Глава 4

Следующие четыре дня мы провели в пути. Изначально дорога до поселения диких должна была занять в два раза меньше времени, но свои коррективы внесла погода.

Если бы я верила в судьбу, непременно решила бы, что все выступало против того, чтобы я попала к диким. Только вот я в судьбу не верила. Потому что уже не раз меняла ее по собственному желанию.

Если утром и в течение дня светило яркое, по-настоящему весеннее солнце, то к вечеру неожиданно поднялся сильный ветер и зарядил ледяной дождь. Пришлось остановиться и сделать привал. Ребята разбили палатку, а мы с Кристой развели костер и приготовили нехитрый ужин из сухого пайка, запас которого всегда имелся в наших рюкзаках.

Лес уже столетия стоял мертвым. В нем не водилось ни птиц, ни зверья. Все давно покинули это проклятое место. Даже шагая сквозь него, мы испытывали страх и дискомфорт, хотя и знали, что завеса пока защищена как никогда и новых прорывов точно не случится.

Это были странные четыре дня. Честно признаться, я ждала вопросов, попыток поговорить по душам. Однако ничего подобного не происходило. Форвик и остальные вели себя так, словно ничего не случилось. Лишь раны и ссадины напоминали о том бое. Никто не пытался разузнать о моем прошлом, мы вообще эту тему не затрагивали. Группа вела себя как ни в чем не бывало. Словно это не я столько времени обманывала их. Словно это не я пряха, которая столько лет скрывалась от герцога соседней страны.

Сначала я подозревала, что Рейнер провел с ними беседу и попросил не трогать меня, но это было не так. Вскоре я поняла, что причина в другом. Все просто ждали, когда я сама решусь. Давали время привести в порядок мысли, набраться смелости и рассказать.

А я… я чувствовала себя просто невероятно.

Свобода! Еще не совсем полная, но свобода! Она пьянила, как самое крепкое вино! Больше никакого груза вины на душе. Никакого страха разоблачения и мук совести.

Хотя бы в общих чертах, но моя группа знала правду. И не проклинала меня за ложь и притворство. Не стремилась сплавить Алртону. Наоборот, отправилась вместе со мной, чтобы помочь укрыться от него.

Временами я замирала и щипала себя за запястье, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле, что это не сон.

— Почему все так? — на исходе третьего дня, когда мы приблизились к Ледяным чертогам, спросила я Рейнера.

— Что именно?

Мы стояли на небольшом холме, чуть в стороне от остальной группы, которая готовилась к ночевке. Кей и Хайц уже разводили костер. Сырые ветки разгорались плохо, поэтому то и дело слышалось недовольное ворчание Форвика на доносящийся запах дыма. А еще смех Кея, который опять рассказывал какие-то смешные истории.

Ирбисы расположились на ночлег в стороне. Мощные хищники сейчас находились не в самой лучшей форме. Нормальной пищи здесь не имелось, и питались они лишь с помощью магии, что не могло не сказаться на состоянии.

Все хотели поскорее закончить путешествие, но начинать переход по горам казалось самоубийством. Местами виднелись лишь отвесные скалы, по которым просто невозможно было подняться. Лично я не знала, как через такие перебраться, если даже ирбисы не могли по ним прыгать.

— Почему они не злятся на меня?

— Ты спасла их, — спокойно ответил Рейнер.

— Но я лгала.

— В Крепость-граде никто не помнит прошлых прегрешений, каждый ошибается. Самое главное — какой вывод ты сделала из случившегося и как поступаешь в дальнейшем. Ты спасла всех нас, значит, приняла верное решение.

— Но они не спрашивают.

— А ты хочешь рассказать о прошлом? — усмехнулся Рейнер.

— Нет, — поспешно отозвалась я, зябко поведя плечами.

Здесь у подножия горных хребтов дул очень сильный, пронизывающий буквально до костей ветер. Даже специальный костюм особо не помогал. Кстати, с ними нас тоже ждали хлопоты. Уже завтра нам придется снять их, иначе могли возникнуть очень серьезные проблемы.

— Поэтому никто и не задает вопросы. Ждут, когда ты сама решишься на разговор.

— Все равно не понимаю, — потирая лоб, устало пробормотала я. — Все совсем не так, как…

— Как ты придумала? — догадался зимородок.

— Да.

— Тебе уже следовало уяснить, что все здесь совсем не такое, как в остальном мире. Мы живые и настоящие. И действуем не так, как ты думаешь, а как привыкли. А привыкли мы доверять своим.

