Глава 3

Однако сейчас я опасалась вовсе не грозящей мне золотой клетки. Имелось кое-что пострашнее. Я сидела в грязи, практически лишенная сил, и боялась открыть глаза и посмотреть в лица тех, кто за эти недели стал мне дорог. Как же мне страшно было увидеть в их взглядах презрение, осуждение, недоверие и злость.

Я ведь лгала им. Мало того, подвергала риску их жизни и жизни их близких. Сообщи я о даре раньше, скольких смертей они смогли бы избежать! Это была моя вина. Моя, и ничья больше. И этому не было оправданий!

Поэтому я и сидела, скрючившись и словно приговора, ожидая их слов.

Я слышала шорохи, стоны раненых и звук шагов, которые становились все ближе. Никаких голосов или вопросов. Да и какие здесь могли быть вопросы? Они шли ко мне, чтобы вершить суд и наказать лгунью и предательницу.

«Сейчас все решится», — обреченно подумала я.

Внезапно послышался топот. Кто-то бежал ко мне, хлюпая по грязи и снегу. Я сжалась еще сильнее. Но меня быстро подхватили и обняли, лихорадочно ощупывая с ног до головы и целуя куда-то в голову, щеки, висок.

— Ты как? — выдохнул Рейнер, убедившись, что я цела и невредима.

— Рейнер… — прошептала я и замолчала, не в силах вымолвить больше ни слова.

Чувства и эмоции, которые я держала внутри себя все это время, вырвались наружу. Слезы, боль и отчаяние закружили меня, словно в водовороте. Судорожно всхлипнув, я спрятала лицо на его груди и позволила себе побыть испуганной, слабой и глупой девчонкой.

— Тише… тише, Эда… ты молодец.

Он назвал меня настоящим именем. При всех. Ну и что? Какая разница? Подумаешь, еще одна ложь. Для остальных это не имело смысла.

— Эда — моя Единая. Та самая, которую обещала провидица. Мы были вынуждены скрывать правду из-за грозящей ей опасности! — выкрикнул Рейнер, готовый защитить меня от всего мира и даже от гнева собственных друзей.

— Давай на время оставим разговоры, — донесся спокойный голос Форвика. — Сейчас неплохо бы заняться раненными, сжечь тварей и разобраться в том, что сотворила твоя Единая. Ты бы отвел ее в сторонку, отваром напоил. Видно, что девчонка без сил.

Гроза миновала? Или просто ее отложили на время?

Я пока не знала.

Рейнер действительно отвел меня под дерево, где еще оставался чистый снег. Постелил какую-то тряпку. Не знаю, что это было, наверное, чья-то куртка или плед. Это меня не волновало. Послушно сев, я обхватила колени руками и замерла.

— Эда, тебе надо выпить настойку.

Я мотнула головой.

«Не хочу. Ничего не хочу. Все рухнуло».

Странно, но по этому поводу я не испытывала ни малейших угрызений совести. Даже радовалась. Такой камень с души упал. Я снова стала собой… ну или почти.

«Эда — пряха с сильным даром. Как же хорошо!»

Выпрямившись, я откинула голову назад и неожиданно даже для самой себя рассмеялась незнакомым, каким-то каркающим смехом, который почти сразу перешел в громкие рыдания. Шок миновал, и от содеянного меня накрыло откатом.

Однако долго находиться мне в таком состоянии не позволили. Кто-то подошел к нам. Я не увидела, скорее, почувствовала постороннее присутствие. А потом замах, легкий ветерок и… щеку обожгло от боли. Удар оказался такой силы, что голова дернулась, и в шее едва слышно хрустнул позвонок. Или, может, мне показалось. Но зазвенело в ушах знатно.

Зато истерики как не бывало. Схватившись за горящую от боли щеку, я распахнула глаза и с изумлением обнаружила возвышающуюся надо мной Кристу.

«Она меня ударила? Серьезно?»

— Полегчало? — любезно поинтересовалась соседка, сверкнув темным взглядом.

Я кивнула, продолжая все так же удивленно таращиться на нее.

— Видишь, все нормально, — взглянув на Рейнера, добавила она. — А ты переживаешь. Все хорошо с твоей Единой, реветь и смеяться она точно больше не будет. Так ведь?

Этот вопрос снова был адресован мне. И я опять-таки просто кивнула.

— Отлично. Так что, Рейнер, хватит тут стоять. Отправляйся к остальным, а мы тут сами справимся. И Ялина сюда позови. Нам понадобится его помощь.

— Хорошо, — нехотя согласился зимородок. Наклонившись, поцеловал меня в лоб, погладил по голове, как маленького ребенка, и тихо пообещал: — Я буду рядом. Ничего не бойся и не волнуйся, мы со всем справимся. Вместе. Я люблю тебя, Эда.

