруг, как это принято у олигархов, нас шарахнут по башке и закопают? Да, такая мысль уже мне в голову приходила. Но тогда в этом был какой-то смысл. А сейчас? Дачку-то отняли. Причем, по поводу бедного Коржика он, видите ли, не уверен. А меня значит нормально так зарыть и забыть… – Да отпусти ты свой рюкзак, – Егор еще и нагло улыбается! – Никто его не украдет. Водитель последит. Хотя тут особо некому. И вряд ли у тебя там какие-то ценности, – смеется. Нет, я ничего ценного в Турции не купила, сколько ни предлагали – золото, кожу и меха. Никогда не понимала безумной любви к подобным вещам. Дачка – другое дело… Меня опять накрывает тоска. Ни-че-го за месяц не изменилось! – Наверное, Коржа здесь оставим, – гнет свою линию Егор. – Нам на вертолете лететь. Вряд ли ему это понравится, а вот тебе, может быть, вполне! – подмигивает. Исчадие ада, блин! – Какой вертолет?! Егор, я устала и хочу домой. Куда мы полетим? – Сама увидишь. Не сопротивляйся, пожалуйста. Так что решаем с Коржем? Мне сложно решить, как поступить. Коржик никогда не летал на вертолете, впрочем, как и я. – Коржик, ты со мной или подождешь здесь? – спрашиваю я, понимая, насколько глупо звучит мой вопрос, обращенный к собаке. Коржик склоняет голову набок. В его глазах я читаю одно: преданность. Если бы так смотрели люди! Если бы они так чувствовали! – Пошли! – я тяну за поводок. – Он с нами, – сообщаю Егору. Мы идем по полю к вертолету. Нас встречает пилот и открывает дверь кабины. Егор помогает мне взобраться внутрь и передает Коржика. Залезает сам. Кабина практически вся прозрачная – видно и небо над нами, и пейзаж вокруг, даже пол, под которым сейчас земля. Но я представляю, что будет, когда мы взлетим! – Помню, как мы пошли на Останкинскую башню, – говорит Егор. – Я тогда ступить боялся на тот прозрачный пол на огромной высоте. А ты смело пошла и еще танцевала… Мне стыдно стало, и я пообещал себе преодолеть страх высоты. У меня есть еще один вертолет. В нем закрытый пол. Но я был уверен, что тебе понравится именно этот. Я вспоминаю тот эпизод – когда мы встречались и решили попасть на смотровую площадку Останкинской башни. Как я была счастлива!.. Мы поднимаемся в воздух. Лопасти вертолета крутятся, шумят, и он набирает высоту. Коржик сначала подвывает. Увидев под собой удаляющуюся землю, запрыгивает ко мне на руки. Но поняв, что я совершенно спокойна, замолкает и с любопытством разглядывает виды. Мне кажется, что мы в прозрачном шаре. Как в фэнтези каком-нибудь! Ощущения суперские! Сердце замирает и падает вниз, а потом взлетает обратно. – Куда мы все-таки летим и зачем? – спрашиваю я. Не хочется портить себе настроение, но мы же с Коржиком в вертолете с врагом! – Скоро увидишь. Не торопи события, – отвечает Егор. Летим еще минут десять. Я испытываю детский восторг и не могу стереть глупую улыбку с лица. – Вот теперь внимательно смотри вниз, – просит Егор. – Узнаешь? Я, как он велел, смотрю через прозрачный пол. Да это ж его особняк с парком! – Чего мне смотреть? – меня снова одолевает гнев. – Ты хочешь, чтобы я посильнее попереживала?! – Не кипятись ты, Наташ! Смотри вни-ма-тель-но! Вздыхаю, но смотрю. Вертолет кружит над знакомой местностью. И вдруг я замечаю свой домик! Родную дачку! – О, ты пока не снес мой дом? И что? Зачем мне на него смотреть, тем более внимательно? Непроизвольно, я все же смотрю. Что-то цепляет взгляд, но пока не пойму что. – Наташа, я долго думал, пока тебя не было… В общем, решил его тебе оставить. С остальными домами ничего не изменишь. Да и люди легко соглашались взять несоизмеримые со стоимостью их участков деньги. А ты… Я очень сердился, честно. Особенно за енотище. Но потом спросил себя: почему ты так поступаешь? Значит этот домик, действительно, много для тебя значит. Вот я свое дело раскрутил. Если бы кто захотел отнять, тоже бы возмутился… Короче, рассуждал и понял, что нельзя так с тобой поступать. Вертолет снизился, и я увидела, что домик изменился. И забора-рабицы больше нет. А из чаши бьет фонтан. – Да, я распорядился домик чуть подремонтировать и убрать этот ужасный забор, – сообщает Егор. – Вот документы. Участок снова принадлежит тебе. Бумаги о незаконном оформлении аннулировали. – Спасибо, – еле слышно говорю я. Аж ком в горле встал. – Наташа, но это еще не все. Я напрягаюсь. Уже не знаю, чего и ждать. Егор снимает Коржика с моих колен и кладет его рядом. – Ты, братец, погоди. Тут важное дело, а ты меня отвлекаешь, – Егор откашливается и открывает сиденье возле себя. Там оказывается небольшой ящик с парашютами. – Я понял еще кое-что. Наташа, я был дураком, идиотом. Когда тебя увидел через несколько лет этим летом, то меня просто бесило, что все мои чувства к тебе никуда не делись. Даже усилились. Ты стала еще сексуальнее. Ты магнитишь. У тебя сильный характер, и это тоже привлекает. Короче… Егор достает из ящика… букет роз! И какую-то коробочку. Становится на одно колено! – Выходи за меня замуж, Наташа! Второй раз тебя потерять? Я не согласен. Оставайся со мной. Надо тебе – ходи в свой домик. Мои дизайнеры уже придумали, как его вписать в общий парковый ансамбль. Даже если ты откажешься выходить за меня. Но я очень надеюсь, что ты скажешь «да». Коржик смотрит на меня так, словно говорит: «Ладно, выходи за этого кожаного дурня». Егор продолжает стоять на одном колене с букетом в руке. Я забираю букет. – Ну? – Егор чуть ни подпрыгивает на месте. – А где мое кольцо? – спрашиваю ехидно, а сердце стучит, как бешеное. Егор кладет букет рядом с Коржиком. – Стереги, Корж. А сам берет коробочку, которую выудил из сиденья. – Вот! Есть кольцо. Смотри, Наташка, дорогущее! Соглашайся. Я протягиваю руку, и он надевает мне на палец красивое кольцо с бриллиантом, наверное, в миллион карат. – Сюрпризы не закончились, – объявляет Егор. – Я загадал: если ты согласишься, я наконец прыгну с парашютом. Давно собирался с духом и все никак. Ты со мной? – Тоже никогда не прыгала, – смеюсь я. – Но ты меня знаешь: я за любой кипишь… Почти за любой, – подмигиваю ему. – Коржа я передам пилоту, – Егор открывает заслонку, отделяющую нас от кабины пилота, и просовывает туда собаку. По-моему, Коржик в легком шоке от всего происходящего. А мы надеваем парашюты и прыгаем, взявшись за руки. Прежде чем раскрыть парашют, я смотрю наверх и вижу умильную морду Коржика, прилипшую к стеклу. *** Той ночью, проснувшись рядом с Егором в его спальне, я встала и тихонько подошла к окну. Падала звезда. И я загадала желание. Какое? Конечно, чтобы мы были счастливы. Вместе и навсегда.