Глава 32. Да здравствует крон!

Ленор так пристально разглядывал футляр, словно надеялся, что венец вот-вот появится. Но чуда не случилось. Значит, я не ошибся, и Верховный жрец покинул дворец с венцом крона. Вот только зачем он ему? Что за магию хранит артефакт короны?

– Что делать? – Ленор вернул футляр на место и закрыл дверцу сейфа. – Не знаю, не понимаю.

– Такова судьба, – лицо Дара, наоборот, прояснилось. – Я не смогу стать кроном, пока не найден венец. Придется править тебе.

– Простите за вопрос: а что за магия на венце? – вклинился я в разговор.

– Большей частью защитная, – ответил Дар. – Его выковали для нашего предка в Ларабане. Сам знаешь, там хорошо разбираются в артефактах. Этого самого предка волновал вопрос престолонаследия. У него было двенадцать детей, и каждый хотел править. Тогда на венец были наложены определенные заклинания, которые позволяли его надеть только тому, кому он принадлежит по праву. Поэтому я и удивился, что Ленора смогли короновать.

– А ты не допускаешь мысли, что свечение камней могло быть…

– Иллюзией, – закончил фразу Дар. – В том-то и дело, что допускаю. Но тогда все еще хуже. Венец – не единственный артефакт нашей семьи. И без него другие действовать не будут. Например, если у Ленора появится наследник, он не сможет ввести его в круг семьи. Родовой камень не откликнется на его зов.

– Тогда как Мартису удалось улизнуть с венцом? – было над чем поломать голову. Допустим, что Мартис одолжил артефакт для полного сходства с Ленором. А вдруг… Вдруг именно венец перебивал отражение собственной магии жреца и позволял видеть лишь силу дома Азареус? Тогда становится понятным, почему мы не смогли отличить его от Ленора.

Но вынести мощный родовой артефакт из дворца? Это невозможно. Может, венец все еще здесь? Только мы не знаем точно, где. Час от часу не легче.

– Гм-гм, – раздалось от двери.

Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. Владис! И как только вошел, что никто из нас не услышал?

– Прошу простить за неожиданное вторжение, – он двигался мягко, словно дикий зверь, который вот-вот нападет. – Но вы так кричали, что сложно было не услышать.

Ленор опустил голову. Дар, наоборот, задрал подбородок и гневно уставился на Владиса. Но тот и бровью не повел. Я давно понял, что Владису плевать на чужое мнение и отношение. Он относился к тому сорту людей, поступки которых невозможно просчитать и логически осмыслить. Но после того как он помог Милли, я решил присмотреться и поменять свое отношение к нему.

– У тебя есть что сказать? – Дар, по-видимому, решил, что Владиса нужно выслушать.

– Допустим, – улыбка беловолосого напоминала хищный оскал. – Как я понял, речь идет о родовой магии?

– Вы поняли правильно, – ответил Ленор в своей доброжелательной манере. Он ничего не знал об этом человеке и держался предельно вежливо. – У нас пропала ценная вещь, потеря которой может сказаться не только на наших судьбах, но и на будущем Арантии. И мы не знаем, как ее вернуть.

– Поэтому я к вам и заглянул. – Владис без лишних церемоний сел в кресло. – Если на этой вещи – магия вашего рода, почему бы вам не попробовать ее призвать?

– Вещь или магию? – растерялся Ленор.

– И вещь, и магию, – Владис говорил так, как беседуют с неразумным младенцем. – Если речь идет о венце правителей Арантии, то его сможет призвать тот, кому он принадлежит по праву. Вы у нас крон?

– Я, – кивнул парнишка.

– Вот и попробуйте. Если ваша власть законна, он обязательно откликнется.

– А как это сделать? – в глазах Ленора сквозила заинтересованность.

Дар, наоборот, молчал и все больше хмурился.

– Обычный ритуал призыва на крови. Есть ведь другие артефакты рода, правильно? Капните на них кровью и позовите. Если не откликнется, значит, этого предмета больше не существует. Либо он вас не признает своим хозяином, что тоже возможно. Надеюсь, что помог.

Владис раскланялся, словно паяц, и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

– Мерзкая личность, – фыркнул Дар.

