Глава 30. Истина где-то рядом

Первая эмоция, которая прокралась в сердце, – растерянность. Полная и бесповоротная. Я стоял и смотрел на разгромленную комнату. Разбросанные по полу подушки с софы. Разбитое стекло в шкафу. Разлетевшуюся осколками фарфоровую статуэтку с камина. И не осознавал, что все закончилось. Враг бежал. Все узелки расплелись. Мы победили? Или проиграли?

Похоже, эта эмоция захватила не одного меня. Элена переводила взгляд с меня на принцев. Братья стояли рядом и даже не смотрели друг на друга. Словно все чувства перегорели разом. Пустота. Ничего больше.

Первым отмер Ленор.

– А что вообще произошло? – тихо спросил он.

Вполне в его духе – ворваться, перевернуть все с ног на голову и только потом поинтересоваться, что же это было.

– Ничего, – ответил Дар. Его голос звучал так спокойно, что мне даже стало жутко. – Всего лишь заговор. Отдай приказ найти Мартиса и Гардена. Хотя, уверен, это бесполезно.

Намеренно ли Дар не стал называть мать в этом списке? Я промолчал. Тот случай, когда посторонним не стоит вмешиваться в семейные разбирательства. Братья разберутся сами. Вот только… Мне было представить страшно, что чувствует Дарентел. Моя мамаша, конечно, не подарок. И летом мы иногда так скандалили, что отец прятался. Но допустим на миг, что она решила меня убить. Дико, невозможно. Как можно поверить в такое?

– Аль? – Элена обеспокоенно вглядывалась в мое лицо.

– Все хорошо, – поспешил ее успокоить.

– Хорошо? Ты себя давно видел в зеркале? Тобой же детей на ярмарках пугать можно!

Не думал, что выгляжу настолько плачевно. Хотя, учитывая пару смертоносных заклятий, царапину на плече и то последнее, что врезалось в грудь, подозреваю, что действительно больше походил на призрака. И если заклятие Реусу удалось хоть как-то блокировать, то плечо напоминало о себе тупой болью.

– Ты ранен! – ахнула Элена. – Лекаря!

Попытался объяснить, что это лишь царапина, но кто меня слушал? Слуги помчались за лекарем. Меня окружили взволнованные, взъерошенные студенты. Ленор вызвал стражу и отдал приказ бросить все силы на поимку Гардена и Мартиса, а потом вклинился в гомонящую толпу, чтобы убедиться, что я не отправлюсь к богине в ближайшие несколько минут.

Появился лекарь. Поток желающих пощупать, потискать и повздыхать рассеялся. Целитель скомандовал всем лишним выйти. Студенты потоптались и потянулись к двери. В комнате остались только братья и Элена, а Петер решил присмотреть за разношерстными спутниками.

– Ничего серьезного, – целитель успокоил сестру, у которой глаза были на мокром месте. – Рана неглубокая. А вот остаточные явления смертельных заклятий налицо.

– Что? – Элена чуть не начала рвать на себе волосы. – Аль, какие заклятия?

– Некромантские, – вздохнул я. – От Кроуна.

– Ты в своем уме? – можно подумать, я просил меня ранить. – Что я родителям скажу? Они меня со свету сживут, что не уберегла!

Можно подумать, я ребенок. И не исколесил полстраны с балаганчиком. Элене тяжело смириться, что ее брат вырос. Но ее забота грела, позволяя на мгновение отвлечься от всего и просто почувствовать, что рядом есть кто-то, кому небезразлична твоя судьба. Еще несколько минут – и забурлит жизнь. Надо будет выяснить у Ленора, как его уговорили на коронацию. Сказать Дару, что он осел и, если продолжит действовать в том же духе, останется один как перст. Дать знать Милли, что я жив и умирать не собираюсь. А пока я лежал на софе, закрыв глаза, и прислушивался, как по телу разливается тепло исцеления. Лекарь крона – это не девочка с целительского факультета. Он действовал точно и быстро. Сразу стало легче. А от царапины на плече остался едва заметный розоватый шрам.

