Часть третья. Глава 8

Ирина Михайловна никогда не понимала, почему восточные правители древности позволяли рождаться многочисленным детям от гаремных дам, а потом, при смене сидельца на троне, имели кровопролитные чистки неугодных уже новому властителю родственников.

Судя по сериалам (турецким, китайским и иже с ними), бились за трон как мужики, так и бабы. Последние с особой жестокостью уничтожали реальных и потенциальных конкурентов, стремясь обеспечить власть для своих кровных чад, только делали все исподтишка — провоцировали выкидыши, травили, подставляли…Брр.

***

Повествование стариков о дворцовой жизни халифата за последний год (пока отсутствовал Дин) было прямой иллюстрацией к таким мыслям попаданки.

Если не вдаваться в подробности, то получалось следующее.

После того, как Дин и Четвертый (не запомнила она имя этого не-брата) уехали в дальние страны, между Первым (вроде наследным, старшим) и Вторым (от другой жены халифа) участились споры, склоки, даже драки. Поводы были разные, суть одна — они желали выслужиться перед отцом и укрепить свои позиции до того, как вернуться младшие. Ну, правда, пока туда-сюда, папенька не вечный, а вдруг?

Мамашки не отставали, увещевая супруга на тему «Мой сын лучший». Халифу Рашиду бардак надоел, и он отослал старших на восток, в страны дальние, но ближние к дому, чем псевдо-европейские. Мол, проветритесь малость, отношения поддержите с соседями, а я от ваших дрязг отдохну.

Братья разъехались: один решил наведаться в аль-Синд, богатую драгоценными камнями, сказочными зверями и прекрасными женщинами, отплыв туда по морю; второй по суше направился в не менее знаменитую ас-Сину за шелками, специями, чаем, фарфором, бумагой и прочими чудесами, которыми славилась эта местность.

Год в Багдаде было спокойно, как в сказке, а потом во дворец примчался гонец с известием о гибели в море Второго сына халифа: вроде шторм, а может, и не шторм…Короче, сгинул и корабль, и принц со всем барахлом, что вез в подарок отцу. Халиф в трауре, мамаша Второго — в отчаянии и ярости.

А женщина в гневе страшна! Не сдержалась и кольнула халифа в одну из ночей, которую он ей подарил, дабы утешить в горе, отравленной булавкой, отчего занемог правитель и находится с тех пор под неусыпным наблюдением лекарей всяческих. Сама-то тут же и выбросилась из окна, нанеся тем самым дополнительное оскорбление правителю, и если бы выжила, казнили бы её на месте.

Старший на обратной дороге тоже пострадал от нападения кочевников-тунгуров в Холодной степи: доехать смог, но здоровье его пошатнулось настолько, что... При этом оба пустынника как-то тушевались, говоря о Старшем принце, и у слушателей против воли зарождались весьма нехорошие подозрения о реальном состоянии несчастного…

Диван (совет знати) заволновался: что делать? Халиф — слаб, наследник… не годен для трона (думай, что хочешь), о младших ни слуху, ни духу. Из прямой ветви только совсем мелюзга осталась. Верные халифу силы «держали оборону», колеблющиеся начали ныть о возможной смене династии. Народ безмолвствовал…

И тут в дверь дворца постучал …странствующий дервиш! Такого гостя в такую минуту не пустить — великий грех! Халиф принял проповедника, имел с ним долгую беседу, после чего повелел снарядить срочную экспедицию в Царство Русичей, где в городе у слияния Великой реки Итиль, впадающей в Бахр-аль-Хазар, с её притоком найти Большой базар и ждать там принца, которого приведут с собой светловолосые люди с севера.

Уточнять, какого из принцев посланники найдут, дервиш не стал, но намекнул, что это будет переживший предательство и смерть будущий властитель, чье правление ознаменуется великими достижениями.

Сомнению слова дервиша никто не подверг, хотя намерения были… Однако, экспедиция сорвалась с места практически «в никуда», прикрытием стал купеческий караван со всевозможными редкостями. Возглавили команду двое преданных халифу приближенных, сидящих сейчас на палубе когга.

Как они, немолодые люди, имея в активе мутную наводку аскета, кучу дорогого товара и собственную веру, добирались до земель русов, старики промолчали, только Аллаха поминали и вытирали слезы.

«Сильны старики! Респект и уважуха! Вот так ломануться за тридевять земель, полагаясь на слова какого-то монаха, это жесть!» — Ирина воспринимала рассказ как фантасмогорию, местами ей даже смеяться хотелось, настолько невероятными были события, описываемые пустынниками. Или это нервы шалили?

Впрочем, если подумать, что такого в вере дервишу? Вон, Гудрун — непререкаемый авторитет у нордов, а то же инфу от рун получает! Да и она, попаданка, явление из того же сериала «Невозможное возможно»…Так что…Главное — доехали же, нашли! Невероятно!

***

На Аладдина было больно смотреть. Парень посерел, сжимал кулаки, разве что зубами не скрипел. Пару раз вскакивал, делал несколько шагов по палубе и садился снова.

«Да уж, ситуёвина… — думала про себя попаданка. — Мало ему смерти Ярика, предательства и болезни, так теперь еще и за трон браться, если не бороться. Бедный парень!»

— Когда будем возвращаться и как, Кадир-бей? — спросил Дин, когда старики замолчали. — Я и так собирался домой, но позже. Есть способ ускориться? По реке месяца два идти, мне говорили, потом морем…Скоро зима, успеем ли…?

Соратник отца оживился.

— Хазретлери Аладдин, есть способ! Нам надо доплыть до Булгара (Казань?), оттуда на лошадях по степи, мы по дороге оставляли воинов у тамошних кочевников, с которыми есть у купцов столичных дела, слава Аллаху! Они предоставят лошадей, провиант, налегке мы будем покрывать большие расстояния, и это немного безопаснее, чем плыть по Итилю, хотя тяжелее.

— Таргун-ага, как Вы сможете выдержать такой темп? И сколько сейчас воинов здесь? И где они? А деньги? — волновался принц, и Эйрин вместе с ним, как и норды.

— С деньгами проблем нет, эфенди! Мы удачно продали здесь все, что сумели привезти! Надо сказать, я даже не рассчитывал на такое везение! — захихикал Таргун-ага. — Окупил даже дорогу и проживание! Будет что рассказать дома. Наши-то не рискуют идти до этого места сами, перепродают русам, а могли бы иметь большой куш!

Тут вмешался Кадир-бей:

— Пашам (мой господин), воинов десяток, купцы, что нас прикрывали, пойдут обратно сами, вместе с караваном русов. Не успеют до зимы, останутся в Дарбенте (Дербент), не впервой. Нас в Астархане ждет корабль, на нем дойдем до Риза, через перевал тоже проведут. А мы — он посмотрел на приятеля — выдержим! Не подведем!

На лице Дина и Исмаила было написано явное сомнение, да и норды скривились: пухлые старики хорохорились, но опытными путешественниками они явно не были.

«Подомрут по пути от переутомления, Аладдин себе не простит» — вздохнула Эйрин.

Ранее норды намеревались дойти по воде до Астархана или даже до Риза (зимой она сама их на это навела), но теперь…Парни — моряки больше, хороших всадников среди них немного…

На когге установилась тишина, хирд переваривал информацию, а у Эйрин сжималось все внутри…Что решат норды? И что теперь делать ей?

И тут заговорила Гудрун…