Наверное, он впервые это произнес вслух. Мы говорили о влюбленности, о чувствах, но никогда так открыто, легко и просто. И ответа от меня Рейнер не требовал. Просто подарил поцелуй и признание.

— Мы все рядом, Рейнер. Ничего с ней не случится, — досадливо поморщилась Криста. — А вот твоя помощь ребятам точно понадобится.

— Все хорошо. Иди, — вымученно улыбнулась я. — Я в порядке. Правда.

Рейнер ушел, а я наконец смогла набраться храбрости и посмотреть Кристе в глаза. Выглядела девушка немного пугающе. Смуглая кожа казалась неестественно бледной на фоне украшавших ее черно-красных разводов. Ну черное понятно: это была то ли грязь, то ли копоть. Но вот кому принадлежала кровь, ей или раненым ребятам, я не взялась бы утверждать. Та же субстанция из грязи и крови покрывала всю одежду и слегка дрожащие руки, которые она старательно оттирала какой-то тряпкой.

Было видно, насколько тяжело ей пришлось сегодня. А ведь она не поддавалась усталости. Хотя наверняка мечтала, как и я, упасть и не двигаться, поплакать или закатить истерику. Вместо этого Криста сама держалась и не давала скатиться мне.

Я снова испытала угрызения совести из-за того, насколько все они сильные, смелые и замечательные. А я им лгала и притворялась.

— Тебе стоит выпить отвар, — протянула мне фляжку Криста и села рядом, со вздохом вытянув уставшие ноги.

Пальцы так и не удалось до конца оттереть от крови и грязи. Поэтому она зачерпнула талый снег и растерла его в ладонях.

Послушно сделав глоток, я поморщилась от приторно-сладкого послевкусия лекарственных трав.

— Ненавидишь меня? — вернув фляжку, спросила я и замерла в ожидании ответа.

— Злюсь, — отозвалась соседка, вновь зачерпнув снега.

— Я лгала.

Криста отшвырнула снег в сторону и оперлась спиной о дерево. В глубине темных сухих глаз промелькнула вселенская усталость и какая-то болезненная покорность судьбе.

— Я злюсь на тебя не поэтому. Спасая нас, ты едва не угробила себя. А теперь сидишь тут, домыслы всякие строишь, трясешься от страха. Вон до нервного срыва себя довела. Рейнера перепугала. И ради чего?

— Но я ведь действительно лгала. Если бы я сказала раньше, то всех этих жертв могло не быть.

— Если бы ты не вмешалась, мы все погибли бы. А то, что ты скрывала правду… видимо, на это имелись достаточно веские причины. Не мне тебя судить, — ответила Криста. — И никому из нас. Мы все в долгу перед тобой.

— Не надо… никакого долга, — прошептала я, хватаясь за голову. — Я так виновата перед теми, кто погиб сегодня… сколько их?

— Меньше, чем могло быть без твоего вмешательства.

— Утешаешь меня? — горько усмехнулась я, смахнув ладонью непрошеные слезы, которые вновь обожгли щеки.

— Правду говорю.

— Что с нашими?

— Отделались небольшими царапинами, легким истощением и неглубокими ранами. Ничего серьезного. Только Кей плечо выбил. Я его вправила, перевязку сделала, но пару дней придется быть аккуратнее и не напрягать руку.

— А Дарг?.. — сглотнув, спросила я. — Он жив?

Как-то так получилось, что я не видела его во время боя. Остальных заметила, а его нет. Либо он сражался где-то вдалеке, либо… погиб? Тяжело узнавать о смерти каждого из магов, но особенно больно, когда это кто-то из близких и знакомых людей.

— Не переживай, все с ним в порядке. Ранен, но жить будет. До последнего защищал девушек-прях, которые пытались залатать дыры и едва не погибли. Настоящий герой.

— Хорошо, — слабо улыбнулась я, шмыгнув носом. — Очень хорошо.

Хоть тут моя совесть могла быть спокойна.

В этот момент до нас наконец-таки добрался Ялин. Робко улыбнувшись, он принялся робко переминаться с ноги на ногу.

— Можно присесть рядом с вами?

— Конечно, — отозвалась Криста. — Подвинься, подруга. Прости, забыла твое настоящее имя.

— Эда, — сообщила я, освобождая парню место. — Меня зовут Эда.

— Очень приятно, Эда, — улыбнулся Ялин. И во взгляде, который он бросил на меня, было столько восхищения, что я даже смутилась. — Знаешь, я никогда не видел таких, — сказал он.

— Каких таких? — еще сильнее смутилась я.

— Сильных прях. Ты ведь из герцогства?

— Да.

— Только там рождаются такие сильные.