– Ваше высочество, вам помочь? – обернулся лекарь к Дару, ничем не выказывая удивления от его присутствия.

– Нет, со мной и так все хорошо, – ответил тот.

– Можете идти, – сказал Ленор.

Дверь за мужчиной закрылась, и мы остались вчетвером. Никто не торопился начинать разговор. Без сомнения, тягостный для каждого. Элена пробормотала что-то о том, что пойдет успокоит студентов, и исчезла. Я хотел было двинуться за ней, но остановил голос Ленора:

– Профессор, останьтесь.

Снова сел на софу. Видимо, Дар никак не мог собраться с мыслями, и я его понимал. Поэтому решил кое-что прояснить сам.

– Ленор, что произошло со времени твоего отъезда из академии? – спросил у юного крона.

Тот опустил голову. Ему тоже было тяжело.

– Когда я сбежал, то обставил все так, словно болен, – заговорил он. – Колокольный звон застал меня на въезде в Ладем. Я бросился во дворец и узнал, что отец погиб на охоте. А потом ночью в мою спальню ворвались дядя Марти и мама. Мама сказала, что Дара убили во время бунта чудовищ. И я поверил. Как можно не верить собственной матери?

Дар горько улыбнулся. И промолчал. Как долго он сможет лгать Ленору? Как объяснит отсутствие кронны?

– Дядя Марти сказал, что надо поторопиться с коронацией. Только тогда можно будет подавить мятеж. И я согласился. Я был уверен, что ты мертв, – Ленор виновато взглянул на брата.

– Я тебя не виню, – откликнулся Дар. – И не буду оспаривать право на престол.

– Ты что? – Ленор чуть не подскочил с софы. – Я не буду править Арантией! Не хочу и не могу.

– Тебя короновали, – заметил Дарентел. – Отказываться от короны – глупо. Поползут слухи. Нет, если так произошло, я не буду больше спорить с судьбой. Все изначально было против меня.

– Что ты такое говоришь? – Ленор переводил непонимающий взгляд с брата на меня. – Профессор Аль, что здесь произошло? Я, конечно, подозревал, что дядя Марти что-то затевает, но и подумать не мог, что он захочет убить Дара.

– Ни слова, профессор, – перебил его старший брат. – Или, клянусь, заставлю тебя молчать.

– Ты его слышал, – сказал Ленору. – Пусть Дар тебе и объясняет.

– Не сейчас, – Дарентел поднялся и прошелся по комнате.

Ленор следил за ним, ожидая хоть какого-то ответа. Но его не было.

«Оставьте мальчишку в покое. Ему и без вас тошно», – подал голос Реус.

«Ты прав, дружище, – мысленно ответил мечу. – Пойдем мы, наверное. Хочется отмыться от всего, что здесь произошло. И увидеть Милли. Подозреваю, она с меня шкуру спустит».

– Ленор, дай ему прийти в себя, – позвал я. – Ребята в городе. Хочешь их увидеть?

Лицо Ленора озарила улыбка. Добрая, светлая. Странно, как при таких родителях он смог вырасти хорошим человеком с чистым сердцем.

– Конечно, хочу! – воскликнул он. – Сходите за ними? А мне надо убедиться, что всех гостей разместили. И приказать приготовить вам комнаты. Дар, ты побудешь здесь?

Принц кивнул и замер у окна, глядя на дворцовый сад, залитый светом фонариков.

Мы с Ленором вышли из комнаты, спустились по лестнице. Парень толкнул одну из дверей, и мы очутились в большом кабинете. А я вообще-то за студентами собирался. Но дверь уже захлопнулась за спиной.

– Говорите, профессор, – серьезно произнес Ленор. – Что устроил мой отец?

– Ты… знаешь? – теперь уже я опешил.

– Я не слепой и не глухой. И если ничего не говорю – это не значит, что не знаю. Что там произошло? На брате лица нет. Только правду. Если вы ее не скажете, этого не сделает никто. Клянусь, Дар ничего не узнает.

