Глава 9

— Нет, — я нервно рассмеялась, — этого не может быть! Он не мог… не мог так быстро найти меня. С момента прорыва прошло всего восемь дней. Это невозможно!

— Боюсь, что возможно, — оборвала меня Криста. — Герцог здесь. И он идет за тобой.

Я медленно опустилась на кровать.

Страха я не почувствовала, как и паники. В кои-то веки не возникло желания бежать куда-то сломя голову и рыдать от ужаса. Наверное, я даже испытала облегчение. Наконец все закончится.

Рейнер бросился ко мне, обнял за плечи и, приподняв, заглянул в глаза.

— Эда, мы не отдадим тебя ему! Обещаю!

— Я знаю, — блекло улыбнулась я и посмотрела на Кристу. — Ты сказала, он пришел с войском?

— Да. Небольшим. Около пяти десятков отборных магов.

— Подготовился.

— Нам пора, — тихо и немного виновато произнесла подруга. — Слуга велел собраться и идти.

— Ты готова? — спросил Рейнер.

— Более чем, — улыбнулась я.

В коридоре нас уже ждали Форвик, Хайц и Кей. Причем последний окинул нас с Рейнером внимательным взглядом и понимающе улыбнулся. Он знал, что между нами ничего не было, я ведь пряха, но догадался, что мы… прошлись по грани.

— Выходит, герцог здесь, — мрачно произнес Форвик.

— Он не должен был найти меня так быстро.

— Но нашел, — заметил Хайц.

— Из города есть тайные тропы, — вмешался Кей. — Можно покинуть его незамеченными. Надо лишь уговорить диких помочь.

— Я больше не хочу бежать, — устало ответила я, шагая за ними вместе с Рейнером, который крепко держал за руку.

— Это не побег, а стратегическое отступление, — не согласился парень. — Сейчас как никогда нужное.

— И отступать тоже не хочу.

— Давайте сначала послушаем, что скажут Райго и остальные. Не зря же нас вызвали.

Однако Райго в зале не оказалось. Присутствовала лишь шестерка мрачных факиров, выражения лиц которых не обещали нам ничего хорошего. Глядя на них, сразу становилось понятно, что они скажут. И единственное, о чем я жалела — что раньше не рассказала Рейнеру правду. А сейчас уже было поздно. Все поздно.

— Герцог Алртон с войском стоит у стен нашего города. И все из-за вас, Эделин, — медленно проговорил Шайге. — Или мне стоит обращаться к вам иначе?

«Вот и все», — мысленно хмыкнула я, а вслух спокойно произнесла:

— Как пожелаете.

— А что происходит? — вмешался Форвик.

— Лишь то, что эта очаровательная девушка лгала всем нам. Ее зовут вовсе не Эделин.

— Эделин. Это действительно мое имя, — возразила я.

— Правда? Тогда как вы объясните письмо герцога Алртона, в котором он требует выдать беглянку — его законную супругу герцогиню Илаиду Элер.

Я медленно опустила веки, закрываясь от всего мира, от ненависти и презрения, которое непременно обрушатся на меня.

— Или вы будете лгать, что вы не она?

— Не буду, — открывая глаза, ответила я. — Да, это правда. Я герцогиня Илаида Эделин Элер, сбежавшая жена герцога Алртона.

Ну вот я и призналась.

В гробовой тишине прошла вперед, села на ближайший стул и спокойно взглянула на застывших факиров. Если они ждали узреть раскаяние, страх или покаяние на моем лице, то жестоко ошиблись. Ничего этого не было. Я чувствовала вину, но не перед ними, а перед тем, на кого не могла поднять глаз от стыда.

— Илаида? — спросила Криста, и в повисшей тишине ее голос прозвучал громом. — Это твое настоящее имя?

— Мое имя Эделин. Эда. Меня так называли дома. А Илаида — это…

— Родовое имя, — сообщил возникший словно из ниоткуда Айдар.

Конечно, я преувеличила. Брат появился из темного угла. Но я не сомневалась, что раньше там никого не было. А он вдруг шагнул вперед. Мой брат. Не Райго, а Айдар. Он побрился. Не подстригся, но волосы убрал в хвост. И теперь передо мной стоял брат. Даже взгляд, которым он меня наградил, был таким родным и знакомым.

