53

— Захар, я тороплюсь. Может, пообщаемся в другой раз?

— Да мы тебя сильно не задержим.

Блондин засовывает руки в карманы и смотрит свысока. Интересно, так ли он смотрел бы, встреться с Щевцовым один на один? Но сейчас за ним ещё пятеро друзей, и парень рисуется, кичась своим превосходством.

— Как поживает сестрёнка, Захар?

Алексей держится непринужденно, даже нагло. А вот этот Захар сразу теряет самообладание. И тут я начинаю понимать, что сделало этих двоих врагами. Алексей назвал парня по фамилии — Рёмов. А теперь они упомянули девушку — сестру этого Захара. Помню, Аня, когда я только поступила в эту школу, показывала мне в столовой высокую красивую блондинку, кажется, Настю Рёмову, которую как-то обидел Лекс. А это, получается, её брат. Кровная вендетта, так сказать.

— Твоими молитвами, козёл.

— Рад за неё, — Шевцов усмехается, склонив голову на бок, а прямо чувствую под ногами то лезвие, по которому он нас ведёт.

— А я слышал, — Захар Рёмов подходит ближе, от чего рука Алексея, сжимающая мою ладонь, ощутимо напрягается, — у тебя теперь тоже есть сестрёнка, Шевцов?

Неприятный взгляд блондина проходится по мне. Липко. Мерзко. Шевцов становится серьёзным и поджимает губы.

— Так может, махнём баш на баш и закроем тему, а, Лекс?

Как бы мне хотелось, чтобы как в прошлый раз, когда назревала стычка с Антоном Ермолаевым, из-за угла сейчас вышли Должанов и Ларинцев. Но Максим выступает в клубе, а Роман проедает мозг моей подруге. И мы с Шевцовым тут только вдвоём против шестерых.

— Оно бы можно было, — меня оглушают слова Шевцова, и в дрожащих пальцах зарождается паника. — Только разница, Захар, в том, что твоя сестра хотела раздвигать передо мной ноги, а вот моя, думаю, лучше вены себе вскроет, чем ляжет под такое уёбище, как ты.

Предел. Точка кипения. А дальше происходящее я осознаю с трудом. Лицо Рёмова искажается яростью, Шевцов резко толкает меня в спину, бросаясь первым на парня, что стоит ближе к углу. Так он открывает мне путь и даёт фору, и я срываюсь с места.

— Догони сучку! — летит мне в спину, но я как никогда бегу быстро.

Слух ловит отборный мат и звуки драки, а потом его заполняет лишь стук моей собственной крови в сосудах. Я теряю шапку, едва не поскальзываюсь на замёрзшей луже возле угла клуба, и мне снова везёт. Парень, что побежал за мной, таки упал на льду. Влетаю на парковку, плутаю среди машин, и плюхаюсь на задницу за одной из них. Как бы я не успела оторваться от преследователя, всё же не столь быстра, чтобы открыть машину, сесть в неё и снова закрыть, поэтому просто пытаюсь спрятаться.

Дышу часто и надсадно. Закрываю рот рукой, боясь, что меня услышат. Но сердце бьётся так гулко где-то в районе горла, что только по его грохоту меня можно обнаружить за километр.

— Мелкая сучка, выходи уже.

Парень ходит между машин, а я молюсь, закрыв глаза, чтобы он не услышал моего хриплого дыхания. Пусть скорее уходит! Мне нужно позвонить, срочно! Алексей, конечно, не слабак, но не терминатор. Пятерых ему не одолеть. Ему, возможно, уже все кости переломали.

И тут со стороны клуба раздаётся громкий крик. Сердце замирает от страха, а потом начинает колотиться ещё быстрее. Это не крик злости, это крик боли! Господи… Не похоже, что принадлежит Шевцову, но вдруг…

— Блядь! — слышу совсем близко, сжимаясь в комок.

Но, видимо, парень услышал этот крик и решил, что пропускает что-то важно. Он быстро ушёл, а я, дождавшись, пока стихнут шаги, почти на четвереньках поползла в сторону серой Тойоты Шевцова. Зажмурилась, нажав на сигналку, будто это могло сделать писк тише. А потом дрожащими руками вставила ключ в замок. Даже с первого раза. Забилась в машину и захлопнула дверь, заблокировала двери.

Позвонить Должанову или Демьяну…

Смартфон Шевцова выпал из дрожащих рук и закатился куда-то под сидение. Да что же это такое! Его убьют, пока я тут вожусь!

