Глава 20

– Нет, что ты! – запаниковала Вилавин, видя, насколько ранит меня такое открытие. – Я не лгала! Сейчас в тебе больше человеческого, чем когда ты только переродилась! Поверь, я знаю, о чём говорю. Понятия не имею, откуда в тебе столько силы, но её хватило на настоящее возрождение, да и когда ты осознала свои чувства к Адриану, проклятье стало разрушаться. Теперь тебе не грозит утратить свои чувства и саму себя. А с течением времени ты сможешь даже иметь детей и жить как обычная девушка. Ну, – поспешила исправиться Вьюга, – почти обычная, сила-то останется при тебе, а вместе с ней некоторые особенности.

Сказать, что меня это успокоило – ничего не сказать. Но меня волновало не только моё будущее, и потому я спросила:

– А что теперь будет с тобой?

– Я не знаю, – слишком спокойно ответила сова. – Но чувствую, что изменения в замке отражаются и на мне. Может моё проклятье падёт вслед за твоим, а может, я просто растворюсь. – Заметив, что я пытаюсь придвинуться ближе и заключить её в объятья, Вилавин проскрипела: – В любом случае я это заслужила и не потерплю к себе жалости! Хочешь ещё затрещину получить?

Скрывая улыбку, я обиженно протянула:

– Вот так и проявляй к тебе сочувствие. – А потом серьёзно добавила: – Но знаешь, благодаря твоей ошибке я сейчас здесь. Живая, достаточно сильная для этого мира и… влюблённая.

– Да, тебе повезло. – Прокряхтела сова, сама придвигаясь ко мне ближе. Приняв это за согласие, я погладила её по мягким белоснежным перьям. – Но ты не представляешь, сколько было тех, кто пострадал.

Очевидно, что Вилавин сожалеет, однако исправлять уже что-то было поздно. Оставалось только учиться жить с этим грузом и вынести из этого полезный урок.

– Мне их жаль, но и тебя тоже. – Честно призналась, пробегая пальцами по макушке круглой головы. – Можешь бить, если тебе станет легче, но я всё же скажу – я сочувствую тебе. Ты ошиблась, очень сильно напортачила, однако точно не заслужила настолько сурового наказания.21b4bc

Затрещины не последовало. Зато сова тихо сказала:

– Спасибо. – И отстранившись, она добавила: – Если ты не против, я бы хотела побыть пока одна.

– Конечно не против, – ответила я. После чего сова вспорхнула, унося на своих сильных крыльях не только себя, но и свою печаль.

Поднявшись, я медленно пошла к выходу, чувствуя грусть за чужие судьбы. Но тут, когда я почти переступила порог зала с тотемом Белой Чародейки, прямо у меня в голове зазвучал чистый, по-девичьи звонкий голос:

«Не волнуйся, Майя, моя сестра будет в порядке. Тебя тоже ждёт только светлое будущее, так что не нужно печалиться».

Застыв столбом, я слушала щебет той, кто вообще-то уже давным-давно оставил мир живых.

«Хорошо, что в этот раз я отошла от правил и призвала именно твою душу, ведь только тебя смог по-настоящему полюбить нынешний Властелин. Да и другого мужчину ты бы просто не подпустила к себе, – хихикала слишком веселая Алайна. Вот бы мне столько оптимизма в её-то положении. – Теперь такая опасная сила будет в надежных руках».

– Какая именно: моя или сила Адриана? – любопытно уточнила вслух, но меня, кажется, нарочно проигнорировали.

«В качестве моего прощального подарка я сделаю так, что ты сможешь жить на территории Даристра – там нет магических кристаллов, и зима не пойдёт за тобой. Однако иногда возвращайся сюда, чтобы прикоснуться к тотему – это позволит тебе лучше контролировать магию, а в тебе её слишком много, но таков удел всех иномирцев. В качестве ответной услуги просто живи счастливо и присматривай за Вилавин. Лет через десять она сможет вернуть свой облик, а также вновь станет смертной».

– Хорошо, я присмотрю за этой ворчливой древностью, – хихикнула, отмечая про себя, какая у Вилавин сестра болтушка. Очень заботливая болтушка, чья душа ждала момента, чтобы освободить свою сестру.