– Не хуже Мартиса, – заметила Кэрри, которая старалась как можно меньше напоминать о своем присутствии.

– И то верно, – согласился принц. – Ладно, попробуем призвать венец. Самый доступный артефакт рода сейчас – это родовой камень. Его Мартис точно не мог стащить. Да и как магический предмет он для чужих бесполезен. Идем?

Можно подумать, у нас был выбор – следовать за ним или нет. Я уже жалел, что покинул Милли. Она, наверное, будет злиться, что вместо того чтобы поддерживать ее, я брожу по дворцу вместе с двумя сыновьями крона, ни один из которых не желает занимать престол отца. Безумие какое-то.

На этот раз лестница вела вниз. Ощутимо похолодало, и вскоре зубы начали выстукивать бодрый ритм. Но разве это кого-то останавливало? Наконец спуск закончился. Мы очутились в длинном коридоре. Вспыхнули магические факелы, освещая путь. Коридор упирался в огромный зал. Я вошел туда и замер с раскрытым ртом. Никогда бы не подумал, что под дворцом скрывается такая красота. Высокие стены, украшенные древними фресками. Небольшие родники, которые били из стен в подставленные чаши. Невообразимое количество светильников – не магических, а настоящих, огненных. Было от чего потерять голову. А в центре комнаты лежал громадный серый камень. Единственное, что отличало его от собратьев с дороги, – герб рода Азареус, высеченный на боку.

– Ты первый, – Дар протянул Ленору кинжал. Тот заметно сомневался. Но затем шагнул к камню. Сверкнуло лезвие. Алая капля впиталась в серое тело артефакта. Камень едва заметно засветился.

– Что это значит? – шепотом спросил я у Дара.

– Род признает его, – так же тихо ответил принц. – В младенчестве каждого из нас представляют роду, чтобы связать нашу магию с магией Арантии.

– Что дальше? – обернулся Ленор.

– Зови венец, – скомандовал Дар. – Подумай, зачем он тебе нужен.

Эленций нахмурился, сосредоточился. Прошла минута, две, три.

– Ничего, – обернулся он. – Ничего не чувствую. Даже малейшего отклика.

Дар отодвинул брата и подошел к камню. Он действовал куда более решительно. Еще одна капля крови впиталась в глыбу. Дар оперся на камень руками и что-то зашептал. Подозреваю, что уговаривал венец немедленно явиться. Поначалу ничего не происходило. Я уже начал думать, что не выйдет, когда воздух вокруг задрожал. Будто теплые волны пробежали по телу, обволакивая, согревая, успокаивая.

– Я слышу его, – раздался голос Дара. – Он далеко, но он вернется.

Казалось, затряслись сами стены.

– Явись, кому говорят! – гаркнул Дарентел.

Вспышка – и светильники погасли. А затем так же неожиданно зажглись. Дар держал в руках венец. Тот самый, который я видел на голове лже-Ленора. Тонкий золотой обруч с замысловатой резьбой. От венца исходили волны довольства. Не было сомнения, что он в нужных руках.

– Придется раскрыть народу обман Мартиса и повторить коронацию, – сказал я.

– Придется, – вздохнул Дар. – Но мне это не нравится.

– Еще бы, – фыркнул Ленор. – Я тебя уже который час уговариваю занять престол, а ты отказываешься. Но венец не обманешь. Остался один вопрос – когда?

– Завтра. Нельзя допустить каких-либо волнений, – ответил Дарентел. – Да и осведомленность Владиса меня беспокоит. Утром отправим глашатаев. Пусть объявят обо всем людям. А теперь давайте вернемся наверх. Пока никто не заметил нашего отсутствия.

Дар шел впереди, опустив голову. Ленор, наоборот, заметно оживился и повеселел. Все-таки рано ему было принимать на себя управление страной. Уверен, с возрастом он стал бы хорошим кроном. Но пока ему надо было понять самого себя, чтобы узнать, чего на самом деле хочет от жизни.

Мы разбрелись по комнатам. Я вернулся к Милли. Она все так же спала. Только сиделка у кровати сменилась – в кресле дремал Лис. Не стал его будить. Осторожно поцеловал спящую девушку и пошел к себе. Реус встретил меня недовольным бурчанием: «Сколько раз говорить, чтобы ты нигде не ходил без меча? Злодеи не пойманы. Или забыл?»