— Илаида — это родовое имя. Его носят все девочки правящей семьи. Точно так же как и все мальчики носят имя Идал. Идал Айдар Элер. Таково мое полное имя.

Брат прошел вперед, и только теперь я обратила внимание, что одет он в темный камзол и рубашку. Одежду нашего мира, но не диких.

— Ты вспомнил… — прошептала я.

— Да, Эда, я все вспомнил. Значит, он своего добился, женился на тебе?

— Не совсем, — грустно улыбнулась я. — Титул получил, но дар от него сбежал.

— Расскажешь? — присаживаясь напротив, спросил он.

— Мы бы все послушали, — заметил из-за моей спины Форвик.

— Тогда вам лучше присесть. Рассказ предстоит выслушать долгий.

Заскрипели отодвигаемые стулья и кресла. Присутствующие рассаживались, а я ждала, уставясь прямо перед собой. Обернуться все еще было страшно и больно. Вот она — расплата за мои страхи.

— Я лгала. Все время лгала.

Признаться было тяжело. Я представляла, о чем думает моя группа. Один раз предательство простить можно, но второй… выходит, я не вынесла урока и продолжала плести интриги, скрывая правду.

— Да, я действительно Эделин Элер, единственная дочь прежних герцога и герцогини Алртон… — повторила я. — Я не была с вами честна и этому нет оправдания.

Они молчали. Все до единого. И это молчание стало красноречивее и тяжелее всех слов и обвинений вместе взятых.

— Наверное, уже поздно, но я должна вам все рассказать. Начну сначала.

И все та же тишина в ответ.

— Пять лет назад герцог Алртон звался Вероном Хогером. Он был магом из Карийского государства, талантливым эмпатом и менталистом. Приехал в герцогство по контракту и сразу же нашел себе покровителей. Впервые мы встретились на новогоднем балу. Мне было пятнадцать с половиной. Глупый и наивный ребенок. А Верон…

Я сглотнула и на мгновение прикрыла веки, воскрешая воспоминания, которые столько лет пыталась забыть. Картинки прошлого встали перед глазами. Новогодний бал, огромная елка, я в летящем белом платье с блестками и молодой мужчина, от взгляда на которого сердце замирало от восторга. Бедный Стефан. Каково ему было видеть это?

— Верон тогда показался мне идеальным. Сильный, смелый, просто невероятный. На него засматривались все девушки от двенадцати и до пятидесяти. А еще он был женихом моей кузины Мелани. Илаиды Мелани Элер, — добавила я зачем-то.

Я опустила взгляд на платок, который до этого непрерывно мяла в руках, пытаясь скрыть волнение и отвращение к самой себе.

— Да, Верон был женихом моей кузины. Мелани старше меня на два года. Она дочь дяди Лоркса, младшего брата моего отца, и тети Нейли. Мы были очень близки. Я любила ее, стремилась быть похожей и страшно завидовала… глупая дурочка.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и продолжить свою историю. Эмоции душили, комом стояли в горле и мешали говорить.

— Когда объявили танец Снежной Властительницы, я набралась смелости и шагнула к нему. На пару мгновений опередила Мелани. Пригласила на танец, пользуясь правом богини. Хогер не смел отказаться. Да он и не хотел. Дочка правящего герцога намного лучше его племянницы. А мне было все равно. Я не думала о чувствах Мелани, о том, что творю, что я еще ребенок по сравнению с ним… я влюбилась. И любила его все сильнее, буквально дышала им, сходила с ума.

Рискнув, подняла глаза и тут же наткнулась на пристальный и серьезный взгляд Кристы. Прочитать в нем что-то было сложно, почти невозможно. Но она слушала, и это внушало надежду, что я смогу оправдаться… и они поймут и простят.