— А я своя? — помимо воли вырвалось у меня.

Рейнер подошел ко мне и, бережно обняв, поцеловал в замерзший нос.

— Конечно, своя. Так что прекрати терзать себя. Никто из группы не точит на тебя зуб и не замышляет пакости. Мы все здесь собрались лишь для одного — помочь тебе спрятаться от герцога и скрыть твой дар. Наверняка ты не замечаешь, но твой резерв… за эти дни он почти полностью восстановился. Никому даже присматриваться не надо, чтобы почувствовать твою силу. Ты сияешь и переливаешься всеми цветами радуги, Эда. Это невероятно красиво.

— Правда? — прошептала я.

Мне еще предстояло осознать, что сила — это не проклятие, а дар. Очень нужный, если не сказать жизненно необходимый. Его не стоило бояться или стесняться.

— Правда. Теперь я понимаю, почему Алртон так жаждет тебя вернуть.

Я тут же отвела взгляд.

— Не хочу о нем говорить.

— Он не найдет тебя у диких. А если и найдет, то они ни за что не выдадут. Здесь, по эту сторону Ледяных чертогов совсем иные правила и законы. Для диких ты… будешь чем-то вроде воплощения Снежной Властительницы.

— Только этого не хватало, — вздохнула я, покачав головой.

— Не переживай. Поклоняться тебе никто не станет, но почитать будут. Для них каждый пряха отмечен богами и заслуживает почета и уважения.

— Понимаю, — кивнула я. — Но и ты меня пойми. Я отвыкла верить людям.

Он подарил мне еще один поцелуй. На этот раз в правый уголок губ.

— Даже сейчас? — Следующий поцелуй пришелся в левый уголок. И легкий, почти невесомый и лишающий разума — в сами губы. — Сейчас ты тоже не веришь? — хриплым шепотом поинтересовался Рейнер.

И его руки на моих плечах словно потяжелели. Однако я не испытывала ни боли, ни страха. Мне было надежно и как-то очень правильно. Затаив дыхание, я рассматривала серебристые вспышки в глубине таких родных дымчатых глаз. И свое отражение тоже видела.

— Верю, — совершенно серьезно проговорила я.

— Вот и правильно, — мягко улыбнулся Рейнер, вновь привлекая меня к себе и обнимая. — Ты очень сильная, но при этом… маленькая и хрупкая. Просто не представляешь… как хочется спрятать тебя от всего мира. Укрыть… от всех бед. Обещаю, больше тебе не придется нести этот груз в одиночку. Я помогу. Защищу и спасу… веришь? — хрипло прошептал он мне на ушко.

— Да…

Я сама потянулась к мужским губам, внезапно поняв, как же сильно соскучилась по своему зимородку. По прикосновениям, по колким мурашкам, которые бегали по коже, по жару, что вспыхивал внутри и разносился по телу, лишая дыхания. Я становилась зависимой от него.

Плохо ли это? Я понятия не имела. Во всяком случае, все ощущалось правильным. С Алртоном чувства воспринимались иначе: как тягучая, засасывающая и опустошающая страсть, которая лишала рассудка. Сейчас же я испытывала светлое и настоящее чувство.

— Если ты и дальше будешь меня так целовать, то я не выдержу, — с хриплым смешком прошептал Рейнер, отстраняясь и бережно держа мое лицо в ладонях.

— Я… соскучилась.

Признаться в этом было не больно и не стыдно. И его глаза в одно мгновение потемнели от затаенной страсти с пылающими угольками желания.

— Если бы ты знала, как скучаю я… моя бы воля… я бы хоть завтра попросил шаманов диких поженить нас. А ведь это выход, а, Эда? Поженимся, сохраним твой дар и…

— Нет, — выдавила я, отстраняясь и отворачиваясь.

Наверное, я сделала это слишком резко. К тому же страх, переходящий в животный ужас, не удалось скрыть.

— Эда…

— Я… я еще не готова, — промямлила я, лихорадочно пытаясь придумать, как отказаться, какие привести аргументы. — Это очень ответственный шаг, и я… я так не могу.

Обернувшись, с опаской посмотрела ему в глаза, ожидая увидеть злость или разочарование. И снова ошиблась. Да, радостным из-за моего отказа Рейнер не выглядел, но и злиться не собирался.

— Ты права, — согласился он. — Сейчас рано об этом думать. Сначала разберемся с дикими, спрячем твой дар и только тогда вернемся к этому разговору. Хорошо?

