Глава 9. О непрошенной мудрости, которая хуже глупости
Хеллев засранец наконец-то перешел к делу, и Торвальд мысленно возблагодарил богов. Отана — за то, что послал идиоту немного соображения, а Горхуда — за то, что уберег от соблазна. Не дело это — родственника убивать. Нельзя так.
Инги, вывалив на стол свою распроклятую книжку, склонился к Иве — низко, к самому уху. Так низко, словно он это ухо сожрать хотел.
— Я начинал читать много раз. Но никогда не зашел дальше третьей страницы.
— Естественные причины вы исключаете? — Ива старалась держаться любезно, но, кажется, излишнее внимание Инги ее раздражало.
И это было отлично. Просто, мать твою, замечательно! Выкуси, рыжий заморыш! Торвальд довольно ухмыльнулся в усы.
Все-таки Ива разумная женщина. Между книгочеем и воином она выбарет воина. А между наследником и бастардом — наследника.
— Какие именно причины вы называете естественными? — Инги все-таки умостил свою задницу на стул.
— Ну, скажем, усталость. Недосып. Скука.
— В последний раз, когда я пытался прочитать эту книгу, поставил рядом свечу. И держал над ней руку. Не слишком низко, но чувствительно, — Инги сдвинул рукав, обнажая запястье. На светлой коже темнело красное пятно ожога. — Как вы думаете, это достаточное средство от скуки?
Торвальд выпучился на Инги, забыв прикрыть рот. Жечь себе руку? Из-за какой-то книжонки? Да провались она в Хелль, дрянь занудная!
— Пожалуй, да… — Ива поглядела на братца с малоприятным уважением. — И что же? Вы все равно заснули?
— Ну я же попросил вас о помощи.
— Логично. Значит, заснули… — Ива открыла первую страницу и с любопытством поглядела на картинку. Торвальд поморщился. Ну думать же надо, какие картинки девицам показываешь! Мало того что голый мужик, так еще и с пузом разрезанным. Все потроха наружу, как у выпотрошенной свиньи.
Ива долго разглядывала непристойный рисунок, склоняя голову то вправо, то влево.
— Удивительно точная схема. Хотя в ваших реалиях недостатка в наглядном материале, конечно, нет.
Торвальд моргнул. Мысленно повторил ее слова еще раз в тщетной попытке отыскать смысл. Не нашел — и посмотрел на Инги. Тот тоже сидел, тупо вытаращив глаза, как разбуженный в полночь селезень.
— Простите… что?
— Не обращайте внимания, — отмахнулась Ива. Увлеченная новой головоломкой, она даже головы не повернула. Братца такое небрежение явно задело, и Торвальд ухмыльнулся.
Вот так-то, сопляк! Думал, что ты пуп земли? Нет, дорогой братец. В мире есть вещи поинтереснее. Например, книга…
Торвальд мотнул головой, не в силах поверить, что он действительно это подумал. Но… лучше девице интересоваться книгами, чем мужчинами.
В комнате установилась тишина. Ива читала, медленно переворачивая листы, Инги напряженно следил за ней. А Торвальд просто сидел, бессмысленно покачивая ногой, и смотрел. Как Ива склоняет голову, разглядывая картинки. Как хмурится, прикусывая нижнюю губу. Как наматывает на палец темный локон, сама того не замечая — а потом тянется перевернуть страницу и удивленно вздрагивает, выпутывает руку из волос.
— Вы где-то здесь теряли концентрацию, правильно? — ткнула она в раскрытый фолиант.
Инги, уже без дурацких попыток заигрывания, потянулся навстречу.
— Да, приблизительно. К этому месту уже носом клевал. А вы… — на лице у Инги последовательно отразились осознание, удивление и совершенно детская обида. — А вы не спите!
— Да. Я не сплю, — легкомысленно согласилась Ива, уже потеряв интерес к беседе. Пролистала книгу вперед, время от времени останавливаясь на каких-то страницах и внимательно разглядывая написанное.
— Ага… Угу… Любопытно…
— Что любопытно? — снова сунулся вперед Инги. И снова остался без внимания. Ива, погруженная в чтение, только раздраженно дернула плечом:
— Не спешите. Дайте мне время.
Инги уныло сполз на свой стул и нахохлился. А Торвальд мог бы любоваться на эту картину вечно. Боги, ну как же чудесно! Ива, с легкостью читающая книгу, о которую братец разбился вдребезги. И Ингибьерн, покорно дожидающийся ее решения.
Что, больше не самый умный? Вот то-то же!
— Все. Я поняла, — Ива решительно выпрямилась, и братец вскинулся, как жеребец, почуявший кобылу.
