Глава 9

Я едва не проспала встречу с Гартом. Спасибо Лилею – он не только поймал бумажную птичку, залетевшую на наш балкон, но еще и растолкал меня. Ну, если быть честной, то он не толкал, а щекотал пятки… В любом случае эффект был достигнут.

К сожалению, проснулась не только я, но и Нольвен. И моя лисонька, истинная дочь Идрис Лавант, двумя проклятьями убрала с моего лица все следы сладкого сна и заставила волосы улечься пышной волной. В жизни у меня если и есть кудри, то это нечто мелкое и смешное. А сейчас…

– Зачем? – укоризненно спросила я. – Это неправильно, ведь…

– Ты идешь как целитель к пациенту, – покивала подруга. – Но он, во-первых, еще не пациент, а во-вторых, боевые маги от целителей старательно держатся подальше. Так что твой внешний вид его немного успокоит, а дальше все в твоих руках. Главное – зажать в углу, чтобы не мог ни сбежать, ни портал открыть. Ты же помнишь, что в тесноте портал не раскроется?

– Я даже помню граничные условия, – вздохнула я.

Спустившись вниз и завернув за угол, я сразу увидела Дрегарта. И поняла, что у него тоже есть шебутной друг – форма на капитане была старательно отутюжена. При том что до этого он был одет в чистое, относительно не мятое, но никак не вот так вот нарочито отпаренное.

И было видно, что Дрегарт чувствует себя дурак дураком. А потому я просто сделала вид, что ничего не заметила.

– Давно ждешь? Прости, после этой полосы мы с Нольвен уснули.

– Не похоже. – Он удивленно посмотрел на меня.

– Я не вру, просто…

– Я знаю, что ты не врешь. – Он сложил руки за спиной. – Прогуляемся?

– Да, с удовольствием, – кивнула я.

Так, идя бок о бок, мы неспешно шли по академическому парку. Очень скучному академическому парку – все ровное, как под линейку. Кусты геометрически правильной формы, исключительно породистый газон, и дорожки пересекаются только под прямым углом. Тоска. И нигде ни радужных цветов, ни иллюзорных фонтанчиков.

– У тебя очень выразительное лицо, – произнес вдруг Дрегарт.

– Но ты же не смотрел на меня? – поразилась я.

И тут же ощутила, как загораются мои щеки. Одной фразой я выдала то, что всю дорогу украдкой рассматривала своего капитана.

«Ну кто ж тебя за язык-то тянул!»

– Как скажешь, – он тонко усмехнулся и покосился на меня, – но я готов поспорить, что тебе не нравится наш парк.

Вздохнув, я попыталась ответить так, чтобы и не обидеть, и не соврать:

– Сюда вложено много труда, и вся растительность выглядит… Ухоженно.

– И скучно.

– И скучно, – уныло согласилась я.

– И ты рискнешь сойти с надежной, проторенной дорожки? – серьезно спросил Дрегарт. – Рискнешь? Ради того, чтобы не было скучно?

Посмотрев ему в глаза, я тихо сказала:

– Вряд ли из-за скуки… Но почему бы и не пойти следом за надежным человеком?

Капитан коротко кивнул и поманил меня за собой. И я пошла. И отчего-то мне казалось, что говорили мы не только и не столько о настоящем моменте, а о чем-то важном, о чем-то серьезном. Но вот о чем?

«Не формируется абзац? Предложение выглядит коряво, а в голове вместо ровной колдовской формулы одни ошметки? Отложи и выдохни, – говорила Мера. А после добавляла: – И просто по жизни тоже – не знаешь, что делать? Отложи и выдохни. Ты же все равно не знаешь, что делать, а потому нет смысла суетиться».

А потому, помня все эти премудрости, я не стала допытываться до Гарта или гонять в голове бесполезные мысли. Ни к чему это. Все станет ясно со временем. А пока… Я не знаю, что думать, но знаю, что делать – следовать за надежным человеком.

