Глава 28

‌‍ГЛАВА 28

        Как оказалось, жила Альбина Эдуардовна за городом, в коттеджном поселке, в получасе езды от города.  

        - Ой, прости, деточка, - извинялась она, когда мы уже выехали на трассу и огни города остались позади, - запамятовала предупредить. Ну ты же не против? Останешься с ночевкой, дом большой, места всем хватит. 

        Кому это всем, уточнять не стала, девичник же, может та самая соседка еще забежит. Да, и возмущаться тоже не было желания. Сейчас мне нужна была компания, мне надо было отвлечься, чтобы снова не обрывать телефон с надеждой, вслушиваясь в гудки. Я не хотела возвращаться в пустоту квартиры, кормить своей печалью поселившуюся в душе грусть.  

        - Проходи, - пригласила меня в дом пожилая женщина, как только я припарковала машину на заснеженной территории ее загородного дома.  

        Как в той песне - "это в городе тепло и сыро, а за городом зима - зима - зима..." И тут именно так! Весь двор утопал в пушистых сугробах белого! белого снега. Воздух был кристально чист и пьянил своей идеальностью, наполняя организм живительной силой и вытесняя прочь все лишнее и отравляющее.  

        Дом был светлый, уютны и пропитан семейными идеалами. Чувствовалась в нем цельность и тепло человеческих отношений. - Давай для начала заварим чай, - скинув с себя куртку, Альбина Эдуардовна прошлась на кухню, - я вчера пирог пекла. Скоро еще внучка подъедет, мы баньку затопим, ужин на скорую руку сделаем, винца пригубим, - ловко управляясь с заварником и разными баночками с сухими травами, перечисляла план на вечер. 

        Хороший план, меня полностью устраивал.  

        Вызвавшись помочь с подготовкой чаепития, я нарезала румяный пирог с яблоками и корицей, доставала чашки с верхней полки - потому, что именно они для гостей - сервировала стол и умилялась рассказал пожилой женщины о ее бурной молодости.  

        Ароматный чай на травах тонким облаком парил над чашкой из тонкого фарфора, на тарелочке лежал уже надкусанный кусочек пирога. Я медленно помешивала чайной ложкой сахар, когда с улицы донеслись звуки подъехавшего автомобиля.  

         - А вот и Люсьена, - с радостью сообщила мне Альбина Эдуардовна, - пойду встречу. 

        Я сделала глоток чая и поперхнулась, услышав из прихожей голос гостя.  

        - Ба, ты дома? - как гром среди ясного неба аккорды бархатного баритона со взволнованными нотами.  

        - А куда мне деваться, - с легким возмущением выговаривает женщина.  

        Опустила чашку на стол, боясь расплескать горячую жидкость, руки дрожали, а ноги отказывались слушаться. Я не верила в чудеса и в счастливые совпадения тоже! Мотала головой в надежде прогнать прочь слуховые галлюцинации. Они заставили мое измученное сердце сжаться до колик в районе солнечного сплетения, а затем пуститься в скач на сверхзвуковых скоростях, до гула в ушах.  

        Заставила себя встать и на негнущихся ногах пошла вслед за удалившейся женщиной. Получив зрительно подтверждение своим иллюзиям, я лишь громко выговорила:  

        - Ты? - прижавшись спиной к стене и переводя взгляд с любимого лица на малыша, что стоял, держа мужчину крепко за руку и большими темно-синими глазами взирал на меня.  

        - Клава? - удивление в его голосе вдребезги разбило оставшиеся надежды на нас.  4f7b7c

        У него ребенок, значит и жена где-то рядом. Может, вот сейчас откроется дверь, и она войдет, окончательно раздавив меня идиллией их отношений. Буря эмоций накрыла меня, и я уже не слышала, что и кто мне говорил. Я дернулась за своими вещами, что-то извинительное бормоча милой женщине.  

        Крепкие руки сгребли меня в охапку и в несколько широких шагов Ростислав унес меня вглубь дома. Я не успела опомниться, как была прижата спиной к закрывшейся двери в одну из комнат, а настойчивый жар его губ накрыл мои, смял их в жадном поцелуе. Попытка вырваться не увенчалась успехом, мои руки были перехвачены и вздернуты над головой, плотно прижаты к дверному полотну.  

