59

Яна

Он растворяется в темноте, а мне становится холодно и одиноко без его рук. Играет со мной, как кошка с мышью. Только почему же мне кажется, что сейчас, в эти минуты он тоже был настоящим. Что его держит? Что не отпускает?

История с матерью мне известна, но, может, я знаю не всё? Маленький мальчик, который раз за разом видел, как родная мама не узнаёт его. Она же не резко заболела, такие недуги начинают забирать человека постепенно, отравляя его жизнь и жизнь его близких.

Или, может, всё гораздо проще? Может, он просто такой. Это его выбор, ему нравится калечить людей морально. А если учесть вид спорта, которым он занимается в клубе, то и физически.

Так или иначе, для меня суть дела это мало меняет. Я снова одна, снова опустошена и разбита. Включают свет, ведущая опять пытается втянуть уставших выпускников в конкурсы. А мне всё настолько осточертело, что я начинаю задыхаться в помещении, среди распаренных танцами надушенных тел. Запах еды со столов воротит. И я как можно скорее двигаюсь к выходу. По пути меня цепляет Должанов, что-то спрашивает, но я просто выдёргиваю руку и почти бегу к двери из спортзала. Дале пустой полутёмный коридор, и вот, наконец, в лёгкие врывается свежий воздух летней ночи. Повезло, что июнь в этом году прохладный.

На улице кое-где тоже есть люди. Несколько родителей сгрудились и болтают. Весело смеясь. В тени, скрывающей от света фонаря, спряталась воркующая парочка. Я иду прочь. Хочу побыть одна. Дальше вдоль стены, где торцевая часть пищеблока, есть небольшая площадка. Надеюсь никого там не встретить.

Уже почти добравшись до места, цепляюсь подолом за ветки кустов. Только бы не порвать. Платье дорогое, его ещё можно продать за немалые деньги.

И тут слышу тихий всхлип. Кажется, я не одна такая, кто решил вылить свою боль тишине.

— Кто здесь? — приглушённо спрашиваю.

— Неудачница, — отвечает севший Анин голос.

— Аня?!

Что же я за подруга такая, если не увидела, что со Степановой происходит что-то такое, отчего наша железная девочка забивается в кусты и рыдает?

Раздвигаю кусты и забираюсь в небольшую проплешину между ними, аккуратно подняв руками подол платья.

— Что случилось?

Свечу экраном телефона, выискивая, куда бы примоститься рядом с подругой. Замечаю опухшие глаза и покрасневший нос одноклассницы.

— Я такая дура, Ян, — Аня промакивает уголки глаз подолом платья и кладёт голову мне на плечо, шмыгая носом.

— Добро пожаловать в клуб, — горько хмыкаю. Как бы мне сейчас не хотелось ей всё рассказать, ей тоже нужно выговориться. — Расскажешь?

— Представляешь, — усмехается Степанова. — Я повелась на Должанова.

Не сказать, что я удивлена. Он же не просто так тогда остался, но я уж точно не ожидала, что Аню это так проймёт.

— Вы встречались? — спрашиваю несмело, не хочу бередить.

— Нет. Не знаю. Тогда, когда Лекс приехал за тобой, этот чёрт остался выносить мне мозг. Просил стать его репетитором по физике — видите ли профильный предмет в универе, куда он наметил.

— А ты что?

— Ну я сначала отказывалась. А потом подумала: почему нет? Деньги мне не помешают.

Аня опирается спиной на стену, что сзади нас, и глубоко вздыхает.

— А он начал клеиться?

— Да нет, в общем-то. Занимался прилежно. За занятия платил, а ещё всякие вкусности приносил. Говорил, что физику лучше понял, чем если бы с учителем занимался. После результатов ЕГЭ прибежал весь такой довольный, обнимал, даже подарок принёс. Смотри.

Аня раскрывает ладонь и светит телефоном. Браслет. Красивый, с голубыми камнями в виде лепестков.