«Быстро ты его в надежные люди записала», – укорила я сама себя, а после улыбнулась. Ну что я могу поделать, если капитан Катуаллон надежен как мрачная скала? Такая немного потрепанная, видавшая виды и бури скала.

– Закрой глаза, – попросил вдруг Дрегарт, когда мы подошли к очередным прямоугольным кустам.

Облизнув губы, я кивнула и смежила ресницы. Если уж решила следовать, то и доверять тоже необходимо.

Он взял меня за руку и повел за собой. Вперед. Прямо в густой густ. Ох, кажется, сегодня у меня прибавится царапин и убавится волос.

– Открывай глаза, – шепнул он и не отпустил моей руки.

Это было стыдно и неловко, но я не сразу распахнула веки. Ведь открыть глаза значило отпустить ладонь Гарта. А я не была к этому готова. Сухая, жесткая, даже немного грубоватая кожа – не чета мягким и ухоженным ладошкам Стевена. Но мне нравилось. И это пугало.

– Как красиво, – выдохнула я, когда сдерживать любопытство не осталось сил.

Стемнело еще тогда, когда я только была разбужена Лилеем. Но сейчас… Не то небо померкло окончательно, не то качественная иллюзия убавила миру громкости, но растения, многочисленные цветущие растения освещались от крыльев порхающих меж ними бабочек. И клянусь, эти бабочки не были иллюзорными. Все же иллюзии, особенно множественные, – это грубая штамповка, которая вычисляется на раз. Впрочем, есть люди, которые в принципе не видят подобных вещей и…

– А цветы? Они ведь тоже настоящие, – зачарованно прошептала я. – Этот дивный, удивительно цельный аромат!

– Да, – Гарт криво улыбнулся, – цветы настоящие и подбирались не только по красоте соцветий, но и по запаху. Чтобы дополняли друг друга.

Я присела подле нежно-голубого, как будто дымчатого, цветка, и на мою протянутую ладонь опустилась крупная бабочка. Трепетнула крылышками, осыпала мои пальцы мерцающей пыльцой и полетела к соседнему растению.

– Это невероятно и потрясающе.

Огладив кончиками пальцев цветок, я остро пожалела, что не взяла с собой Лилея. Мне кажется, ему было бы полезно познакомиться с другими волшебными растениями. А в том, что в этом спрятанном ото всех закутке собрались лишь бесценные редкоцветы, я уже не сомневалась.

Вот только кто их посадил?

Покосившись на Дрегарта, я едва заметно покачала головой. Он не мог. Ну не мог, и все. Эта поляна похожа на ожившую мечту, но я не думаю, что наш капитан может мечтать о подобном.

– Здесь древесный корень. – Я наткнулась на огромную корягу. – На нем можно сидеть.

– Да, – глуховато отозвался Гарт. – Ты не замерзла?

– Пока нет, – покачала я головой.

Мне бы подманить его к себе поближе, взять за руку и попытаться вывести на разговор о том его приступе, но почему-то кажется, что это будет неправильно. Может, это моя мнительность. А может, во мне проснулась интуиция истинного целителя. Как понять?

– Удивительное место, – шепнула я в итоге. – Иллюзии и рядом не стоят.

Я присела на край того мощного корня, и Гарт устроился рядом. Скинул свою куртку и закутал меня в нее. Теплую и пахнущую чем-то горьковато-свежим. Как будто и запах грозы, и мята, и немного морской соли, и даже капелька перца. Удивительный аромат.

– Моя матушка ненавидела иллюзии. Она считала их лишь слабой заменой реальности, а с женой главы боевого факультета Сагертской Военной Академии никто не спорил. С самим главой спорили, а с ней нет. Потому что отец ненавидел, когда его жена расстроена. И для нее была выделена часть парка. Под сад. Лично ректор Аделмер выписывал из Срединной Империи редкие капризные цветы. Зельевар с алхимиком готовили почву, но держалось все на заклятьях квэнни Катуаллон.