— Я искала встречи с Вероном, лгала кузине, родным… самой себе. Какое я испытала счастье, когда он отозвался на мое первое чувство. Сначала мы обменивались записками, потом… потом начались короткие и столь желанные встречи. Постепенно, шаг за шагом Хогер приручал меня, как зверушку. Травил мой разум. Все встречи происходили в тайне. Верон все еще считался… женихом Мелани. О как же больно мне было слышать рассказы об их скорой свадьбе. Все ждали предложения, а Хогер встречался со мной, признавался в любви… целовал.

Рядом судорожно вздохнул Рейнер.

На него я до сих пор боялась смотреть. Мне было больно. Стыдно. Горько. Я боялась даже представить, какие чувства он испытывал, слушая мою исповедь и признания в любви к другому. Он утверждал, что будет любить меня всегда, несмотря на мое прошлое. Но так ли это?

— Больше скрываться было просто невозможно. Верон уговаривал меня раскрыться, обещал порвать с Мелани и попросить моей руки у отца. Но я… я видела, как была счастлива кузина, как она светилась от любви. Я чувствовала себя предательницей, разлучницей… тварью. Впрочем, именно такой я и была, — с горькой улыбкой прошептала я.

Подняла голову вверх и часто-часто заморгала, пытаясь сдержать жгучие слезы.

— Нас поймали. С поличным. Мелани… она застала нас.

Перед внутренним взором возникли городской парк ранней весной, яркое солнце и беседка в глубине оранжереи, скрытая от любопытных глаз густыми ветками ели и листьями дикого винограда. Лицо Мелани я не смогла забыть даже спустя годы. Ее полные слез глаза. Я ведь предала ее, обманула, сломала. Маленькая дрянь, которая даже не подумала извиниться.

— Обо всем сразу же доложили отцу. Разразился скандал. Мелани… проклинала меня, ненавидела, оскорблял. Смотреть в глаза родных мне было стыдно, но и отказаться от Верона я не могла. Он уже поймал меня в свои сети. Паук и его жалкая наивная мушка. — Я снова уставилась на платок в своих руках. — Мне не было еще шестнадцати. Разумеется, никто не позволил нам пожениться. Отец и Айдар, — я покосилась на брата, — отказались давать согласие на брак. Мама… она так много плакала, уговаривала меня одуматься. Но все бесполезно. Я уже была зависима от него. Никого не слушала, кричала, ругалась, требовала свободы. И тогда…

Голос все-таки сорвался. И на помощь пришел Айдар.

— Отец дал отсрочку в два года. Обещал, что если чувства не угаснут, то они поженятся в день восемнадцатилетия Эды, — произнес он.

— Вот только в планы Хогера это не входило. Трон и сила ему требовались уже сейчас. Тем более он знал, что два года я не продержусь. Мой разум был отравлен. Я либо сорвусь с крючка, либо сойду с ума. Его не устраивал ни один вариант. Значит, следовало поспешить и заключить брак как можно быстрее.

— Он избавился от нас, — кивнул Айдар. — Не знаю как, но он устроил подрыв у завесы. И очистил себе путь к титулу герцога.

— Новость о гибели отца и брата убила маму. Она просто не выдержала и тихо ушла спустя пару недель. Я осталась одна. Пятнадцатилетняя герцогиня. Глупая, несчастная, ничего не соображающая. Все понимали, что я ни на что не способна.

— Твоим официальным опекуном стал дядя, — подсказал брат.

— Да. И именно он дал согласие на наш брак с Вероном. Герцогству требовались новый герцог и сила, которую должна была отдать мужу я. Траур никто выдерживать не стал. Свадьбу назначили в день моего рождения.

Выпрямившись, я обвела взглядом присутствующих, но никого не видела из-за застилавшего глаза тумана.

— В Алртоне брак разрешен с шестнадцати лет. В особых случаях. У нас как раз такой и был. На кону стояла судьба герцогства, всего мира. Я тогда ничего не понимала. Горе раздавило, разум был затуманен магией Хогера. Я превратилась в куклу, которую попросту использовали. Меня спас дед и… Стефан. — Воспоминания о родных людях вновь пошатнули мою решимость и силу. — Они совершили невозможное. Не совсем как планировали, но… — я слегка помедлила, — этот брак не должен был состояться. Меня планировали вырвать их рук чудовища раньше, но не смогли. Это случилось после официальной церемонии. По всему герцогству устроили несколько взрывов. Хогер… Алртон был вынужден оставить меня и броситься выяснять, что происходит. Именно так меня и выкрали.