— Гулять позвал меня, Янка. И я, дура, решила, а чем я хуже других девчонок?

Аня снова всхлипывает и сжимает злосчастный подарок.

— Он тебя обидел, Ань? — я заправляю рыжую кудряшку подруге за ухо. Она понимает, о чём я спрашиваю. Это же Должанов.

— Нет. Даже не намекал. Мы просто гуляли. Ездили на набережную, мороженое ели. Потом Рома предложил поехать с ним на выпускной. Сегодня подкатил на своей крутой тачке. Ко мне, представляешь, простой городской девчонке. А потом на празднике я его потеряла. Хотела позвать на танец. Первая. И услышала, как он за углом с парнями разговаривает. Они спросили, как ему удалось так круто сдать физику, а он ответил, что так старался, что до сих пор рыжие космы между зубами не выплевал.

На последних словах Анин голос срывается, и она снова начинает рыдать.

— Представляешь, Ян? Так и сказал! А я, дура набитая, напридумывала себе.

Мы молчим какое-то время, думая каждая о своём. И как нас только угораздило обеих влюбиться в таких парней?

— Ну а ты? — спрашивает подруга. — Ты же не просто так сюда шла. Уже сама не своя который месяц. Расскажешь?

И я рассказываю. Всё-всё выкладываю, что змеиным гнездом лежит на душе. Говорю о своих чувствах, ощущая жгучую соль на щеках и губах. Так и сидим со Степановой вдвоём среди ночи в школьных кустах, размазывая макияж по распухшим лицам.

Но рано или поздно приходится уходить. И мои, и Анины родители уехали с фуршетной части, но дежурные учителя могут поднять тревогу. Кое-как приводим себя в порядок, вывернув клатчи под свет фонариков телефонов. Подправляем макияж, причёски, расправляем платья, выбравшись из кустов.

Уже подойдя к освещённому крыльцу школы, замечаем парня. Он не из нашей школы, да и выглядит старше. На нём тёмные джинсы и чёрная рубашка, и он явно кого-то высматривает.

— Девочки, — обращается к нам с улыбкой. — А вы Яну Фомину не знаете?

— Это я, — опасливо беру Аню под руку. — А вы что-то хотели?

— Малышка, — улыбка незнакомца становится ещё шире. — Ты меня только по телефону слышала. Я Демьян — друг твоего брата.

— Привет, — внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

Парень подходит ближе, но замечая, что мы напрягаемся с Аней, убирает руки в карманы.

— Малышка, тебе надо поехать со мной. Лекс ждёт тебя.

— Так, — встревает Степанова. — Никуда она не поедет. Ты тут нарисовался, как чёрт из табакерки, да посреди ночи, а теперь ей нужно ещё и с тобой ехать. Вали отсюда и Лексу своему передай, чтобы катился.

Аня тащит за руку в школу, но этот Демьян останавливает меня, легонько придерживая за руку.

— Яна, я серьёзно. Ты же знаешь, что я его друг. Он сам тебе тогда сказал мне звонить. Сегодня в спортклубе, где мы занимаемся, закрытая вечеринка для участников. Лёша там, и ты нужна ему.

— Тогда почему он сам не приехал?

— Ты что, не знаешь своего сводного брата? Да он себе руку лучше откусит, чем признает, что нуждается в ком-то. Но он на взводе, и причину я знаю — это ты.

Глупо, скажете вы? Да, наверное. Определённо.

Но я оборачиваюсь к Ане, целую её в щёку и шепчу:

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Поехали, — говорю парню.

Мы уходим за ворота, и я вижу, как Степанова каменным изваянием смотрит нам вслед. Как что-то говорит ей подошедший Должанов. Даже кричит, а потом бежит к воротам. Но мне плевать. Друзья прикрывают глупости друг друга, но хорошо, что нашёлся такой, как Демьян, который не побоялся сделать наперекор слову Шевцова. А что, если я и правда нужна ему?