Дрегарт смотрел на цветы так, будто они были для него чем-то большим. Чем-то памятным и бесценным. Я внимательно вгляделась в старательно-равнодушное лицо и не стала задавать лишних вопросов. И говорить о его болезни тоже не стала. Еще успеется. А сейчас мы можем просто посидеть, посмотреть на дивные, необычные цветы и помолчать. И я буду смотреть в сторону, потому что от звериной тоски, что затаилась на дне глаз Гарта, мне хочется плакать.

– Есть общий памятник, для всех, – глухо произнес он. – А от нее остался только вот этот кусочек сада. Я не успел спасти все.

– После смерти мага разрушаются все наложенные им заклятья, – едва слышно произнесла я и, наклонившись, коснулась кончиками пальцев янтарно-алого цветка.

– Да, – рублено произнес Дрегарт и замолчал.

Я не знаю, сколько мы так просидели. Просто не следила за временем. Просто в какой-то момент я оказалась в кольце сильных рук. Просто в какой-то момент Гарт прижал меня к себе и пристроил свой подбородок на мою макушку. И я не возразила. Мы сидели до тех пор, пока бабочки не спрятались. До тех пор, пока цветы не закрылись. А после он легко подхватил меня на руки и вынес в привычный парк.

– Если хочешь, я могу оставить тебе ключ, – глухо и не глядя на меня произнес Дрегарт.

– Нет, я хочу прийти сюда вновь, но… Но не сама. Не самовольно.

Он коротко кивнул и открыл для меня портал. Пара минут, и я в комнате, под жадным, любопытным взглядом Нольвен.

– Мы не будем вспоминать о том, чего я хотела, – тихо сказала я.

А моя лисонька, радостно вскрикнув, хлопнула по протянутому узкому листочку Лилея и радостно возвестила:

– Зато сбылось то, чего хотела я!

Оторопев, я поспешила уточнить:

– А чего ты хотела?

– Хорошего и надежного жениха. Для тебя.

Присев на свою постель, я покачала головой:

– Остынь. Мы просто… Он отвел меня в очень красивое место. И нет, я туда никого привести не смогу – отказалась от ключа.

– Ключа? – нахмурилась моя лисонька. – Ну не в кладовку же он тебя… Складка пространства?!

– Да, – кивнула я.

– Значит, часть великолепного сада Лирами Катуаллон все-таки сохранилась, – кивнула сама себе Нольвен и тут же фыркнула, увидев мой ошеломленный взгляд. – Дядя рассказывал.

– А что случилось с квэнни Катуаллон? – осторожно спросила я.

– То же, что и со многими другими магами, – криво улыбнулась Нольвен. – Лирами с дочерью отдыхали у моря, в семейном домике. Он стоял в стороне от прибрежных поселений: жене алворига Катуаллона не было нужды искать защиту за крепостными стенами. Там дом был как крепость. Никто не ждал нападения, ты ведь помнишь – газеты трубили о том, что духи Разлома побеждены на веки вечные. И тут массированная атака. Алвориг Катуаллон бросился к своему особняку, один. Порталами он владел великолепно, но не смог спасти ни жену, ни дочь. Да и сам погиб.

– А Дрегарт? – севшим голосом спросила я.

– Никто не знает, – вздохнула подруга. – Он не участвовал в битве у Серых Скал. Но и из Академии он ушел раньше. Там какая-то темная история была.

– И из той истории, вероятно, выползают нынешние приступы. – Я прилегла на постель. – Мне удалось немного проанализировать ту мешанину, что я получила от диагноста. Теперь ясно, что это был не единичный приступ. А вот заговорить с ним о болезни я не смогла. Момент был неправильный.

– Он сказал, что у него к тебе тоже есть разговор, – моя лисонька усмехнулась, – поговорили?

– Нет. Просто помолчали.

– Момент был неправильный, – хихикнула моя лисонька. – Зато нам под дверью оставили подарочек – упаковку сахара и миску.