— Вы нашли проклятие? Сможете его снять?
— Эм-м-м… — Ива смущенно пригладила волосы. — Дело в том… что это не совсем проклятие.
— А что? Порча? Наговор?
— Нет. Посмотрите вот сюда. Видите этот текст? — Ива открыла первую страницу и прочла, отслеживая строку пальцем. — А теперь узри незримое и следуй дальше, о мудрый читатель… Вы под море не заглядывали?
— Куда? Зачем мне смотреть на море? — Инги явно потерял нить разговора. Торвальд, в общем-то, тоже. Но он, в отличие от Инги, точно знал, что Ива херни не скажет. А потому просто ждал объяснения. И дождался.
— Не в том смысле море. Я имела в виду скрытый текст. Вот тут, под советом прочесть невидимое — видите пустое место? Вы не снимали завесу?
— Что не снимал?
— Та-а-ак… — Ива покосилась на соседний стол, заваленный колдовской дребеденью. — Вы же маг? Я правильно поняла?
— Ну… да. Немного. Я только начал учиться и, честно говоря, не добился особых успехов…
Торвальд чуть было не присвистнул от изумления. Инги смутился. На самом деле смутился! Отвел глаза, поджал губы, порозовел щеками, как стыдливая пастушка, когда ее за жопу прихватишь. Ну надо же! Да ты посмотри! Смущается он! Когда мечом лупит, как оглоблей — не смущается! А тут, значит, смущается…
Твою ж гребаную мать.
— Ага. Понятно. Тогда я вас научу. Приложите пальцы сюда, — Ива схватила Ингибьерна за руку и потянула к странице. — Да, прямо сюда. Постарайтесь почувствовать движение маны. Ну, магию. Силу. Просто прислушайтесь — чувствуете напряжение?
— Да… Что-то такое чувствую… — неуверенно протянул Инги.
— Отлично. А теперь смахните. Подцепите и смахните, как паутину. Не думай! Делай! — вдруг рявкнула Ива, и братец испуганно дернул рукой.
Слабак. Ну как есть слабак. Женского крика пугается.
— О! Я вижу! — радостно завопил Инги и ткнулся носом в книгу. — Я, скромный автор сего труда, поведаю тебе все, что узнал в далеких, полных опасностей скитаниях… И что?
— Ничего. Теперь можете читать дальше. Больше не уснете.
— Нет? Почему? — вид у Инги был возмущенным и разочарованным. Как у мальчишки, который мечтал о настоящем мече, а в подарок получил деревяшку. — Что это было?
— Защита от дурака, — Ива сообщила это так уверенно, что Инги не посмел оскорбиться. — При помощи скрытого текста автор на старте задал уровень допуска. Читать может только тот, кто владеет азами магии. Ну, для вашего мира это, наверное, не азы… Впрочем, неважно. Автор задал порог вхождения — и человек, который не прочел кодовую фразу, допуска к тексту не получал. Просто засыпал на первых страницах. Можно сказать, что это… испытание. Вы только что прошли его. Читайте сколько угодно.
— Но зачем? Какой смысл писать книгу, но не позволять ее читать?
— Самый простой. Книгу писал целитель. Думаю, он боялся случайно навредить своими советами. Видите ли, в чем проблема… Многие рецепты из этой книги требуют очень точного проведения ритуала с контролируемым вливанием маны…
Торвальд громко откашлялся. Ива осеклась, растерянно посмотрела на него, но тут же кивнула.
— Да, простите. Зелья из этой книги должен варить колдун. Если их приготовит обычный человек, с большой долей вероятности у него получится не лекарство, а яд. Взять хотя бы вот это, от боли в сердце. Аконит, девясил, крылья ночной бабочки, кровь быка, роса, собранная на рассвете после ночи полной луны. Без вливания маны… Без колдовства вы получите ядовитый бульон из бабочек. А вот с магией… с магией это может сработать. Ой.
Ива запнулась, глаза у нее испуганно расширились. Торвальд встал.
— Что?
— Ой. Вы же неопытный маг… — Ива неуверенным движением потянула со стола книгу. — А может, ну его? Зачем вам эти рецепты? Давайте, я вам другую книжку подарю взамен этой. Две. Нет, три!
Несколько мгновений Торвальд с изумлением наблюдал за этими удивительными метаниями, а потом сообразил. Инги же криворукий придурок! Придурок, который не прошел испытание, а потому не должен был прочитать книгу. Вот только Ива… Ива подсказала ему, как обойти запрет.
М-да.
Иногда от мозгов проблем больше, чем от глупости.
