Глава 7

Солнце ослепляет, а мои очки спокойненько так лежат дома на полке. На улице второй день жара просто адская, щурюсь и выбегаю из автобуса на остановке недалеко от летней веранды, где мы договорились с Кариной о встрече.

Утром я была уверена, что она не придет, поэтому и сама не собиралась. Но ближе к обеду девушка Мота снова позвонила мне с того же номера. Уточнила, в силе ли наша встреча, извинилась за то, что пропала, и обещала все объяснить лично.

Поэтому вот я здесь, в самом сердце города.

Занимаю столик у перил и прошу лимонад манго — маракуйя. Бегло осматриваюсь, незаметно покручивая головой по сторонам. РиРо поблизости не видно. Может быть, у нее изменились планы и она не придет?

Эта мысль греет и разочаровывает одновременно. Мне безумно страшна тема предстоящего разговора, особенно когда я не понимаю, о чем он будет, но поэтому же и до ужаса интересно, что же эта певичка хочет со мной обсудить.

Шумакова? Меня и Вадю? Насколько я поняла по рассказам брата, да и по реакциям Карины в машине Мота в ту ночь, ни я, ни Вадя особого восторга у нее не вызываем. Скорее наоборот…

— Ваш лимонад.

— Спасибо, — благодарю официанта. Улыбаюсь.

Именно в этот момент стул напротив занимает фигура в белой широкой рубашке. На глазах солнцезащитные очки, на голове кепка.

— Мне то же самое, — просит Ростова, не глядя на официанта.

Смотрю, как шевелятся ее губы, и понимаю, насколько я жалкая, потому что думаю в этот момент о том, как Шумаков их целует. Ее надутые силиконом, или чем им там колют губехи.

Самой от себя противно, ей-богу, но остановить этот поток яда в голове невероятно сложно.

— Привет, — здороваюсь первая.

РиРо кивает, а когда официант отходит, расплывается в улыбке.

— Привет. Прости, что я так… Конспирация. Не хочу, чтобы кто-то сфоткал. Для всех я вернулась в Москву. — Смотрит на свои смарт-часы. — У меня немного времени, машина вот-вот приедет. Папа уже выслал за нами водителя.

— Понимаю, — киваю как умная.

— Я тебя не сильно напрягла, надеюсь? — снова улыбается.

— Да нет. У меня был свободный час.

— Отлично. Ты прости, я просто… Просто в таком раздрае, Алёнка. Мы с Мотом сильно поцапались. Сама виновата, накосячила. Мой длинный язык когда-нибудь заведет меня в могилу, — разводит руками.

Снова киваю. Карина улыбается, но ее глаз я не вижу, они спрятаны под линзами с поляризацией. Почему-то кажется, что взгляд у нее холодный и острый, несмотря на вот это показательное радушие.

— У тебя ко мне какой-то разговор, насколько я поняла?

— Да, — щелкает пальцами, упираясь локтями в стол, немного подаваясь ко мне. — Вы с братом давно знаете Матюшу. Дружите давно. Поэтому, наверное, теперь только вы можете хоть как-то на него повлиять.

— Теперь?

— Мы поссорились. Сильно, Алён. Я сказала лишнего, он тоже… Мне кажется, что наша свадьба под вопросом теперь.

Приоткрываю рот и тут же его захлопываю. Считаю про себя до десяти. Успокаиваюсь, чтобы не обрадоваться и не улыбнуться. А я ведь могу. Новость-то для меня совершенно неплохая.

Глупо, конечно, но где-то глубоко внутри все же таится надежда на взаимность Матвея ко мне.

— И чем я могу помочь? — Незаметно скребу ногтями свою коленку под столом, затаив дыхание.

— Я хочу ему сюрприз сделать. Понимаешь, наша свадьба — это большая показуха. Тебе и Вадику будет там неудобно. Я уверена. Вы классные ребята, но…

— Не вашего круга? — приподнимаю бровь.

— Да нет. Скорее, просто не формат тусовки. Я не хочу, чтобы кто-то вас обидел, потому что, поверь мне, таких найдется немало. Но Матвей, конечно, против, он хочет пригласить вас. Уже пригласил, насколько понимаю.

— Да нет вроде…

Жму плечами, потому что ни Мот, ни Вадя ничего подобного не говорили. Да даже не обсуждали.

— Значит, еще пригласит. Он встал в позу. Короче, я долго думала, и если для Мота это важно, то для меня тоже. Понимаешь?

— Если честно, то не очень.