Сложный выбор. Но я давно убедился, что на лжи ничего хорошего не построишь. Поэтому, собравшись с духом, обрисовал все, что случилось за последние дни. Включая сцену, которая разыгралась в его бывшей комнате.

Я закончил рассказ. Пару мгновений Ленор молчал, сосредоточенно думая о чем-то. А затем сказал:

– Значит, мама. Не буду скрывать, я подозревал нечто подобное. Только не хотел верить. Она вела себя странно. Особенно после смерти отца. Никакой скорби. Наоборот, иногда она улыбалась, когда думала, что никто не видит. И дядя Марти… Он изменился. Замкнулся в себе, постоянно о чем-то думал. Избегал меня. Раньше мы много времени проводили вместе. Он рассказывал об устройстве государства, ситуации в стране. А последние дни он запирался в кабинете и никого не принимал. Но я не думал, что на академию нападут. Мне казалось, что там безопаснее. Тем более что там были вы.

– Теперь академии нет, – вздохнул я.

– Здание можно отстроить, – ответил Ленор. – Но убитых не вернуть. Так жаль госпожу Айдору. Мне она нравилась. Всегда красивая, в ярких платьях. Никогда ее не забуду. Скажите, профессор Аль, что мне теперь делать? Дар думает, мне нужен его трон.

– Знаешь, мне кажется, сейчас Дар думает не об этом, – сказал я. – А ты должен принять решение сам. Чего ты хочешь?

– Только одного – вернуться в академию, – вздохнул Ленор.

– Ваше величество! – раздались голоса. – Ваше величество!

– Я здесь, – откликнулся Ленор.

В комнату ворвалась стража.

– Ваше величество, мы арестовали подозрительных личностей, которые крутились возле дворца, – выпалил начальник стражи. – Говорят, что студенты и ваши друзья.

– Подождете здесь, профессор Аль? – глаза Ленора засияли. А я мысленно поклялся себе устроить своей группе головокружительную взбучку, если им и правда хватило ума пойти прямиком во дворец.

– Подожду, – кивнул я. – Ступайте, ваше величество.

Ленор умчался за стражей, а я сел за стол. Передо мной лежала стопка чистых листов. Взял магическое перо и принялся рисовать первое, что пришло в голову, – здание с четырьмя башенками по сторонам света. Скрипнула половица под чужими шагами. Я обернулся, ожидая увидеть кого угодно, только не хрупкую девушку в траурно-фиолетовом платье.

– Здравствуй, Аланел, – шагнула ко мне принцесса Мия.

Я поднялся из-за стола и замер. Прошедшие полгода изменили Мию так, что я с трудом ее узнал. Длинные волосы были собраны в высокую прическу, оставляя открытой тонкую шею. Лицо похудело и при этом стало более выразительным. Она двигалась как кронна. И только голос остался прежним.

– Здравствуй, – запоздало ответил я, прислушиваясь к ощущениям в груди. Тихо. Ни счастья, ни сожаления об упущенном времени. Ничего. Только легкая жалость к девушке, которой не посчастливилось полюбить меня.

– Не ожидала тебя увидеть, – Мия прошлась по комнате и села в кресло с высокой спинкой. – Случайно услышала и решила поздороваться. Все-таки ты был мне дорог.

– Рад встрече, – я не знал, что ей говорить и как. Отличное завершение этого страшного и странного дня. Которое почему-то выбило почву из-под ног сильнее, чем все предыдущие.

– Оно и заметно. – Мия величественно склонила голову. – Но я не сержусь. Наоборот, в чем-то благодарна. Ты дал мне понять, что иногда нам приходится приносить в жертву любовь, близких, что-то еще. Чтобы достигнуть большей цели.

– Мне жаль, что так вышло, – искренне сказал я.

– И мне, – Мия улыбнулась, но так холодно и отстраненно, что мурашки пробежали по коже. – Жаль. А ты изменился, Аланел. Я сейчас не о том, что ты больше похож на уличного бродягу, чем на профессора. У тебя взгляд другой. Более теплый. Встретил кого-то?