— Потом будешь восхищаться, — усмехнулась Криста. — Лучше проверь, насколько сильно Эда успела себе навредить. Я вижу, что едва не перегорела. Все силы отдала на восстановление завесы и ту вспышку, что убила тварей, но мне надо узнать, насколько все серьезно. Ты тоже пряха и можешь заглянуть с минимальным воздействием. А вот я способна навредить.

— Эда, ты позволишь мне посмотреть? — осторожно поинтересовался Ялин, поворачиваясь ко мне.

— Давай.

Я с готовностью подставила ему лицо и опустила веки.

— Я буду действовать осторожно.

— Знаю.

Пряха бережно дотронулся теплыми пальцами до моей кожи. Его магия, теплая и ласковая, походила на солнечный лучик, который неожиданно выглянул из-за туч. Своим воздействием он не причинял боли или дискомфорта. Я вообще почти ничего не чувствовала. Лишь осторожные прикосновения.

— О-о-ох, — протянул Ялин, отстраняясь.

Я тут же открыла глаза и уставилась в его смущенное лицо.

— Что там? — нетерпеливо потребовала Криста.

— Такой потенциал и резерв… как тебе удалось это скрывать от всех? Я ведь ощущал лишь отголоски дара. А тут… невероятно! — восхищенно прошептал он.

— Блокировки и печати. Много печатей. Над ними работали даже шаманы Эрийского полуострова, а еще помог призрак. Много кто помогал. Всех не перечислишь.

А ведь действительно. За эти годы мне помогло столько народу!

— Что с даром-то? — вмешалась Криста.

— Минимум, — ответил Ялин. — Не перегорела, но сил почти не осталось. Не знаю, сколько времени потребуется на восстановление, там такой потенциал.

— Пару дней. Может неделя, — подсказала я.

— Плохо, — мрачно заметила соседка.

— Завеса продержится долго. Я залатала все дыры и трещины. Сомневаюсь, что твари вновь решатся напасть, поэтому время на восстановление есть.

— Да причем тут завеса? — отмахнулась она. — Я за тебя переживаю. Ты ведь понимаешь, насколько сложно жить без силы. Это скажется на работе всего организма. Усталость, сонливость, апатия, головокружение и слабость.

— Я справлюсь.

— А то я не знаю. Выпей еще отвар, — Криста вновь протянула мне фляжку. — Надо будет тебе приготовить что-нибудь мощнее того, что обычно даю Ялину.

Минут через двадцать, когда все было кончено, состояние раненых стабилизировано, и они погружены на повозки, обо мне вспомнили. Я знала, что объяснений не избежать и даже почти подготовилась к допросу.

Но сначала мне хотелось навестить Дарга и лично убедиться, что с ним все в порядке. Он обнаружился на дальней повозке, в которую запрягли его собственного ирбиса. С перевязанными головой и грудью. Сквозь белый бинт проступали капли крови. Уж о синяках и ссадинах и говорить нечего. Ему очень сильно досталось.

Рядом с Даргом сидела веснушчатая девушка-пряха и утирала беспрестанно льющиеся из глаз крупные слезы. Наверное, одна из тех прях, которых Дарг защищал ценой собственного здоровья.

— Ирэн, — прошептал он, когда я появилась рядом и осторожно присела на краешек повозки.

— Эда, — грустно улыбнувшись, поправила я. — Мое настоящее имя Эда. Я лгала…

— Ты пряха и Единая Рейнера, — прошептал он.

Ни в голосе, ни во взгляде я не заметила осуждения. Лишь покорность судьбе и принятие действительности.

— Да.

— У меня никогда не было даже шанса, — выдал Дарг, глядя на меня почерневшими от боли глазами.

— Прости…

— Спасибо тебе, Эда. Спасибо, что пришла на помощь, — ответил он и попытался улыбнуться.

— Ты не злишься? — не поверила я.

— За что? Ты спасла всех нас. Спасибо.

— Эда! — послышался из-за спины голос Форвика, заставивший меня подскочить и обернуться.

Все собрались здесь. Остатки четырех групп. И они ждали ответов.

— Мне пора. Береги себя, — прошептала я.

Немного поколебавшись, наклонилась и осторожно поцеловала Дарга в лоб. После чего направилась на суд, который должен был вот-вот начаться на крохотном пятачке израненной земли, в которой перемешалась кровь и пепел.

Тут же отделившийся от толпы Рейнер подошел ко мне и встал рядом, давая всем понять, что я нахожусь под его защитой.

— Я справлюсь сама, — прошептала тихо, сжимая его руку и чуть отступая.

Лгала я самостоятельно. И мне самой предстояло держать сейчас ответ.

— Значит, Эда, — повторил Форвик. — Откуда ты, Эда?