– Ты…7d423c

Нольвен не дала мне договорить:

– Разумеется, я проверила на проклятья! Мэль, ты говоришь с дочерью Идрис Лавант! И учитывая, что произошло в нашей семье… Знаешь, я теперь проявляющую дымку накладываю порой на совершенно безобидные предметы. Мамин пример очень показателен.

Не знаю, нашла бы я слова, чтобы что-то ответить, или нет, но, на мое счастье, в дверь постучали. Я открыла и, не обнаружив никого, хотела уже закрыть, как под ноги откуда-то с потолка спланировало два листочка. Подняв взгляд, я поперхнулась смешком: там, наверху, волновался целый сонм бумажных птичек.

– Расписание. – Я подобрала с пола бумагу и закрыла дверь.

Протянула один лист Нольвен, а второй оставила себе и села изучать. Через пару минут я подняла ошеломленный взгляд на подругу:

– Ты заметила…

– Ты заметила, – заговорила она одновременно со мной и так же одновременно замолчала.

В общем, мы заметили. Расписание выдали на пять учебных дней плюс один день факультативов, что прекрасно. Вот только боевая магия была в каждом! Каждом учебном дне!

– А нет, смотри-ка, на ходу переобулись, – фыркнула Нольвен.

Под моим настороженным взглядом строчка «Боевая Магия» замерцала и сменилась на «Яды и противоядия».

– Как же так, целая среда – и без боевой магии, – тут же отреагировала Нольвен. – Мэль? С тобой все в порядке? Не переживай из-за боевки, сагертку порой такие, кхм, альтернативно одаренные индивидуумы оканчивают, что мы с тобой на их фоне великие бойцы Эпохи Разрушений.

Но дело было совсем не в этом. Я смотрела в расписание и старалась не запищать от счастья:

– У нас начинается курс «Исцеление ран, нанесенных колдовскими зверьми, а также иными колдовскими формами жизни и не-жизни». Я согласна на любое количество боевой магии! Есть ощущение, что однажды мне придется поблагодарить Стевена.

– Ага, конечно. Благодарить она его будет. Ты бы и так все эти курсы прошла, пусть не сразу, но…

Нольвен передернула плечами и замолчала.

– Да, ты права, прости.

Иногда я забывала о том, что из-за Стевена пострадала и моя лисонька. Сейчас нас ждут еще две недели, во время которых мы заперты здесь. И Нольвен не может созвониться с мамой через артефактное зеркало. А значит, теряет драгоценные моменты общения, ведь смерть стоит за плечом Идрис Лавант. Стоит, а иногда и берет за руку, тянет за собой, тянет. Настойчивая. Но и квэнни Лавант не из простых, она вцепилась в жизнь зубами и держится на плаву. И пока она на плаву, остальные тоже не тонут. Не представляю, что будет с этой дружной семьей, когда… Если Идрис уйдет слишком рано.

– Все будет хорошо, – выдохнула Нольвен. – Может, мы изобретем что-нибудь.

– Мы будем стараться и приложим к этому все усилия, – кивнула я. – Надо только узнать, можем ли мы получить свою лабораторию. Ну, не полностью, но хотя бы стол с минимально необходимыми вещами.

Последняя фраза немного рассмешила Нольвен:

– Твой список «минимально необходимых вещей» располагается на трех листах мелким почерком.

– Я привередлива исключительно в отношении лаборатории, – обиделась я. – Хорошо же работать, когда все под рукой.

– Ты права.

Мы еще немного поболтали, спрятали от Лилея новую порцию сахара – едва успели, между прочим, – и собрались спать.

– Ты настроила будильные чары? – спросила меня Нольвен.

– Да, а ты?

– И я. Надеюсь, не проспим.

– Проспим, но, надеюсь, не в первый учебный день, – улыбнулась я и спряталась под одеялом.

Завтра нас ждет что-то новое. Надеюсь, учеба будет нам по силам.