Что сказать? Правду?

– Да, – решил, что ложь и так принесла всем много боли.

– И кто она? – показалось, что голос Мии дрогнул.

– Просто человек, который дорог моему сердцу, – не хотелось говорить об этом и причинять еще большие страдания.

– Я думала, такого не найдется, – принцесса взяла себя в руки. – Думала, ты не умеешь любить. Была не права. Что привело тебя в Ладем, Аланел? Приехал на коронацию?

– Нет, – значит, Мии ничего не известно. Еще бы, она уже полгода живет в другой стране. – Я здесь… по личному вопросу. На академию напали, общежитие разрушено. Хочу кое-что прояснить.

– Ты вернулся в академию?

– Да, около месяца назад. Из-за твоего старшего брата.

– Ах да, – Мия словно вспомнила о чем-то. – Он же там и погиб.

– Вообще-то он жив, – я удивился холодности, с которой она говорит об этом. – И вернулся со мной.

– Плохо. Не то, что он жив, конечно, а то, что вернулся. Эленций и так не сильно жаждал трона, а теперь сделает все, чтобы переложить власть со своих плеч на Дара. А Дар, не будем лукавить, не самая лучшая кандидатура для правления Арантией.

У меня волосы чуть не становились дыбом от ее речей. Кто эта женщина? И где та, кого я знал?

– А что твой муж? – решил сменить тему.

– А что муж? – повторила Мия мой вопрос. – Замечательный человек. Любит меня, души не чает. Даже отпустил сюда, приказал магам создать портал. Жаль, всего на пару дней. Завтра я вернусь домой. Порадую его, что скоро он станет отцом.

– Поздравляю.

– Было бы с чем. – Мия снова улыбнулась – так же холодно и безжизненно. – Тебе ли не знать, кого я хотела видеть рядом с собой. Но выбирая между своими чувствами и твоей жизнью, выбрала жизнь.

– И я благодарен тебе. Но не стоило. Надо было думать о себе, а не обо мне. Ты же знала, что я тебя не люблю, – решил быть честным до конца.

– Знала. И надеялась на чудо. Что ты найдешь меня, наверное.

– Я не мог.

– Я не сомневаюсь.

Она поднялась с кресла и подошла ближе. Так близко, что ощущал ее дыхание, пронизанное ароматом трав. Мне было больно на нее смотреть. Чувство вины жгло сердце каленым железом. Если бы мы только не встретились тогда в академии. Она могла бы быть счастлива. Могла бы полюбить кого-то другого. Кто бы смог ответить на ее чувства.

– Прости, что наговорила глупостей, – сказала Мия. – Это все перемещения в пространстве и церемония погребения. При беременности тяжело такое переносить. Не бери в голову. Я правда рада тебя видеть. Хоть и надеюсь больше не встречать.

Она поднялась на цыпочки и притронулась губами к моей щеке. Я отпрянул. И возможно, сказал бы что-нибудь, что расстроило бы ее еще больше, но распахнулась дверь, и ко мне кинулась Милли. Взъерошенная, испуганная.

– Аланел, – повисла она у меня на шее, – еще раз попробуешь сбежать, и я сама тебя убью!

Лишь на мгновение лицо Мии исказила ненависть. Полыхнул злобой взгляд. Но секунду спустя она уже снова была спокойна и величественна.

– Ой, – Милли заметила, что мы не одни. – Извините, я прервала ваш разговор.

– Нет, что вы, – ответила Мия.

– Это принцесса Мия, сестра Дара и Ленора, – представил я девушку. – А это Милли.

– Не принцесса – кронна, – поправила меня Мия. – Извините, мне пора. Нужно готовиться к отъезду. Рада была с вами познакомиться, – добавила в сторону Милли. – Прощайте, господин Дагеор. Всего вам доброго.

Дверь закрылась за ее спиной. Я крепче прижал Милли к себе.

– Что такое, Аль? – встревоженно спросила она. – Что не так с этой девушкой?

