Глава 27
ГЛАВА 27
Клава, Клава, ничему-то ты не учишься, гундел мой разум, все-таки поднявший голову, когда на часах было уже девять вечера, а об ужине никто даже не вспомнил. Телефон молчал, домофон и дверной звонок тоже а я, убрав подальше вечернее платье, глотая слезы разочарования, отправилась в душ.
Потоки воды смешивались со слезами и вымывали из меня всю горечь и приятные воспоминания. Я нещадно растирала свое тело мочалкой в попытке удалить следы его рук и губ. Раскрасневшаяся от пара и с припухшими от слез глазами, вышла из ванной комнаты закутанная в мягкий махровый банный халат, накапала себе Пустырника и завалилась в кровать.
Растирая по лицу, все ещё градом катившиеся слезы, я, как мазохиста, набирала его номер. Ругала себя последними словами, но вновь тыкала в экран дрожащими пальцами, чтобы в очередной раз услышать безжизненный голос, монотонно сообщающий мне о занятости абонента и предлагающий оставить сообщение на автоответчик.
- Да и пошёл ты! – злой крик вырвался из моей саднящей от горечи, души и отшвырнув телефон от себя, а упала ничком в подушку.
Провалившись в тяжёлый, беспокойный сон, вынырнула из него под неугомонную трель будильника. Кое-как отыскал, заброшенный в гневе телефон. На часах начало восьмого, на календаре 6 января и у меня в планере 4 индивидуальные тренировки. Так, что подъем Клава!
Опухшие от пролитых ручьями слез глаза, волосы, не высушенные перед сном и от этого торчащие в разные стороны, и чумная голова, мысли в которой путались, блуждая в хитросплетении моих мыслей. Смотрела на себя в зеркало и ужасалась от невиданной доселе красоты.
Охлаждающие патчи под глаза, успокаивающие компрессы на глаза, разглаживающий спрей для волос и большая, очень большая чашка крепкого кофе. Экстренные меры по приведению в человеческий вид существа, успевшего его потерять всего за одну ночь, были завершены в кратчайшие сроки и с положительным результатом.
А мысли, ну что мысли... Я их заперла в чулане разочарований под большой амбарный замок.
Три тренировки вымотали меня похлеще марш-броска спецназовца, сдающего на краповый берет. Но появление моей любимой клиентки сродни радуги на хмуром небе.
- Детка! - раскинув руки в радостном жесте, воскликнула она, - здравствуй, моя дорогая, - ее дружеские объятия целебным бальзамом растеклись по телу, подняв мне настроение, - как ты? Как праздник отметила?
- Здравствуйте, Альбина Эдуардовна, - расплывшись в радушной улыбке, приобняла ее в ответ, - все хорошо. А вы как?
- Ой, да, что я, пожилой человек? Внучка к жениху умчалась, внук вообще за границу укатил, - жаловалась она больше для видимости, - так я соседку позвала и мы с ней под коньячок комедии смотрели, да Президента слушали, - махнула рукой она.
Перекинувшись еще парой слов, мы приступили к нашей тренировки, решив, что после обильных выходных в режим надо входить плавно (ну да — это только свернуть с верного пути можно резко, а вот возвращаться на него стоило по дальнему кругу). К концу тренировки я даже воспрянула духом и подумывала съездить к кому-нибудь из девчонок.
- Клавачка, - вывел меня из раздумий вкрадчивый голос старушки, - а ты чем сегодня вечером занята?
- Альбина Эдуардовна, - в голосе столько назидания, что с полувздоха ясно, я не поддамся на ее уговоры. Когда ж она это поймет?
- Да нет, деточка. Я не про это, - улыбнулась она с лукавым блеском в глазах, - я просто хочу пригласить тебя в гости, сегодня же сочельник. Внучка придет, устроим девичник, погадаем на суженных. Мужиков не пустим, - смеется, накидывая все более заманчивые предложения.
- А вы знаете, - прищурилась я, - а я, пожалуй, соглашусь, - решаюсь я на авантюру. Ну а почему нет, давно я не ворожила, а Альбина Эдуардовна явно знает много интересного.
Мы договорились встретиться через полчаса на первом этаже около рецепции и разошлись по раздевалкам.