Глава 2 Правда

Очнулся я уже на земле. Благодаря наложенным магическим заклинаниям, в сохранившей целостность одежде. Пощечина заставила открыть глаза. Надо мной склонилась жена. Чумазая, лохматая, встревоженная. Такая… моя!

— Живой! — она всхлипнула.

— По-видимому, да, — я приподнялся, оперевшись на локти и пробормотал, — ты куда сильнее, чем предполагал.

Как она меня приложила! Ощущение, что под выброс энергии в Садах угодил! Вот это женушка, у такой не забалуешь! Я усмехнулся и скривился от боли — поцарапала и покусала еще вдобавок! И ведь все это, когда был обличии ящера! Расскажешь кому, не поверят!

Кстати, как она здесь оказалась? Погибнуть ведь могла! От моих рук! Растерзал бы в клочья и не поморщился! Святая Изольда!!!

Но когда обрушился на нее, Марьяна набросилась на меня с ответными упреками. Такая красивая, когда злится! Глаза сверкают, грудь пышная вздымается! Я заерзал, чувствуя, как тяжелеет в паху, наливаясь желанием. Что за женщина!

Чтобы отвлечься, поднялся на ноги, попутно разъясняя ей, что она тоже может пробуждать ипостась силы и оборачиваться ящером. Раньше думал, что нужно будет потратить долгое время на обучение моей супруги, а теперь даже не знаю. Скорее всего, потребуется лишь одно — научить ее с этой силой обращаться, чтобы не снесла весь замок ненароком. А как сладится у нее с умениями, можно будет…

Голова закружилась, вынудив помотать мордой. Тьфу, головой. Похоже, еще ни я, ни ящер толком не очухались. Взгляд упал на окровавленные ступни Марьяны, и я перестал жалеть себя. На мой вопрос, не больно ли, жена отмахнулась и принялась, нахмурившись, разглядывать мое лицо. Ее забота вновь наполнила мужа страстью.

— Полечи меня, — предложил я и увлек любимую к поваленному дереву.

Она противилась, но скорее для вида. Чувствовал, что у нее внутри полыхает, как и у меня. Сквозь напускное равнодушие прорывался огонь желания. А как она смотрела! Готов был уложить ее на землю прямо там! Но стерплю, иначе огребу звездюлей еще и в людском обличии, а это уж как-то многовато для одного дня.

Научив супругу, как, я подставил лицо под ее ладони. Марьяна и тут сумела удивить. Сила потекла с ее пальцев так, словно только и ждала, когда представится такая возможность. Жгучая, словно огонь, она заставила меня зашипеть. Моя Защитница испугалась, но вовремя помешал ей прекратить.

Как попривык к боли, ощутил уже знакомое пощипывание и нестерпимое желание почесать лицо — верный признак, что исцеление проходит успешно. Когда она занялась покусанным носом, приоткрыл глаза, из-под ресниц подглядывая за ней — как хмурится, что-то шепчет, ругаясь, придирчиво разглядывая укус. Вот уже улыбаться начала, довольная. Какая же она… родная.

— А теперь надобно поцеловать, — не смог удержаться я.

Марьяна послушно потянулась ко мне губами, вновь заставив мужское естество окаменеть, но спохватилась, к сожалению.

— Ах ты, хитрая ящерица! — возмущенно фыркнула она. — Убери от меня свои лапы!

И только в этот момент я увидел перепачканные фиолетовым кончики ее пальцев. Крашеница.

Тагриен долго лебезил пред королем, но выбил все ж себе монопольное право на ее выращивание. И единственное поле с этим растением в округе у его замка. Как моя жена могла там оказаться? А потом попала в Сады. Где ее должен был растерзать собственный супруг, будучи в обличии ящера.

Это все Тагриен, уверен!

Рассказ Марьяны все расставил по местам и укрепил меня в подозрениях. Мерзавец жаждал смерти моей жены!!! Что ж, он об этом пожалеет!

Я открыл портал прямо в замок этого негодяя, который знатно перепугался, увидев нас с Марьяной — целехонькими! Но воздать ему по заслугам не вышло. Слизняк зло рассмеялся в ответ на мою угрозу поведать о его злодеяниях Совету, и напомнил мне, что с момента появления Разлома я лишь терял сторонников, а он, гад, их приобретал — уговорами, подкупом и, уверен, не гнушался и шантажом.

Пришлось признать, что прав он. В случае созыва Совета неизвестно, как все обернется. Вполне может статься, что Совет попросту расколется надвое, в нем давненько уже лада нет. А там недалеко и до войны. Наши предки немало крови братской пролили, пока не заключили мир. Нельзя рушить его. Достаточно и Разлома.

Не сейчас, видно, по заслугам Тагриен получит. Но ярость взыграла во мне, отключив разум, не принимая во внимания доводы рассудка. Я попер на кузена, одного желая — свернуть его шею! Если бы не Марьяна, вовремя преградившая обезумевшему мужу путь, натворил бы дел. Опять.

— Иньяр, очнись! — она вгляделась в мои глаза. — Будь со мной! — с ладоней, что лежали на моей груди, внутрь меня хлынула сила.

Я вздрогнул всем телом, мотнул головой, будто скидывая наваждение, и улыбнулся.

— Идем, Марьяна. — Притянул любимую к себе и тихо прошептал, — спасибо, Защитница моя.