– Она любила меня, а я разбил ей сердце, – решил ответить правду.

– Почему-то я не удивлена, – Милли устало вздохнула. – Мое сердце ты пока не разбил, а я уже готова убить тебя собственными руками. Думала, с ума сойду, когда проснулась, а тебя не было рядом. Ладно Дар – он вообще в последнее время мало думает. Ну а ты, Аль? Ты-то зачем пошел во дворец?

– Чтобы его не убили. Долго рассказывать. Давай не сегодня?

Я вдруг понял, что смертельно устал. Что эта гонка от Кардема до Ладема выжала меня до капли. И больше всего на свете хочется просто лечь, закрыть глаза и представить, что всего этого просто не было. Ни разрушенного общежития и погибших товарищей, ни предательства друзей, ни шайки Владиса и нападения Кроуна. Ни того, что я сегодня увидел и услышал во дворце и что до сих пор не укладывалось в голове.

– Вы все здесь? – спросил у Милли.

– Да. И даже Владис, – нахмурилась она. – Он провел нас до дворца. Как Дар? Ленор сказал, все плохо. Кэрри помчалась к нему.

– Жив-здоров. А в остальном – Ленор прав. Все плохо. И я пока не знаю, как братья будут с этим справляться. Утро покажет. Когда страсти хоть немного улягутся.

– Профессор Аль, – Ленор внесся в двери, – для вас приготовили комнаты. Ребят тоже разместили. Они все хотят вас видеть, но я сказал, что вы сильно устали и лучше пока вас не беспокоить.

– Спасибо, – я был ему бесконечно благодарен, потому что сейчас рассказывать студентам обо всем, что случилось, не было сил.

– А вы – Милли? – Ленор уставился на мою возлюбленную. – Много о вас успел услышать от ребят. Я Эленций, пока что крон Арантии.

– Милия эр Кармаль, – Милли присела в реверансе.

– Не надо церемоний, – Ленор замахал руками. – Рад наконец-то с вами встретиться. Надеюсь, подружимся.

– Я тоже, – Милли казалась ошеломленной, но Ленора сложно было остановить.

– Пойдемте, провожу вас. Жалко, пообщаться некогда. Столько дел! Я, наверное, утром лягу спать. Тут недалеко, на этаж выше.

Мы поднялись по лестнице на верхний этаж. Ленор пожелал нам доброй ночи и исчез.

– Он точно брат Дара? – поинтересовалась Милли, застыв на пороге своей комнаты.

– По матери, – шепотом ответил я.

– Оно и видно, – задумчиво кивнула девушка. – Ладно уж, сегодня не буду тебе высказывать все, что думаю о твоей выходке. Но завтра – готовься, я буду беспощадна.

Милли тихо засмеялась. Я прижал ее к себе и поцеловал. Рядом с ней я ощущал тепло и покой. Словно все беды отступали куда-то далеко.

– Я люблю тебя, – сказал, выпуская из объятий.

– Любил бы – не рисковал бы своей жизнью каждые пару дней, – шутливо ответила Милли. – Добрых снов, Аль.

– И тебе того же.

Я прошел в соседнюю комнату. Быстро умылся и лег. Голова раскалывалась, разнылся шрам. Но все равно уснул неожиданно быстро. Во сне снова и снова переживал события минувшей недели. Видения становились все ужаснее, и очередной кошмар вырвал меня из сна. Я сел. Волосы взмокли от пота. Тяжелая выдалась ночка. Потер пальцами виски. За окнами светало. Комната тонула в сером полумраке. Что-то белело в двери. Поднялся, подошел ближе и достал клочок бумаги, пропитанный ароматом трав.

«Я люблю тебя, Аль, – было выведено аккуратным женским почерком. – Но мы были созданы, чтобы причинять друг другу боль. Знаю, ты никогда меня не простишь. Как и я тебя. Прощай».

Сердце кольнула тревога. Мгновение спустя я стучался в комнату Милли – мне никто не ответил.