— Ингибьерн, братец… — шагнув к Иве, Торвальд взял у нее книгу. — Сколько ты говорил, она стоит? Два прута серебра? Я заплачу три. И книгу заберет Ива.
— Нет.
Инги потянулся к книге, и Торвальд мягко отступил, скользнул в сторону, избегая прикосновения.
— Четыре. Ну зачем тебе эта книга. Ты ведь не маг.
— Но я учусь. И книга не продается, — Инги решительно выпятил челюсть — как будто это могло хоть кого-нибудь напугать. — Братец, ты слишком плохого мнения обо мне. И вы тоже, высокородная Ива. Я не дурак. И не безумец. Все, что я собираюсь сделать — просто прочесть книгу.
— Только прочесть? И ничего больше? — подозрительно прищурилась Ива.
По лицу Ингибьерна скользнула тень сомнения.
— Не знаю… Может, опробую те советы, которые работают без магии… Там ведь такие есть?
Ива кивнула.
— Вот и хорошо. Их я выполню. А в остальном… Я попрошу о помощи вас, высокородная Ива.
— Меня?! Но я же не врач! То есть, не целитель! — в голосе Ивы звучали панические нотки. — Я не могу! Я не должна…
— Подождите-подождите! Не спешите отказываться. Я прошу о такой малости — вы просто обязаны мне помочь! — Инги, почуяв слабину, попер, как медведь на курятник. Первым порывом Торвальда было оградить Иву. Осадить наглеца, поставить на место, но… Инги все делал правильно. Именно этого и хотел отец.
Ради блага народа.
Ради величия Грейфьяля.
А что Ива разволновалась… Так это всего лишь женские глупости. Крохотная тучка на солнечном небе, мелькнула — и ее унесло ветром. Уже к завтрашнему утру душевный покой Ивы восстановится. Но даже если и нет… Душевный покой чужачки — невеликая цена, когда речь идет о процветании города.
Торвальд застыл в центре комнаты, прижимая книгу к груди, словно дурацкий щит. А Инги навис над Ивой, вдохновенный и пламенный.
— Вы обязаны мне помочь! Это не злая ворожба, не подлые наговоры — это целительство! И я не прошу открывать секреты своего народа. Это священные тайны, я все понимаю, я не смею даже помыслить о таком… Но это моя книга! А значит, никаких ваших секретов там нет. Вы не нарушите запретов, но поможете страждущим, спасете жизни…
Растерянность на лице Ивы сменилась сомнением, сомнение — задумчивостью. Торвальд не очень понимал, что именно сейчас происходит, но задницей чувствовал — соглашаться Иве не нужно.
Нет, нужно. Обязательно нужно.
Не нужно.
Нужно.
Не нужно.
Пока Торвальд металась между двумя сторонами долга, Ива приняла решение. И кивнула.
— Да. Вы правы. Эту книгу написал ваш врач. А значит, ваши целители владеют этими навыками. Никаких запретов я не нарушу. К сожалению, я плохо знаю медицину, у нас только факультатив был… Но ритуалы вроде бы элементарные. Думаю, что смогу разобраться.
— Значит, вы будете меня учить? — свернул улыбкой Инги.
— Я попытаюсь.
— Замечательно! Это замечательно! От всей души благодарю вас, высокородная Ива, — Инги только что хвостом не вилял, и Торвальд ощутил сильнейшее желание отвесить ему пинка. Не то чтобы было за что… Инги все сделал правильно.
Но пнуть сукина сына все равно стоило.
— Значит, договорились, — кивнула Ива. Разом растеряв жизнерадостный азарт, она вдруг сникла и потускнела. — Уже поздно… Торвальд?
— Да, — опомнился он. — Уже поздно. Нам нужно ехать.
И насупился, готовый настаивать. Но Инги, почувствовав настроение Ивы, приглашение переночевать благоразумно засунул себе в жопу. Глубоко поклонившись, он отступил в сторону.
— Конечно. Благодарю вас за помощь, высокородная Ива. И надеюсь на скорую встречу.
— Да не за что, — постаралась изобразить любезную улыбку Ива. Получилось не очень, но Торвальд оценил усилие. — Я на днях обдумаю план занятий и сообщу вам.
Устало вздохнув, Ива пошла к выходу. Инги, оказавшись у нее за спиной, широко ухмыльнулся и подмигнул Торвальду. Хелль ведает, что он имел в виду — но есть вещи, которые нельзя спускать, даже если ты нихрена не понял. Шагнув вперед, Торвальд приобнял поганца.
— Твой драгоценный изюм Ива в печенье кладет. Горстями, — сладко пропел он на ухо Инги. — И до чего же вкусное получается печенье… Спасибо за гостеприимство, братец. До встречи!