— Матвей со мной не разговаривает. Упертый и вредный же. Слушать ничего не хочет теперь. Ночевать не приехал. Я знаю, что он в отеле эту ночь провел. Мне больно от этого. Нас с ним многое связывает. Я очень его люблю. Он классный и…

Карина продолжает с улыбкой на губах, воодушевленно нахваливать Шумакова и рассказывать о чувствах к нему. Признается в любви, а мне тошно. Так тошно от этого. Нужно было дома сидеть. Зачем я пришла? Глупая дура.

Надеялась, что они расстались. Думала, что Карина позвала меня отношения выяснять из-за того поцелуя, но нет. Она хочет с ним помириться и ничего не знает.

— Мот ходит загруженный уже второй день. Весь в себе. Понимаешь?

Что будет, если я расскажу? Момент подходящий. Вот ей и ответ на вопрос, почему он так переменился здесь.

— Мы уезжаем сегодня, хоть в этом пришли к согласию. И я подумала, что… Алёна, я очень хочу тебя попросить, чтобы ты с братом послезавтра приехала в Москву.

— Чего?

— Мы собираемся в моем загородном доме самым близким кругом. Только друзья. Что-то вроде девичника-мальчишника. Все обговорено давно, Матюша едет, чтобы никого не подвести. Но меня, кажется, видеть там не хочет.

Карина продолжает болтать. Трындычит. Много, долго рассказывает о людях, которых я не знаю, о формате вечеринки, о свадебных приготовлениях каких-то, которые не имеют ко мне никакого отношения. О Матвее, который затаил обиду. Ее слова, как жужжание пчел, взрывают мозг изнутри.

— Я пришлю человека и все оплачу. Если вы приедете на этот праздник, Мот будет рад, понимаешь? Может быть, поймет, что мне совсем не наплевать на его друзей и на него. Я хочу, чтобы он был счастлив со мной, и готова ради этого на все.

— Даже терпеть рядом людей, которые живут черт-те где?

— Прости меня за те слова про ваш двор, — Карина хватает меня за руку, а мой взгляд замирает на ее кольце с огромным камнем. Помолвочном кольце. — Я бываю той еще сукой, если нет настроения. В тот вечер его не было. Куча автографов, дом какой-то, где меня чуть на части не разорвали. Пойми меня правильно, узнаваемость — это бремя, к сожалению. Я бываю вспыльчивой и очень жалею, когда вот так срываюсь. Я не хотела обидеть, честно.

— Ладно, проехали, — отворачиваюсь, рассматривая проезжающие мимо машины.

— Правда? Спасибо. Ты такая красотка. — Карина улыбается, рассматривает меня теперь внимательней. — Так ты поговоришь с братом? Вы приедете? Я очень хочу сделать Моту приятный сюрприз. Очень хочу показать, что мне дорого все то же, что и ему. Это правда. Он хороший парень, и он единственный, кому наплевать, что я звезда. Кому нет дела до того, кто мой отец. Он меня видит! Не дочь олигарха, не популярную певичку, а меня, — Карина всхлипывает и стягивает на нос очки.

Глаза у нее покрасневшие, но слез нет.

Понятия не имею, играет она или нет. Хотя какой смысл разыгрывать все это передо мной? Его нет, да я ей и так верю.

Она не врет, кажется. Она правда его любит. Как и он ее…

А я, я, наверное, тоже хочу, чтобы человек, в которого я влюблена, был счастлив. Это же правильно, да?

— Хорошо. Я поговорю с Вадиком. Мы приедем, если получится.

— Правда? Спасибо. Я пришлю машину, и не переживай за платье, стилиста. Все организую. Не бойся, ладно? Ты будешь чувствовать себя своей. Классно проведем время, адаптируетесь, потом на своей свадьбе будет проще. Друзья Матюши — мои друзья.

Да уж, друзья…

Твой парень в меня пальцы засовывал, а я стонала как умалишенная в этот момент...

Опускаю взгляд, чтобы не расплакаться при ней. Адски больно.

Невыносимо.

Я не обязана ей помогать. Но эта поездка еще один стопроцентный шанс увидеться с Шумаковым, возможно, последний раз до того, как он женится.

Это глупо. Но мне это нужно. Просто увидеть. Увидеть и убедиться, что у него и без меня все хорошо. Что все мои подозрения в его чувствах ко мне — сущий бред.

Я поеду туда, даже если Вадик не согласится. Мне плевать уже. На все.

***

— Ну чего там? Как сходила?

— Нормально, Марин, — запыхавшись, натягиваю рабочую одежду. Как угорелая с остановки неслась, до сих пор отдышаться не могу. Боялась опоздать.

Карина-то с водителем уехала, а мне пришлось трястись в троллейбусе через весь город, еще и штанги слетели. Пока водитель все поправил, минут пятнадцать потеряла.

