Глава 18. Соседи познаются в беде

19.07

Сегодня я решила оставить детей дома одних с капустой и вчерашними пирожками. Настоятельно попросила их только целый день сидеть и играть в ноутбук и новый телефон.

Осталось подумать об этом самом новом телефоне. К счастью, я работаю в компьютерном магазине, ехать до моего конкретно – далековато, но можно попробовать оформить смартфон по списанию реально и с чужого. Думаю, если предъявить паспорт, ребята пойдут навстречу управляющей другим магазином. База-то единая, основная информация по сотрудникам доступна всем.

Зашла в один из магазинов нашей фирмы и попробовала оформить по списанию телефон. К сожалению, доступных для этого формата телефонов в магазине не оказалось, только на заказ. М-да, что-то не подумала об этом. Зато смогла воспользоваться покупкой со скидкой для сотрудников. К счастью, с местным управляющим, который уже был на месте, мы однажды пересекались на совещании, он узнал единственную в регионе женщину-управляющую и оформил мне покупку по скидке без вопросов: «А зачем вам так срочно телефон?», «А у себя не могли оформить?» – и других, которых я так боялась.

Люблю, когда не лезут в мою жизнь. И сама стараюсь в чужую не лезть. Отчего жизнь меня вечно сталкивает с такими, как Миша и Вениамин, которые явно поступать так же, как я или управляющий этим магазином, не могут?

Самостоятельно вставила симку и активировала телефон, сделала пробный звонок и записала себе в записную книжку новый номер мальчиков, а в их записную книжку – свой, ехидно подписав его «Мама», вспомнив, как в больнице ребята поставили меня в неловкое положение перед персоналом. Потом, правда, захотела переименовать, но не стала, так как увидела время. Я безбожно опоздала на работу, а еще даже не доехала до нее и к тому же собиралась оттуда свалить пораньше.

Поспешила домой инструктировать мальчиков, как пользоваться смартфоном и непременно звонить мне в случае любого вопроса. «Детки» обычно слушались и всегда со мной связывались, надеюсь, реальные дети поступают так же.

И отправилась на работу. Смена Вениамина, как и всегда, работала хоть и медленно, но без эксцессов. Даже скучно. Теперь понятно, почему он даже в свой рабочий день может спокойно отправиться по делам с детьми.

Как они там? Я им объяснила, чтобы никуда не выходили и какие приборы им не стоит трогать. Но с их любовью к готовке плита была камнем преткновения. Вроде смогли договориться на то, что я куплю любую еду или вкусняшку на их выбор, если они перестанут подвергать мою квартиру пожару хотя бы в мое отсутствие.

Несмотря на все это, я все равно сильно переживала, хотя ребята так ни разу и не позвонили. Значит, ничего срочного и ужасного не произошло. Уж техникой эти двое точно умеют пользоваться и вряд ли не позвонили, потому что не разобрались.

В итоге я сорвалась с работы пораньше, мотивировав свой побег тем, что это не моя смена и я обещала детям купить вкусняшки на их вкус. Да и скоро должны были подойти на осмотр квартиры, ведь я ее выставила на продажу.

Поднимаясь по лестнице, я привычно опиралась на носки туфель, чтобы не звенеть каблуками. Лифты я не любила, из замкнутых пространств я могла спокойно находиться только в нашей подсобке в магазине. Там просто все такое родное и привычное: ящики, шатающийся стол, поломанный ящик и скрипучий стул.

Я и в квартире боялась что-то менять. После ремонта даже не трогала ничего, наверное, зря, с мальчиками квартира буквально ожила и перестала походить на гробницу. А ведь действительно, моя квартира – это скорее гробница. Никого не пускала в нее, а внутри – тишина и пустота с легким налетом пыли.

Последние ступеньки, и я на нашем этаже. Дверь квартиры открыта, что? Первым делом залетела внутрь и нашла мальчиков. Живы! Бледны и напуганы, но живы и целы. Что произошло? Отошла от Алиной кровати, на которой, как два нахохлившихся воробья, сидели мальчики и кидали на меня виноватые взгляды. Молчали. А что им сказать? То, что в моей квартире произошел настоящий потоп, я и так видела.

Моя гробница стала теперь разграбленной гробницей. Я пошлепала туфлями по мокрому полу в сторону ванной, но в той почти не было воды. А вот кухня порадовала настоящим побоищем. Развороченный кран, опрокинутые стулья и вода по щиколотку.

Что же делать? Наверное, надо перекрыть трубы и вырубить электричество. Хорошо, что детей ничего током не шандарахнуло!

У меня перехватило дыхание и заболело в области шеи от одной только мысли, что с мальчиками могло произойти что-то непоправимое. Поспешила обратно к детям.

– С вами все в порядке?

Оба кивнули в ответ.

– С кровати не слазьте!

– Да мы знаем, нам дядька сказал, – первым заговорил импульсивный Саша.

Паша же, как и в тот день, когда стало плохо Вениамину, выглядел бледным и потерянным.

– Какой дядька?