Когда я смогла вытащить телефон и, наконец, разблокировать его (и как это у Шевцова нет цифрового кода или отпечатка?), нашла нужный контакт и набрала, то в ответ услышала лишь гудки. Чёрт, Должанов, чем ты так там занят?

Горячие слёзы потекли по щекам. Нужно собраться и перестать паниковать.

«Демьян». Гудки.

— Привет, Лекс. Ты передумал на счёт вечера? — ответил ленивый голос.

— Это не Лёша, — слёзы сделали голос сдавленным и каким-то писклявым. — Я Яна, его сестра. Сводная. Вы Демьян?

— Оу, малышка, — голос оживился. — Что-то случилось? Слушаю тебя.

— Лёша сказал позвонить Вам, — отчаянно зашептала я, будто тот парень, что гнался за мной, всё ещё где-то рядом.

— Так, слушаю, — ответил настороженно.

— Мы возле клуба, его бьют. Их шестеро. Что… что мне делать?

— Где вы? Какой клуб? — почти прокричал мой собеседник. — Не истери, назови клуб!

Но назвать я не успела, потому что о стекло с водительской стороны что-то стукнуло, и я снова выронила телефон. Ручка дёрнулась и стук повторился.

— Открывай! — голос Шевцова.

Я бросилась к блокиратору и дёрнула его вверх. Дверь распахнулась, и Шевцов прыгнул на сиденье.

Живой! Но… Пришлось зажать рот рукой, чтобы не закричать. Алексей был весь в крови. Даже в полутьме стоянки было видно, что его губы разбиты, а из носа частыми каплями кропит кровь. Руки сбиты, куртка вся грязная и порванная.

— Дай шарф! — Лекс протянул руку.

От его голоса я будто вышла из ступора. Быстро стащила шарф с шеи и протянула ему. Шевцов спешно прижал его к носу и завёл мотор машины.

Мы быстро вырулили со стоянки и направились на трассу. Я боялась что-либо спросить. Просто ждала. Сбежал? Вряд ли. Не отпустили бы. Да и сам бы не стал, это же Шевцов. Вопрос вертелся на языке, но я просто молча таращилась на его окровавленное лицо.

— Хватит жечь во мне дыру, — прорычал Шевцов, отбрасывая мой шарф, и кровь снова закапала ему на свитер.

Телефон зазвонил где-то под сиденьем. Я нащупала его рукой и подняла.

— Демьян звонит.

— Так ответь.

Я кивнула и приняла вызов.

— Эй, малышка, ты чего трубу бросила? Где Лекс? Где вы?!

— Мы в машине, — от напряжения мой голос дрожал. — Уехали уже.

— Живой?

— Вроде бы.

— Ладно. Скажи, пусть позвонит как сможет.

— Хорошо.

Я нажала на красный значок и уставилась на свои руки. Шок не опускал.

Через пару минут Шевцов сбросил скорость и свернул на обочину. Остановившись, он просто положил голову на руль и замер.

— Лёш… — решилась я позвать через несколько минут тишины.

— Голова кружится, — хрипло ответил он. — Суки по башке съездили.

Я чувствовала, как дрожат мои губы, а по щекам тихо катятся слёзы. Они ведь и правда могли его убить. А что если последствия окажутся серьёзными?

— Они тебя отпустили?

— Типа того.

— Лёша, нужно в больницу, — мой голос предательски дрогнул.

— Да ну нахрен, — Шевцов, не отрывая лба от руля, повернул ко мне лицо и криво ухмыльнулся разбитыми губами. — Разве ты не справишься? Ты должна мне игру в медсестричку, сестрёнка.

Сестрёнка? Кажется, ему и правда досталось.

— Было бы вообще круто, если бы ты села за руль. Умеешь?

— Нет.

— Хуёво.

Шевцов выпрямился и снова завёл машину. Потом закашлялся и прижал руку к рёбрам.

— Сломали к чертям.

Сейчас весь избитый, потерпевший поражение, Шевцов всё равно оставался собой, но вместе с тем показал что-то такое, чего я раньше в нём не видела. По крайней мере, не в отношении меня.

Поехали мы уже куда медленнее. Алексей часто встряхивал головой, пытаясь справиться с головокружением. Тревога и страх продолжали клокотать внутри меня, заставляя вкровь кусать от напряжения губы. Я старалась расслабиться, но алкоголь и стресс не позволяли.

— Лёш, может остановимся? У тебя есть аптечка?

— Чуть дальше. Там есть стоянка для фур и колонка с водой.