– Помню, – ответил вслух. – Но тебе тоже нужен отдых. Как только обстановка немного наладится, покажу тебя оружейнику. Пусть взглянет, как тебя можно подлатать.

«Себя подлатай, призрак профессора», – хрипло засмеялся Реус.

Я сел у камина и смотрел на пламя. Это удивительным образом успокаивало. Мысли, такие запутанные, постепенно прояснились. Оставалось надеяться, что Мартис и Арда не станут мешать завтрашней коронации. Хотя Мартис уверен, что венец с ним, а значит, Ленору придется править. Уверен, жрец и его возлюбленная уже далеко. Но осторожность никогда не помешает.

Время близилось к ночи, когда в двери осторожно постучали. Скорее всего, студенты потеряли любимого профессора. Я открыл – на пороге стояла Кэрри. На ней было новое платье цвета вина. Распущенные волосы украшал алый цветок.

– Профессор Аль, вы сильно заняты? – спросила она взволнованно.

– Нет. Что-то случилось?

– Все в порядке, – улыбнулась девушка. – Пройдите со мной, пожалуйста.

Не видел причин отказываться. Мы спустились на первый этаж. Там уже ждали Кертис и Ленор. Оба молчаливые и серьезные. Что они решили от меня скрыть? Тем больше было мое удивление, когда мы шагнули под своды того самого потайного хода, через который Дар попал во дворец.

– Решили прогуляться? – спросил Ленора.

– Почти, – ответил тот. – Я сам мало что знаю.

Наконец сырой коридор закончился, и мы очутились в часовне. Горели маленькие светильники у лика богини. Несколько больших подсвечников были расставлены полукругом возле алтаря. Дар ждал нас здесь. На нем был темно-фиолетовый костюм, приличествующий трауру. Он выглядел самым серьезным из нас пятерых.

– Что вы задумали? – решил спросить у него.

– Жениться.

Ответ принца заставил усомниться в собственном рассудке. Жениться? Почти в полночь? В окружении только Ленора, Кертиса и меня? Накануне коронации, в конце концов? Я уже хотел высказать Дарентелу все, что о нем думаю, но скрипнули половицы, и в часовне появился старый седой служитель Адалеи. Он нес в руках древнюю, как мир, книгу в синем переплете. Книга опустилась на алтарь.

– Давненько здесь не заключали брачных союзов, – служитель улыбнулся в седую бороду. – Подойдите, дети мои. Станьте у алтаря. А вы, уважаемые свидетели этого союза, разместитесь на шаг за ними.

Абсурд! Только Дар и Кэрри могли такое придумать. Ну решил принц жениться на нашей взрывашке. Почему бы не подождать положенный год? Боится передумать?

Жрец заговорил. Его монотонный голос обволакивал, лишал способности здраво мыслить. Мне чудилось – или это было на самом деле? – как жениха и невесту окутывало нежно-голубое облако. Оно становилось все плотнее, как густой туман. Старик провозглашал основные заветы брака: взаимную любовь, верность, уважение друг к другу, готовность разделить радости и беды. Затем он установил на алтарь золотую ритуальную чашу и смешал в ней по капле крови Дара и Кэрри.

– Теперь вы – одно целое, – слышал я его хриплый голос. – Любите друг друга и благодарите богиню за то, что ваши отдельные дороги отныне объединяются в одну.

Дар протянул Кэрри обе руки, она вложила свои ладони в его пальцы. Брачные татуировки обхватили запястья, утверждая, что этот союз благословлен богиней Адалеей и клятвы приняты. Жрец наклонил чашу – в ней лежали два брачных браслета. Один – массивный, мужской, украшенный такой же вязью, как и венец крона. Другой – тоненький, женский, с незнакомыми мне символами. Дар осторожно надел браслет на запястье Кэрри. Он тут же защелкнулся и стал цельным. Кэрри проделала то же самое.

– Богиня благословляет ваш союз, – провозгласил жрец. – Отныне даже смерть не разлучит вас, ибо ваши судьбы навеки связаны во всех мирах.

Светильники вокруг алтаря погасли, выпуская нас из магического круга.