— За тобой Вадик заедет сегодня? — как бы невзначай интересуется Марина, пока я закрываю шкафчик и завязываю волосы в пучок.

— Да, они с Маринкой меня подхватят.

— С кем?

Блин, вот кто меня за язык тянул-то, а?

— С девушкой своей.

— Тоже Марина?

— Совпадение какое, представляешь? — улыбаюсь как дурочка. Сейчас под нее лучше всего и косить. Я типа не в курсе, что наша админша с моим братом спала. — Соседка наша. Напротив живем. — Засовываю телефон в карман передника, потуже затягиваю хвост и направляюсь в зал.

— И давно это у них? — Марина не отстает ни на шаг.

— Пару месяцев, — жму плечами и хватаюсь за меню.

К счастью, вошли новые гости, и я могу с чистой совестью закончить этот разговор. Бегу к столику.

Пока обслуживаю клиентов, кручу в голове нашу с Кариной беседу. Вроде все хорошо прошло. Она просто хочет помириться с Мотом. А поссорились они, получается, из-за нас. Меня и Вади. РиРо, судя по всему, идею Шумакова пригласить нас с братом на свадьбу не разделяла. А теперь вот наоборот. Сюрприз…

На все что угодно она пойти готова. Ну-ну.

Я, если честно, изначально не горела желанием ехать на это мероприятие. Нужно быть мазохистской или полной дурой, чтобы добровольно припереться в загс, где твой любимый человек на другой женится.

Я не мазохистка и точно не дура.

Но вечеринка — другое дело…

Улыбаюсь мальчику лет семи и вручаю ему лимонад, пока его родители хлещут пиво и громко о чем-то спорят. К сожалению, такие гости у нас бывают часто.

Да и заведение располагает к дебошу и поножовщине. Контингент, естественно, не самый приятный ходит. Скорее наоборот даже.

Но в моем случае деньги не пахнут, чего уж.

Быстро убираю со столика, где часа три сидела компания парней. Они тупо шутили, мерзко подкатывали и пялились на мою задницу, запивая свое остроумие вкупе с «неотразимостью» водкой. В итоге даже на чай не оставили.

— Алёна Исаева? Есть такая, — слышу бас Руслана. — Вон.

Оборачиваюсь и вижу, как он тычет в меня пальцем. Очень хочется возмутиться, но меня отвлекает наличие парня рядом с Русом. Невысокого, в кепке и синей рубашке, лицо которого невозможно разглядеть, так как в его руках огромный букет. Алые розы. Штук сто, наверное. Необъятного размера просто.

— Алён, к тебе, — Руслан улыбается и, взмахнув рукой, подзывает меня к двери.

— Беги, я обслужу.

— Спасибо, Кир, — бормочу девочке, в паре с которой мы работаем.

Зачем-то обтираю свои чистые и сухие руки о фартук, улыбаюсь растерянно и срываюсь с места.

— Это мне? — спрашиваю у курьера.

— Алёна Исаева?

— Да.

— Тогда вам, — мальчик, а курьером оказывается именно подросток, вручает мне букет.

Пока я стараюсь не уронить эту махину, мальчишка уходит. Поэтому мое спасибо звучит в пустоту.

— У тебя появился поклонник? — интересуется Рус с улыбкой.

— Да вроде нет, — роюсь в букете и нахожу конвертик. Маленький, размером с картхолдер.

Аккуратно перекидываю цветы на одну руку и, отойдя в сторону, открываю конверт, в котором лежит записка.

«Ты прекрасна!»

Несколько раз читаю это послание без подписи. Хочется верить, что это от Мота. Очень хочется, но глупо даже надеяться.

— От кого?

Голова Руслана зависает над моим плечом.

— Тайный поклонник, — быстро прячу записку обратно.

Букет уношу в подсобку, набираю в ведро воды и плюхаю колючие стебли прямо туда. До конца смены всего час. Поздно, конечно, но я все же пишу Матвею.

«Спасибо. Это очень мило с твоей стороны».

Ответа не следует. Тогда фоткаю букет и отправляю следом.

Если это он, то будет знать, что мне приятно. А если нет, то, возможно, приревнует.

Кажется, я была уверена, что не дура. Так вот, официально заявляю, что беру свои слова обратно. Еще какая!

Под закрытие моя раздражительность достигает пика. Шумаков так ничего мне и не ответил, хоть и прочел. Руслан последний час только и делает, что кидает намеки о том, а не сходить ли нам с ним погулять, и вишенка на торте — звонок брата, который сообщает, что не успевает меня забрать.

Супер просто. Теперь либо пешком, либо на такси. Второе в моей ситуации просто расточительство. Тем более когда Нине нужно купить новые летние сандалии. Старые я еще в том году ей зашивала.

