Глава 12

Три минуты — столько мне понадобилось, чтобы проститься с прошлым, набраться сил для свершения настоящего и заставить себя не думать о грядущем, которое с каждым часом становилось все мрачнее и туманнее.

«Я сильная. Рейнер сильный. Мы справимся. Даже без благословения богов справимся. Он ведь сказал, что Единение не вызывает у нас чувства, а лишь делает их сильнее и ярче. Значит, любовь никуда не денется. Пусть будет не такая всепоглощающая и невероятная, как пишут в легендах, но будет. А остальное… потом», — уговаривала я себя.

Пришла пора возвращаться назад.

Сообщение герцогу… точнее Верону Хогеру отправили в наше отсутствие. Теперь осталось дождаться ответа.

— Решили вопрос с духами? — нетерпеливо осведомился Кей, стоило войти в просторную гостиную домика, где мы жили все эти дни.

Здесь собралась вся команда. Шайге, верный пес моего брата, куда-то исчез, поэтому можно было спокойно поговорить.

— Решили, — ответил за меня Айдар.

— И что они сказали? — спросила Криста.

А Рейнер молчал. Лишь смотрел на меня так, словно пытался пробраться в мои мысли. Он чувствовал меня и знал, что случилось нечто из ряда вон входящее. Но терпеливо ждал, когда я признаюсь.

— Мы можем поговорить? — Я посмотрела ему в глаза. — Наедине.

— Конечно, — отозвался Рейнер, быстро вставая с дивана и направляясь ко мне.

— Айдар…

Я перевела взгляд на брата, который помогал сесть в мягкое кресло своей жене.

— Я все расскажу, — кивнул он, мгновенно уловив суть моей просьбы.

— Спасибо.

Местом для беседы мы выбрали мою комнату. Как-то само собой вышло.

— Что случилось? — закрывая за собой дверь, спросил Рейнер.

Приблизившись к окну, я коснулась плотной ткани портьер уже знакомого бежевого цвета, украшенных разноцветными стежками и красками.

— Мне надо тебе кое-что сообщить.

— Духи отказали?

— Нет. Они приняли мои доводы и даже согласились помочь. Только попросили кое-что взамен.

— И что же?

— После боя в живых должен остаться только один из вас.

— Тут я с ними согласен. Такой, как Хогер не заслуживает жизни даже в темнице. Он должен ответить за свои грехи. А смыть их можно только кровью.

Если бы проблема заключалась только в этом!

— Они заберут Единение, — выдохнула, не в силах больше держать это в себе.

Я быстро обернулась, как никогда нуждаясь в том, чтобы посмотреть на Рейнера. По глазам понять, что он чувствует. Вновь разочаруется во мне? Ведь если подумать, ничего кроме неприятностей я ему не принесла. Единение — это не только чувства, но и долг, великое будущее и предназначение. А я собиралась лишить его всего этого. Согласится или нет? Простит ли?

— Ясно, — отозвался Рейнер, продолжая стоять у дверей.

— Ясно? И это все?

— А что еще ты хочешь от меня услышать? — пожал он плечами.

— Не знаю. Но уж точно не «ясно». Тебе все равно?

— Мне все равно, если духи заберут Единение. Имеют полное право. Но от этого я не стану любить тебя меньше.

— Но… как же судьба, предназначение и все остальное? — напомнила я, чувствуя себе еще большей дурочкой. Создавалось впечатление, что это волновало лишь меня.

— Найдут себе кого-то другого. А мне нужна только ты. — Зимородок принялся медленно двигаться в мою сторону. Шаг за шагом. — И мне обидно, что ты столь нелестного мнения обо мне, Эда.

— Что? — растерялась я, утонув в манящем серебре его глаз.

— На что ты надеялась? — застыв в полуметре от меня, насмешливо поинтересовался он. — Что я испугаюсь? Рассержусь? Начну торговаться? Ты серьезно думаешь, что меня волнует что-то кроме тебя?

— Не знаю, — вздохнула я, отводя взгляд.

Сильные, но такие нежные пальцы коснулись моего лица, обхватили подбородок, заставляя посмотреть Рейнеру прямо в глаза.

— Не обижай меня, Эделин Элер. Никогда не сомневайся в моих чувствах. Я буду любить тебя всегда. С титулом или без, с жутким или таинственным прошлым. Со всеми твоими страхами и тревогами. Я буду любить тебя. И никакие духи или боги меня не остановят и не переубедят. Вовсе не Единение заставляет меня видеть тебя каждую ночь во сне. Не Единение каждый раз ускоряет сердцебиение и туманит рассудок. Это делаешь ты. Я люблю тебя. Мне казалось, что я уже не раз доказывал это. Скажи, что еще я должен сделать, чтобы ты поверила мне?