        Поцелуй поглощал, обещал, будоражил. Я задыхалась в нем, пыталась сопротивляться, но тщетно. Его напор, его ласки растворяли всю боль и отчаяние, что успело распустить свои щупальца в моей душе. 

        Я сдалась на милость победителя и плавилась в его нежных и уверенных руках.  

        - А теперь поговорим, - разорвав наш поцелуй, но не выпуская меня из плена своих рук, Ростислав сел в стоящее неподалеку кресло и усадил меня к себе на колени. Плотно прижал к груди и зарылся носом в пряди моих волос.  

        Млела от его неровного дыхания, опаляющего мою кожу.  

        - Прости меня, Клава, - шептал он, не переставая покрывать легкими поцелуями мой висок, плавно спускаясь к уху, - надо было сразу тебе все рассказать, но я испугался, что ты опять меня пошлешь.  

        - Что? - взвилась я, разворачиваясь к нему лицо, - когда это я тебя посылала? 

        - Это было около года назад, я с Лукой был в вашем клубе, сын любит плавать, и мы плескались к детском. Я сразу тебя заметил, ты тренировала группку девочек школьниц. Когда твоя тренировка подошла к концу, я предложил тебе выпить чашечку кофе. Но Клав, твой взгляд убил меня своей холодностью, а фраза “с женатыми не встречаюсь” добила и лишила меня всяческой надежды.  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍        - Ты женат? - все, что я смогла выдавить из своего пересохшего горла. В голове набат из отчаяния и любви.  

        - Уже нет, развелся чуть больше месяца назад, тогда же и решил дать себе вторую попытку обаять тебя.  

        - У тебя получилось, - с грустной улыбкой констатирую факт, - и не только обаять.  

        - Я рад, - шепот до дрожи прошивал меня, заставляя жмуриться от нарастающих волн возбуждения, - и я обещаю тебя, что и дальше буду завоевывать тебя. Ты мой смысл в жизни, ради тебя я готов на многое, купить клуб и домик в Альпах, - дорожка поцелуев пробежалась от ушка к ключице, - и даже освоить массаж... 

        - Это был ты? - догадка залила румянцем мои щеки.  

        - Да, - выдохнул он, прикусив чувствительную кожу на изгибе шеи, - и я чуть не придушил Михаила, за то, что он пялился на тебя в том развратном халатике.  

        Непроизвольная улыбка каснуламь моих губ, а по телу растеклось тепло от осознания неизбежности счастливых моментов и моей любви. Я любила его и вот сейчас поняла, что не перестану любить никогда.  

        - Но ты не прощен, - наклонилась и ехидно прошептала, пройдясь язычком по кромке его уха. Ответная дрожь прошлась по его телу, и рык наслаждения влил в меня эликсир уверенности и коварства.  

        - Я буду вымаливать прощение всю ночь, - ловко развернув он усадил меня лицом к себе, зарывшись ладонями в моих волосах на затылке и выдохнул в самые губы, - эту, следующую и все, что будут после... 

        Отдышавшись после очередного всепоглощающего поцелуя, грозящего перерасти в нечто более страстное, дикое и неимоверно желанное, мы с трудом оторвались друг от друга. Наличие двух, ждущих нас за дверью этой комнаты, людей, служило хорошим охладительным напитком.  

        - Лука мой сын, - выравнив дыхание, сообщает он, а мое чуть срывается, - его мать итальянка, мы давно не живем вместе, но она до последнего не давала мне развод, - вздохнул он, - ей так было удобно и перед семьей не стыдно. А недавно она встретила кого-то, и сама подала на развод. Сын остался с ней, у него двойное гражданство. Но в день нашего вылета из Швейцарии она звонила, - я вспомнила тот звонок и встревоженный взгляд Ростислава, - заявила, чтобы я срочно забирал ребенка, у нее нет на него сейчас времени, ну и новый муж не жалует чужих детей.  

        Мужчина вздохнул с горечью и боль, промелькнувшая в его взгляде, холодом сковала мои внутренности. Вздох застрял в горле, а я лишь крепче вжалась в него, обняв руками за шею, всем своим существом стремилась облегчить его переживания.  

        - Я незамедлительно вылетел за сыном, оставив в спешке телефон в офисе, - сильные руки обняли меня притянув как можно ближе, спрятав от всего мира, создав наш собственный небольшой, но лишь наш мирок.  

        Мы молчали и в этом молчании было все... Наши признания, наши прощения, наши обещания и наша любовь...