Отовсюду полился переливчатый смех, который всё затихал пока и вовсе не исчез. Та самая пыльца, что парила в воздухе, стала рассеиваться, унося с собой чужое присутствие. Даже дерево, на которое я оглянулась, кажется, чуть утратило своё сияние – как раковина без жемчужины.

На душе было странно: вроде бы и спокойно оттого, что не осталось вопросов, да и страхи развеялись, но в тоже время на языке чувствовалась горечь. А ведь как было бы проще, если бы две эльфийки поговорили...

– И как это понимать? – раздался за моей спиной очень, очень злой голос Адриана.

Я обернулась и чуть не взвизгнула от увиденного. Глаза мужа просто пылали золотым огнём, тьма вокруг него клубилась непроглядным облаком, отчего черты лица, кажется, заострились и стали по-настоящему пугающими. Чужие проблемы и разногласия вылетели из головы под негодующим вниманием мужа явившегося по мою душу.

– Ад-дриан, – икнула я, отступая назад к хрустальному дереву, – что ты тут делаешь?

– Я? – шипит какой-то слишком растрёпанный муж. Его будто только подняли с кровати, а потом спустили на санках с горы. – Это ты, что тут делаешь? Сбежать от меня вздумала? Не выйдет! Я найду тебя даже в этом Богами забытом краю!

Такого злого Адриана я ещё не видела. Кажется, ещё чуть-чуть и он бы начал изрыгать пламя такое же золотое, как его глаза и такое же опасное, как его тёмная магия.

– У меня и в мыслях не было сбегать от тебя, – зачем-то стала оправдываться я. – Мне просто срочно нужно понадобилось сюда, а потом я бы вернулась назад.

Ожидая очередной вспышки, я глупо захлопала глазами, когда вся ярость Адриана стала сдуваться как воздушный шарик. Тёмные эманации растворились, лицо просветлело, а глаза стали привычными – сама не заметила, как его немного светящиеся золотые радужки начали казаться неотъемлемой частью этого мужчины. Это ли не сила любви?

– Так ты не сбегала? – подозрительно уточнил муж, складывая руки на груди.

– Нет, даже не думала. Наоборот, я всё чаще размышляю, как бы заставить тебя расторгнуть наш дурацкий брачный контракт, – фраза вырвалась сама, и я испуганно зажала себе рот ладошкой во все глаза глядя на Адриана. Кажется, моё случайно вырвавшееся признание вернуло мужу прекрасно расположение духа.

– Контракт, говоришь, – хмыкает Адриан и вытаскивает из кармана какой-то скомканный пергамент. Присмотревшись, я вообще перестала понимать, что происходит: магическое тиснение и печать доказывали подлинность документа, но кто же так обращается с важной бумагой? – Хоть насчёт контракта у нас с тобой схожие мысли и раз ты не против, то…

Спорный клочок бумаги прямо в руке мужа загорелся, превращаясь в пепел за доли секунды.

– Ничего не понимаю, – честно протянула я сама, подходя ближе к Адриану. Он так и стоял на пороге укромного зала не решаясь ступить в настолько личное для меня место.

– А что здесь непонятно? – вздыхает муж, нервно проводя рукой по своим волосам. После чего на что-то решившись уверенно произнёс: – Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе без контрактов, условий и прочей ерунды. Ты согласна быть моей женой?

Столько всего плескалось в золотой радужке, что я едва удержала глупую улыбку. Слишком уж мне захотелось подразнить этого вредного тёмного.

– Дай-ка подумать, – сделала вид, что собираюсь всерьёз размышлять над предложением, сделанным уже после свадьбы, полюбовалась на вытянутое лицо мужа. А затем, восторженно пискнув, обняла его и пробурчала в мужскую рубашку: – Конечно, согласна. Меня ведь в этот мир притащили по твою душу, так что вариантов мне не осталось.

– Что? – ошалел Адриан то ли от моего признания, то ли от новости, что я не из этого мира.

– Я потом как-нибудь тебе всё расскажу, – вскинув голову, пообещала с хитрой улыбкой. После чего игриво добавила: – А сейчас время для поцелуя.

Усмехнувшись, муж покачал головой и не стал спорить, смирившись с тем, что жена ему досталась себе на уме. Впрочем, такая же, как и он сам.

Подхватив меня на руки, Адриан позволил мне самой прильнуть к его губам, после чего подарил самый сладкий и нежный поцелуй на свете.