— Выживи, — одними губами прошептала я. — Я так боюсь тебя потерять… каждый день, каждую минуту. Все эти испытания, трудности, моя ложь, теперь еще и духи… как будто весь мир против нас. И я боюсь, что однажды наступит миг, когда ты устанешь от трудностей и исчезнешь.

— Этого не будет. Обещаю. Я люблю тебя и буду любить всегда. Веришь?

— Верю.

Он подвинулся ближе, и наше дыхание смешалось, став единым целым всего на долю секунды, прежде чем губы соединились в поцелуе. Осторожном, нежном и почти невесомом. Нам обоим сейчас требовалось именно это. Никакой огненной страсти и безумного вожделения. Лишь трепетная нежность, от которой внутри все дрожало. А еще обещание счастливого будущего.

Прильнув к нему всем телом, я открылась любимому. Обвила руками его шею и полностью растворилась в чувствах. А меж тем пламя внутри разгоралось все ярче, огненной волной разбегаясь по венам, жаром опаляя щеки.

— Надеюсь, ты наконец-то перестанешь сомневаться в нас? — отстраняясь, прошептал Рейнер.

Наши губы находились так близко друг к другу, что почти касались. И как же мне хотелось сократить это расстояние, уничтожить его, лишь бы вновь ощутить его вкус!

Врать ему я больше не могла, поэтому честно призналась:

— Я постараюсь.

Впрочем, ему хватило и этого.

— Вот и умница.

Рейнер шутливо поцеловал меня в нос и отступил, собираясь уйти. Вот только я не позволила. Схватила за его руку и быстро произнесла:

— Подожди. Мы ведь не обсудили.

— Что? — удивился он, слегка приподняв брови.

— Мое прошлое. Я лгала тебе… не рассказала обо всем…

— Эда! — перебил Рейнер, обхватывая мое лицо ладонями. — Никаких больше оправданий. Слышишь? Да, ты скрывала правду, но у тебя на это имелись веские причины. Хочешь обсудить? Ладно. Но первый и последний раз. Больше мы к этому не вернемся. — Я замерла, завороженная бушевавшей в его глазах бурей. — Тебе было шестнадцать. Даже пятнадцать. По сути, детский возраст. Привычный мир рухнул, ты лишилась семьи, поддержки, и попала на крючок манипулятора и убийцы, который заморочил тебе голову. Тебе, маленькой пятнадцатилетней девочке. Той, которую предали родные люди.

— Но…

— Ты ни в чем виновата. Совсем. Кто бы что ни говорил, что бы ты себе ни придумала. Единственный, кто виноват — это Верон Хогер. И он ответит за все.

— Мне не следовало ему верить, — слабо возразила я.

— Ментальному воздействию этого мага не могли противостоять взрослые люди, а ты была еще ребенком. Ты ничего не должна, Эда. Поняла меня?

— Поняла.

Уверенности в моем голосе не прибавилось. Прошедшие пять лет я себя ненавидела и винила во всех несчастьях. И теперь так просто отказаться от своих убеждений… было сложно. Хотя я осознавала, что Рейнер прав.

— Не пойдет, — покачал головой зимородок. — Хватит винить себя, Эда. Отпусти прошлое. Хотя бы ради меня.

— Я постараюсь.

— Вот и умница.

Вновь потянувшись ко мне, он оставил на губах короткий поцелуй.

— Не случись несчастья, мы с тобой точно познакомились бы еще пять лет назад. Ведь именно на твое шестнадцатилетие я должен был приехать с отцом, — задорно улыбнулся Рейнер.

— А Хогер все испортил. Украл у нас пять лет жизни.

— За это он тоже ответит. Обещаю тебе. А теперь нам надо возвращаться к ребятам. Вдруг от герцога уже пришли новости.

— Еще рано. Хогер слишком умен и осторожен, чтобы мгновенно согласиться. Сначала ему захочется все проверить и перепроверить.

Я оказалась права.

Ответ от герцога пришел лишь на следующее утро. Он согласился на бой, но с условием использования высшей магии. Не всего спектра, а лишь одной особенности на выбор каждого из участников. Остальной дар будет заблокирован.

Рейнер принял условие, и бой назначили на полночь этого же дня. Времени передумать или подготовиться почти не было. До поединка, который решит наше будущее, оставались считанные часы.