– Поздравляю! – первым кинулся к брату Ленор. – Поздравляю, сестренка!

Он поочередно обнял обоих новобрачных.

Кертис был куда более сдержанным в эмоциях. Я видел, что он против этого брака, но не стал мешать решению Кэрри. Что ж, на самом деле я тоже был против, но сердце не выбирает. И надо чаще его слушать.

– Поздравляю, – обнял свою студентку – теперь уже, наверное, бывшую. – Счастья вам. И спасибо, что хоть пригласили.

Кэрри всхлипнула и прижалась ко мне. Она сбивчиво пыталась что-то сказать, из чего только понял, что она бесконечно мне благодарна и любит, как члена семьи. Я взглянул на Дара – он смотрел на нее и улыбался. Без гордости или заносчивости. А как обычный, но очень счастливый человек. Мне оставалось только завидовать решимости этих двоих и представлять, что будет в обществе, когда узнают, что будущий крон женат. Еще и на девушке с магической аномалией.

* * *

– Призываю в свидетели всех богов, – голос жреца, выбранного для проведения коронации, летел под сводами самого огромного святилища богини в Арантии, – всех богинь и светлых духов, чтобы приняли под свое покровительство крона Арантии Дарентела, дали ему силу править мудро и справедливо, заботясь о народе, как о своих детях.

Я слушал жреца, а думал о своем. Рано утром глашатаи поскакали на четыре стороны света, чтобы огласить приказ об аресте Верховного жреца и вступлении на престол нового крона. Столица бурлила, словно улей. Поэтому неудивительно, что даже Дарентелу проехать к святилищу удалось с трудом. Нам со студентами выдали новый гардероб. Они щеголяли формой академии, а я – новехонькой мантией и довольной улыбкой. Наконец-то все стало на свои места! И никто не знал, что под мантией надежно скрыт Реус – мало ли каких гостей ждать на коронацию?

Рядом стояли Элена и Петер. Милли была еще слишком слаба и осталась во дворце под присмотром Лиса, который отказался идти на коронацию. Насчет него я уже принял решение – отправлю к матушке, пусть воспитывает. А то ей, наверное, совсем без нас скучно.

– Сила рода Азареус, прими крона Дарентела под свою защиту, стань ему опорой, – вещал жрец, надевая на голову Дара венец крона. Стоило венцу оказаться на голове, как он засиял так ярко, что слепило глаза. Ни у кого не осталось сомнений, что Дар – действительно крон Арантии волей судьбы и богини.

Настало время для первого обращения Дара к народу в качестве крона. Я даже перестал разглядывать толпу и решил послушать.

– Народ Арантии! – Дарентел говорил уверенно, а в его глазах сквозила радость победителя; и зачем было спорить с Ленором, если на самом деле этого хотел? – С этого дня я становлюсь правителем нашей страны. Я думаю, вы слышали множество обещаний от моих предшественников. Я не буду ничего обещать. Слова остаются словами, пока кто-то не делает их реальностью. Последние месяцы на многое открыли мне глаза. На то, что не всегда враг – это враг, а друг – это друг. На то, что нужно полагаться на себя, но не забывать о других. На то, что за все приходится платить, поэтому любое решение надо принимать самостоятельно и держать за него ответ. Но есть еще кое-что важное. В Арантии живет много людей с магическими аномалиями. Заявляю перед всеми вами – я не позволю их притеснять. Можно родиться каким угодно, но только от нас самих зависит, какими мы станем в будущем. И аномалия – не приговор, а лишь увеличенная ответственность за то, куда именно ты приложишь свою огромную силу.

В толпе послышались шепотки. Не все одобряли речь Дара. Он сильно рисковал, начиная правление с таких заявлений.

– И еще одно, – крон улыбнулся. – Хочу представить вам мою супругу перед ликом богини – кронну Кэрри Азареус.

Кэрри шагнула к Дару. Она тоже была в траурном платье, как часть рода Азареус, но счастливое лицо никак не вязалось с темными цветами. В святилище царила тишина. Лишь минуту спустя раздались первые, неуверенные приветствия. Их подхватили другие, третьи – и вот уже стоял гул голосов. Я мысленно пожелал Кэрри и Дару счастья. Они его заслуживали, как никто другой.