— Твой дед? — подал голос Форвик.

— А кто такой Стефан? — тут же задал свой вопрос Кей.

— Да, дед по материнской линии. А Стефан — друг детства. Он был влюблен в меня и считался потенциальным женихом… до появления Хогера. Они стали единственными, кто попытался меня спасти. Остальные предали. Все предали. Друзья, советники, подруги. Все. — Я убрала волосы с лица. — Думаете, я испытывала благодарность за спасение? О нет! Я рычала, кричала, рыдала и требовала вернуть меня мужу. А меня увозили как можно дальше от этого чудовища. Дед нашел сильных менталистов, но и им понадобилось несколько дней, чтобы вырвать меня из дурмана наваждения. Еще пара дней ушла на уговоры. А потом я узнала правду.

Присутствующие молчали, ожидая продолжения.

— О том, что в гибели отца и Айдара виноват Хогер. Что он жаждал получить власть и дар. У него была договоренность с дядей. После первой брачной ночи… после передачи дара, я бы скоропостижно умерла. А новой герцогиней стала бы Мелани.

— Это Мелани изображает герцогиню? — поинтересовался Хайц.

— Да. Насколько мне известно, они пытались завершить обряд… обойти закон, но ничего не вышло. Мелани ведь тоже пряха. Не такая сильная, как я, но она так и не смогла передать дар, он застрял где-то посередине. Перестал слушаться Мелани и не перешел Хогеру. Сейчас он медленно сводит ее с ума и убивает.

— Что произошло потом? Ты ведь герцогиня, почему не попыталась рассказать правду? — спросил Форвик.

— Мне было шестнадцать. Официально я принадлежала мужу. Как женщина и как пряха. Хогер постарался. Мы заключили брак в храме. Попросили благословения у всех четырех богов. И они его дали. Потом нас благословили духи стихий. Вы же знаете, что это значит… такой брак нельзя разрушить и отменить, признать незаконным. Я — его собственность. Мне бы просто не дали сказать и слова. Для обвинения требовались доказательства, а у меня их нет. Кроме того, мои оставшиеся родственники явно настроены против меня. Я была одна. Совсем одна. Меня бы никто не поддержал. Министры уже попали под воздействие Хогера. Когда меня тайком доставили на Эрийский полуостров, я узнала об аресте деда и Стефана. Я до сих пор не знаю, что с ними. Живы они или нет. Принцесса Атрея помогла мне блокировками дара. Даже шаманов позвала со скипетром Снежной Властительницы. Она же снабдила меня документами и заручилась помощью ректора Палгорна. Он был другом ее бабушки. Четыре года я скрывалась в Чарнийском королевстве, пока… пока не появился Рейнер и оракул не вытащил мое имя в дурацком конкурсе.

— Почему ты сразу нам все не рассказала? — подняла голову Криста.

— Испугалась. Одно дело скрываться как пряха с даром. А совсем другое быть беглянкой, которая прячется от мужа. Я нарушила все возможные запреты. Насколько мне известно, в Крепость-граде не жалуют сбежавших жен. Ваше начальство потребовало бы сначала вернуться к мужу или официальному опекуну, добиться развода, одобренного всеми богами и духами, а потом возвращаться. Мне ведь еще нет двадцати одного. Я не принадлежу себе. А возвращение в герцогство означало бы конец всему. Меня бы уже точно не выпустили и Верон забрал бы дар.

— Но для этого ему понадобилось бы твое согласие, — заметила Криста.

— Когда я уехала из ЧИЖИиКа, герцог расспрашивал обо мне у старосты курса. А после того, как получил желаемое, приказал Элессе спрыгнуть вниз и лишить себя жизни. У меня стоят блокировки, но и они не вечны. Так что он легко уговорит меня отдать за него не только дар, но и жизнь… и вот сейчас по закону… по всем существующим законам вы обязаны вернуть меня ему.