— Из Алртона. Меня предала семья, продав герцогу. Его брак с наследницей не принес ожидаемых результатов. Дар после свадьбы он так и не получил. Чтобы скрыть это, герцог отказался поставлять прях в Крепость-град. И… ему нужна я. Именно мой дар он возжелал забрать. Я сбежала, скрывалась все эти годы, ожидая совершеннолетия, чтобы расторгнуть соглашение, которое от моего имени заключили родные. И стать свободной.

— Значит, герцог бессилен? — нахмурился Озрик, командир двадцатого отряда. — Но почему об этом не стало известно?

— Герцог — великий менталист. Очень сильный и опасный. А у меня нет доказательств его деяний. Лишь слова.

— Мы можем рассказать правду. Будет разбирательство.

— Будет, — кивнула я. — И по закону во время этого разбирательства вы обязаны вернуть меня… владельцу. Он получит дар и все закончится.

— Но теперь герцог узнает о том, где тебя искать, — вмешался Кей, правая рука которого висела на перевязи.

— Да. Герцог скоро явится сюда и потребует вернуть меня ему, как того требует соглашение. Все пряхи, особенно такие сильные, принадлежат стране, в которой родились. Если вы попытаетесь меня скрыть… будет война.

— Мы не боимся, — заметил Карел, тот самый, который так помог мне во время боя.

Вот и сейчас он, как и все остальные, несмотря на все мои деяния, готов был помогать. Моя семья, точнее ее остатки, не сделали для меня того, что сделали эти люди. Я ведь и забыла, что такое верить и доверять.

От осознания этого я едва удерживала слезы, от которых уже щипало глаза.

— Война ослабит всех. И твари… кто станет защищать от них мир, — тихо прошептала я.

— Выходит, тебе надо попасть туда, где не действует закон содружества, — неожиданно заключил Форвик.

— Разве существует такое место? — покачала я головой.

— Есть, — сообщил Рейнер, шагнув ко мне. — Деревни диких. Они не подчиняются законам и им плевать на герцога и его команды.

— Дикие? И они согласятся принять меня? — обернувшись, удивленно переспросила я.

— Согласятся, — бережно обнимая и привлекая к себе, произнес он. — Мы сейчас же отправимся туда. У меня с ними имеются кое-какие договоренности. Нас примут.

— Нас?

— Неужели ты думала, что сможешь избавиться от нас? — подал голос Фед. — Ты — член нашей группы, наша семья. Мы всегда будем стоять за тебя. До самого конца.

— Мы не расскажем о том, что произошло здесь на самом деле, — пообещал незнакомый мужчина из другой группы. — О тебе ни слова.

— Скажем, что это наши пряхи так отличились. Все вместе, — поддержал его другой.

— Это даст вам фору, — согласился третий и его поддержал нестройный хор других голосов. — Небольшую, но даст.

— Сколько осталось до твоего дня рождения? — вмешался Эмос.

— Пару месяцев, — прошептала я, почти ничего не видя из-за пелены слез, которые сдержать уже не получалось. Горячие капли медленно скользили по щекам, оставляя разводы на коже.

— Так долго не обещаем. Но сделаем все возможное, чтобы об Эде из Алртона никто ничего не узнал. Запутаем, солжем, — кивнул Озрик.

— Но… почему?

— Кей все правильно сказал: ты член семьи. И сегодня ты спасла нас. За нами долг. — Командир двадцатой группы повернулся к Форвику. — Мы заберем раненых и убитых и двинемся к Крепость-граду. А вам лучше сейчас же отправиться к дикарям. За два-три дня доберетесь. Медлить нельзя. Девчонка почти пустая, а от нее все равно фонит силой так, что даже сейчас чувствуется. Может, дикие смогут что придумать, чтобы убрать след.

— Нельзя идти всей группой, — вмешался зеленоглазый Эмос. — Дикие точно не обрадуются такой толпе.

— Пойду я, — решил Форвик. — Кей, Рейнер, Эда, Хайц и Криста. Остальные вернутся в Крепость-град.

— А меня-то за что? — возмутился Фед.

— У тебя жена вот-вот родит. Вот и побудь с ней, — пояснил Хайц.

— У меня жены нет, — недовольно заметил Эмос, которого, как и Ялина, Форвик с нами не брал.

— Проследишь за всем. Чтобы проблем не было. И перед начальством отчитаешься. Скажешь, срочно позвали на переговоры с дикими. Напряженные отношения и прочее. На сборы пять минут. После сразу трогаемся в путь. Возражения есть?

Возражений не нашлось.

И снова моя жизнь делала резкий поворот. Впереди ждали неприступные Ледяные чертоги и деревни диких племен, которые жили сами по себе и никому и никогда не подчинялись.

Примут ли они меня? Согласятся ли помочь?

Об этом мне предстояло узнать через пару дней.