Держась за руки, мы двинулись к выходу. Но Тагриен не упустил возможности крикнуть гадости вслед:

— Ты и половины правды не знаешь, женщина! Спроси муженька о Разломе! — он расхохотался бешеным смехом. — Спроси!

Мы вернулись в замок. Более молчать и скрывать от супруги правду я не смел. Достаточно наворотил уже. Пусть от меня услышит — как есть, нежели из уст врагов яд прольется в душу любимой.

Сложно было поведать ей все, ничего не скрывая да не приукрашивая себя и поступки свои. Но рассказал все и, на удивление, почувствовал облегчение. Тот самый камень, что на душе тяжким грузом проступков лежал, словно снял кто.

Я посмотрел на Марьяну и задохнулся от нового чувства вины — ибо понял, что камень сей теперь на нее лег. Моими стараниями. Взгляд любимой был грустным. Мне до зубовного скрежета захотелось обнять ее, сдержался как — не ведаю.

Она спросила про Сады, выслушала мой рассказ об этом мире. В глазах уже не плескалась обреченность и боль. У нее доброе сердце. Вот только заслужил ли я такое отношение? Скорее всего, нет.

После трапезы я попытался зазвать ее в опочивальню, потому как боялся оставлять Марьяну одну — словно оставшись наедине с самой собой, она могла все обдумать и принять решение сбежать. Да и желал ее так сильно, что дыхание перехватывало, будто кто-то глотку сжал мертвой хваткой.

Но в ответ получил от ворот поворот. Закрывшаяся дверь щелкнула меня по кончику носа. Пришлось идти в ту комнату, в которой куковал один после того, как жена изгнала меня с брачного ложа.

Конечно же, спать не смог. Изворочался весь, белье смял, в сердцах отшвырнул подушку. Она задела за какую-то безделушку, та упала на пол и разлетелась на осколки. Это взбесило еще сильнее. Вскочил, не зная, что избрать точкой приложения гнева, дабы излить его. Уже занес кулак, дабы обрушить на столик, но тут дом содрогнулся, будто подскочил на месте.

Чутьем понял, что это выброс силы. Первой была мысль о Тагриене. Выглянул в окно, никого. Помчался к спальне Марьяны. Успел как раз в тот момент, когда внешние стены рухнули внутрь. Сверху с грохотом обрушилась громадина потолка. Как раз на постель!

Эта мысль обожгла ужасом. Оттолкнув заспанных слуг, бросился к завалам, начал оттаскивать обломки. Губы, шепчущие усиливающие силу заклинания, дрожали. Я пытался прочувствовать ментально, где она, моя Марьяна, но ничего не ощутил, совершенно ничего! Неужели… погибла?!

Оттащив массивные обломки потолка и расчистив кровать от рухнувшись стен, выяснил, что она пуста. Даже не понял, радоваться этому или огорчаться. Где моя жена?! 1439f7c

Сделал вдох, задержал дыхание, успокаиваясь. А теперь надо понять, что произошло. По всему очевидно — выброс энергии был явно магического происхождения. Судя по примеси, которые остались в ментальном поле, удар шел от одного или максимум двух человек. Я не был уверен — что-то витало вокруг, растворяя, смешивая следы. Надо было сразу ловить эхо от выброса, а не завалы разбирать. Теперь уже поздно.

Сосредоточившись, отсек посторонние раздражители, проследил едва уже уловимый след до места зарождения всплеска. У дверей. Плохо. Воображение живо нарисовало картинку с двумя или больше магами, которые ворвались в комнату Марьяны и ударили по кровати. Могли открыть портал и выкинуть ее куда угодно.

Я скрипнул зубами. Ненавижу быть беспомощным! Стойте. Прислушался к ощущениям. Рядом кто-то есть. Точно, кто-то есть! Подбежал к груде обломков, расшвырял их в стороны, не обращая внимания на разбитые в кровь ладони, и увидел полотно двери — цельное, лишь покрывшееся трещинами. Осторожно приподнял его.

Марьяна лежала под ним.

Дрожащие пальцы легли на сонную артерию. Жива! И защищена магической сферой. Поэтому я не почувствовал ее сразу, как ворвался в спальню. Когда супруга успела узнать о заклинании защитного щита? Ведь это он. Третий год обучения, несколько недель тренировок. Ну не могла она успеть его освоить, никак не могла!

Марьяна уникальная женщина! А я — идиот! Нашел время размышлять о всякой ерунде. Ругаясь на себя сквозь зубы, осторожно взял ее на руки и перенес в свою спальню. Осмотрел, повреждений не нашел.

Не доверяя себе, отправил слуг за Учителем. Тот явился сонный, взъерошенный и подтвердил, что моя жена полностью в порядке. А спит из-за того, что накрывшись по наитию — тут даже наставник удивленно хмыкнул — защитной сферой, переборщила, неосознанно вбухав в нее излишек энергии, который отрикошетил от щита и ударил в нее саму, вогнав в глубокий сон.

Облегченно выдохнув, я сел рядом с ней, держа за руку. Необыкновенная женщина! Которую я люблю. Это правда, в которой пора признаться самому себе, как бы страшно не было. По-настоящему люблю. И если придется выбирать между ее жизнью и закрытием Разлома, колебаться не буду — главное, чтобы Марьяна осталась жива.