— Может, тебя проводить тогда? — Руслан заглядывает на кухню, где я пытаюсь упаковать цветы в пакет. Как их дотащу, понятия пока не имею.

— Спасибо, не нужно.

Он сегодня решил окончательно меня своим вниманием добить, что ли?

— Я слышал, что Иса не приедет, Алён. Давай подвезу?

Отрицательно мотаю головой, смотрю на букет, который весит килограммов пять, на свою сумку, пакет и понимаю, что одна я все это не допру.

— Ладно, — все-таки соглашаюсь. — Но это ничего не значит, чтобы ты себе там ни придумал, — обозначаю сразу.

— По-дружески, — вроде как понимающе добавляет Рус.

— Именно. Спасибо, — вручаю ему пакет и букет.

Сама беру сумку, накидываю джинсовку и выхожу на улицу. Руслан открывает мне дверь в машине, букет убирает в багажник и только потом идет закрывать кафе. Ставит его на сигнализацию.

— Тебе не холодно? — спрашивает, как только садится за руль. — Может, обогрев включить? Или, наоборот, кондей?

— Все нормально. Мне супер.

Руслана мой ответ удовлетворяет, он заводит свою «Хонду» и, немного прогрев двигатель, выезжает с парковки.

Мы едем преимущественно в тишине. По радио играет ненавязчивая музыка, я прикрываю глаза, потягиваюсь и снимаю обувь, издавая негромкий вздох облегчения.

— Устала?

— Есть такое.

— Не мое дело, но тебе стоит найти работу полегче, Алён.

— Я бы с удовольствием, но кто бы взял…

— Я могу поговорить со своей теткой, у нее магазин женского белья, ей часто требуются консультанты там всякие…

— Правда? — тут же оживаю.

Нет, я замечаю. Все-все. И как Рус смотрит на меня, и то, что голос у него при разговоре со мной менее грубым становится. Можно сказать, ласковый. Но вида не подаю.

Он мне неинтересен. Хороший, классный парень. Но мои мозги повернуты на другом. Зачем портить жизнь еще одному человеку сейчас?

Только вот все это никак не удерживает меня от того, чтобы согласиться на помощь с работой. Кафе меня выматывает. Я хочу чего-то более спокойного, хоть и понимаю, что это роскошь в моей ситуации.

— Да. Я думаю, что ты ей подойдешь, сто процентов подойдешь.

— Спасибо большое. Я не знаю даже, как тебя отблагодарить.

— Пока не за что. Я еще ничего не сделал.

— Ну ладно, — улыбаюсь и, поерзав, удобнее устраиваюсь в кресле.

Руслан останавливает машину прямо у подъезда. Я тут же толкаю дверь, громко возмущаясь, что фонарь у нашего дома снова не горит.

— Достали!

— У нас тоже часто бывает, — Рус вытаскивает мои шмотки, которые я тут же прибираю к рукам.

— Спасибо, что подвез.

— Пожалуйста. Слушай, я тебе хотел сказать, что…

— Рус, может, не нужно? — поджимаю губы.

Мы стоим друг напротив друга. Свет от включенных фар освещает дорогу впереди, оставляя нас с Русом в полумраке.

— У меня и так сегодня поклонник тайный появился, — нервно хихикнув, смотрю на букет. — Мне на сегодня сюрпризов хватит. Честно.

— Это я.

— Что «ты»?

— Букет. Думал, что ты поймешь, что это от меня.

Руслан опускает голову, выглядит как мальчишка лет пятнадцати. Правда-правда. Стесняется? Смущен?

— Да? Спасибо. Очень красиво, мне приятно…

Тараторю взахлеб, а у самой слезы на глазах. Не от Матвея. Я ведь знала, что не от него, но все же надеялась…

Дурочка.

С чего бы он стал слать мне цветы?

— Ты прекрасна, — Рус повторяет слова из записки.

— Спасибо. Это очень дорого. Не нужно так больше.

— Мне не жалко. Для тебя мне ничего не жалко. Ты мне прошлым летом еще понравилась. Я просто не знал, если честно, как признаться тебе. Да и вообще…

— Руслан, — облизываю губы, смягчая тон.

Боже мой, как это трудно — отказывать людям. Рушить их надежды, в клочья драть теплящиеся внутри них чувства. Это ужасно.

— Руслан, я…

— Исаева, тебя ждать долго? — голос Шумакова лишает меня равновесия.

Он звучит грубо, резко, из темноты. Я вздрагиваю, оборачиваюсь, оглушенная его воплем.

— Вадя попросил тебя с работы забрать, я как баран приехал, а тебя там нет. Звонить не учили?