— Хорошо, — робко улыбнулась я и устремила взор на отвесную скалу, которая возвышалась рядом с нами. — А как мы будем туда подниматься?

Он тоже покосился на скалу и едва заметно улыбнулся.

— Туда? Медленно и сложно. Дикие хорошо укрылись от тварей. И от всего мира. Но я знаю пути и способы добраться до них.

— Хорошо бы. Выглядит страшно.

— Все будет хорошо. Завтра сама в этом убедишься.

Я беспомощно оглянулась на ребят. Запах костра и дыма сменился на аромат густой похлебки, от которого тут же скрутило желудок. Пришло время поесть.

— Пора идти. Завтра тяжелый день.

Я уже развернулась, чтобы уйти, как Рейнер вдруг тихо произнес:

— Я люблю тебя, Эда.

И пусть я не в первый раз слышала, но сердце каждый раз екало и переполнялось глупым и невероятным по силе счастьем.

— И я… люблю, — прошептала едва различимо, зная, что зимородок все равно услышит, и поспешила к группе.

А ночью мне снились свадебные колокола и голос, который уверенно шептал, что найдет меня и совсем скоро сделает своей.

«Ты уже не сможешь от меня сбежать, любовь моя… моя прекрасная Эделин».

Проснулась я задолго до рассвета. В ушах все еще стоял гулкий звон колоколов и жуткое обещание, которое, как ни старалась, не смогла изгнать из воспоминаний. Я открыла глаза и еще пару минут просто лежала, прислушиваясь к чужому дыханию и тишине утра. Лежащая рядом Криста спала. Как и все остальные. Мне же так и не удалось снова уснуть.

Осторожно, стараясь не шуметь, я выбралась из спального мешка, быстро обулась, схватила куртку и вылезла наружу.

Свежий воздух заставил слегка поежиться от прохлады. На улице было еще сумрачно. Из-за высокой влажности и тепла образовался туман, который словно невесомая пелена укрывал деревья. А вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто ты оглох. А ведь уже наступила весна, все вокруг таяло, и очень не хватало пения птиц. Вот только в этом месте все давно погибло.

— Доброе утро, — поздоровался сидящий у входа в палатку Хайц, который дежурил этой ночью последним, и поворошил толстой палкой угли, которые тут же вспыхнули красным.

— Доброе, — кутаясь все сильнее, блекло улыбнулась я.

И не понять, меня знобило от сырости утра или от сна, который так походил на реальность. Нет, этого просто не могло быть. Мы с Эммой тренировались, закрыли все прорехи и защитили меня от любого магического воздействия. Просто разыгрались мои страхи и точка. Алртон не сумеет меня достать. Особенно сейчас, когда я перестала его бояться.

— Ты рано, — привлекая к себе внимание, заметил Хайц и подбросил немного сухого хвороста в костер.

— Да что-то не спится, — нейтрально отозвалась я и огляделась. — Надо, наверное, воды набрать.

— Я уже все сделал.

Небольшое ведерко, которое стояло чуть в стороне, было до самого верха наполнено чистой родниковой водой. Этого хватило бы, чтобы умыться и выпить травяного чая.

— Сейчас разведем огонь, повесим котелок и согреем воды, — перечислил он, потирая заросшую жесткой щетиной щеку, изрезанную тремя жуткими шрамами.

— Конечно.

Я неловко переминалась с ноги на ногу и настороженно зыркала по сторонам. Тревога и беспокойство не покидали душу. Может, зря я так расслабилась и поверила в счастливый финал? Ведь до него еще так много времени.

— Присядешь или так и будешь стоять? — усмехнулся Хайц.

Вздрогнув, я, непонимающе уставилась на него.

— Кошмар приснился? — поинтересовался Хайц.

Невольно замерев, я подозрительно прищурилась и осторожно переспросила:

— Что?

— Говорю, наверное, кошмар приснился, раз не спится.

— Да так… просто устала, — пробормотала я.

— Не бойся, выпытывать не буду. Но ты не переживай. Мы не позволим герцогу добраться до тебя.

«Если бы все было так просто».

— Вы даже не представляете, на что он способен.

— В своем герцогстве, может, и способен. Но не здесь, — покачал головой Хайц и вновь подбросил немного сухостоя в костер. — Здесь царят другие порядки, Эда. Здесь само место особенное.

— И чем же оно такое особенное? — присаживаясь на соседний пенек, поинтересовалась я. А потом протянула ладони к костру в стремлении хоть немного согреться.

— Сложно сказать. То ли шаманы такие сильные, то ли место само по себе хорошее, но здесь многое воспринимается иначе. И магия работает по-разному. Вероятно, поэтому твари обходят его стороной.

— Волшебное место, — недоверчиво хмыкнула я.

В сказки я не верила.

— Может, и так. Ну что, давай ставить котелок?

Минут через пять выглянул Форвик. Затем Рейнер. Выскочив, он встревоженно осмотрелся и успокоился, лишь когда обнаружил меня у костра. Словно боялся, что я сбежала или исчезла. Что ж, я не могла винить его за недоверие.

После легкого завтрака, мы собрались и двинулись к отвесной скале.

— Действуйте, — велел Форвик, кивнув Кею и Рейнеру, которые тут же забрались на ирбисов.

— Они что… будут прыгать? — нервно прошептала я.

Да, здесь скала возвышалась примерно на ту же высоту, что и стены Крепость-града, но на стене хотя бы имелись небольшие выступы, за которые можно схватиться. Здесь же их не было. Просто голая скала.

От волнения я не сумела устоять на месте. Подошла к Шраму, который в последние дни из-за голода показывал не самые лучшие черты характера.

— Будь осторожен, — попросила я огромного кота, прижавшись к нему щекой, и закрыла глаза, наслаждаясь мягкостью шерсти.

Шрам замер, а потом тихо рыкнул, словно обещая, что все будет хорошо.

Я постояла еще пару секунд, а потом отступила, пряча глаза.

— Пора, — донесся голос Кея, который уже почти восстановился и избавился от повязки на руке.

Я буквально силком заставила себя поднять взгляд и посмотреть на то, как они будут преодолевать преграду. Хищники слегка отступили и прижались к земле, готовясь к прыжку. И мне вдруг показалось, что весь мир остановился, застыл перед этим жутким моментом.

А потом резкое движение, стремительный прыжок вперед. Словно серая молния мелькнула. Не знаю, как такое возможно, но два огромных ирбиса, совершая гигантские прыжки, действительно прыгали по отвесной скале. Как это им удавалось — уму непостижимо, но факт оставался фактом. Пока я тряслась от страха, стоя внизу, и сжимала кулаки на удачу, всадники взобрались на вершину и сбрасывали нам веревку.

Так мы и перемещались. Где сами, где с помощью барсов. Взбираться на крутые вершины, покрытые тонким слоем льда и снега, оказалось сложно и крайне опасно. Мы работали в связке, медленно, тщательно выверяя каждый шаг, гуськом двигались друг за другом.

А какие наверху дули ветры! Сильные, стремительные и жутко холодные. Продувающие даже защитный костюм, который с каждым часом становился все тяжелее. Кажется, настала пора снимать его.

Солнце давно поднялось над горизонтом, когда мы наконец вышли на довольно широкую площадку.

— Мы на месте, — сообщил Форвик, первым отстегивая веревку.

Я, которая брела где-то посредине связки, чуть отступила в сторону, желая посмотреть, куда же мы добрались. Но ничего не увидела. Вернее, перед нами возвышалась очередная стена, такая же отвесная и безликая, как и остальные.

— А где дикие? — вырвалось у меня.

Я ожидала обнаружить хоть какой-то намек на постройки и человеческое присутствие, но ничего похожего поблизости не наблюдалось.

— Скоро увидишь, — отозвалась Криста, устало присаживаясь на большой камень. — Давай посидим. Сразу нас никто не пустит. Дикие очень осторожны. И чужаков не любят. Вся надежда на Рейнера и Кея. Их здесь уважают.

Я послушно села рядом с ней и устало вздохнула.

— Что? Плохо? — сочувственно поинтересовалась соседка.

— Нормально, — отмахнулась я.

— Нам бы поскорее снять костюмы и зарядить их, — поведя плечами, проговорила Криста и поморщилась от неприятного ощущения. — Они почти исчерпали энергию. Еще немного, и начнут высасывать ее из нас.

— Угу, — кивнула я, наблюдая за тем, как всадники оставили своих барсов и направились к отвесной скале. — Что они собираются делать?

— Стучать, — улыбнулась подруга.

— Стучать? — удивленно переспросила я и с любопытством пригляделась.

«Стучать по куску породы? Это интересно».

Кей действительно постучал. Очень тихо. Если бы я не напрягала слух, точно бы не услышала. Но он действительно постучал, а потом медленно отошел назад.

— Кей Десмонд и Рейнер О`Фэралл просят защиты и помощи у древней силы! — громко возвестил зимородок.