– Сосед. Мы побежали и стучались к соседям, один дядька вышел. Ну мы и сказали, что у нас вода течет потоком, он зашел и перекрыл кран.

– И электричество вырубил, – наконец-то хоть что-то сказал Паша.

– Ага, а потом позвал к себе в квартиру, но нам нельзя ходить к чужим дядькам, так папа говорил.

– И бабушка.

– Так вот и того… сидим, – завершил общий рассказ Саша.

Я спросила, из какой квартиры дядька, и пошла стучаться, благодарить. Всего на моей площадке было три квартиры, мне нужно было в ту, что слева.

Живущий там мужик явно в алкогольном опьянении махнул на меня рукой, сказав, что «ничего такова», главное – сказать ему, когда свет можно врубить, а то скоро жена с работы придет, у нее какой-то сериал любимый будет.

Я растерянно еще раз поблагодарила и вернулась в квартиру. Иногда алкоголики – это так замечательно, вон дома был, когда все обычно на работе обитают. И вышел на крики мальчишек. Возможно, правда, отвесить подзатыльников, но ведь помог.

Указав детям так и сидеть на кровати, мало ли… приступила к уборке воды с пола.

Дело двигалось медленно, и квартира с каждой минутой выглядела все более жалко. Пол уже кое-где вздулся, как и косяк у двери в кухне. Чтобы хоть как-то отвлечь себя и парнишек, я перекрикивалась с ними, узнавая детали произошедшего. Оказывается, они решили помыть посуду и воспользовались соответствующим краном, который «вдруг» сорвало.

Не стала уточнять, снесли они его сами или все было действительно «вдруг», так как сама кухонным краном не пользовалась со времен ремонта, может, он вообще изначально плохо стоял, кто знает. Посуду я в основном использовала одноразовую, а даже приготовленный в кастрюле суп был благополучно забыт в холодильнике, и, наверное, его придется выкинуть вместе с заплесневевшей кастрюлей.

Мыла руки я в раковине в ванной, а больше ни для чего кухонный кран и не нужен. Хотя нет, все же я несколько раз им пользовалась. Наверное. Гадство, не помню я! Так что вполне вероятно, что кран сам по себе косячный был.

Я покрутила в руках оторванные части смесителя, пытаясь понять, как все могло произойти, но Шерлок Холмс оказался никудышный.

Раздался стук в дверь, я пошла открывать. Наверное, снизу на потоп пожалуются. Открыла я двери какой-то малознакомой женщине, кажется, видела ее пару раз, но мы никогда даже не здоровались. Та уперла руки в бока.

– Вот она где, непутевая мамаша. Ты как детей одних оставила и без связи?

Я отступила на пару шагов назад, чтобы взглянуть за дверь комнаты и прошить внимательным взглядом детей. Те явно все услышали и мой взор увидели. Саша скрестил руки, ответил Паша:

– А мы сразу утопили телефон. Случайно.

Прекрасно. Я купила смартфон на один день пользования. Окинула взглядом вокруг. В общем-то, квартира тоже активно пользовалась только один день, я здесь обитала скорее как привидение, чем жилец.

Вот же дети, за один день и новый телефон, и новую квартиру ухайдокать – это ж надо уметь!

– Ну что стоишь, давай убираться! – сказала зашедшая незнакомая женщина.

Только сейчас я заметила у нее в руках ведро и тряпки. Она пришла мне помочь? Незнакомой соседке?

– Мне муж рассказал, у вас горячую воду прорвало, все залило, вах как! – Дама всплеснула руками, как будто видела, как все произошло, чую, она репетирует, как будет рассказывать о случившемся своим подругам. – Ох, а вода-то уже холодная! Ее сразу убирать надо было, а не ждать, когда все вздуется. Ремонт не жалко-то? А соседей снизу? – вещала женщина, споро начав уборку, я молча к ней присоединилась, а точнее, продолжила уже и так начатый сбор воды. – А детей не жалко? А коли убилися? Или потопли? Вот никчемная ты мать. Ты не обижайся, это не я, это муж сказал, – сообщила женщина со все еще неизвестным именем, выжимая тряпку.

Ага, муж сказал, конечно. Этот алкоголик с равнодушным лицом? Да он скорее просто кратко отчитался о произошедшем сегодня, когда его спросили, почему света нет, и лег спать.

– А вот детей завела. Хотя какая мать, такие и дети, нет бы помочь, а они сидят там у себя и носа не суют.

Я встала и пошла в комнату. Пашка и Сашка спустили ноги с кровати, явно подслушав и решив помочь.

– Стоять! Кто команду давал спускаться?!

Пареньки сразу снова сиганули на кровать, и я отметила, что ноги у них голые, а мокрые носки валяются на краю кровати. Ладно, вначале дети, а потом соседи, что рядом, что снизу.

Пашка вон какой бледный, испуганный. Как бы не заболел, Саша же говорил, что его брат часто болеет.

Я вытащила из своего шкафа свои носки, пару кофт не слишком женских и старенький плед. Все то, что было на кроватях, уже не было сухим. Чем-то явно пытались собрать воду мальчики, а что пострадало от их мокрых ног.

Поманив за собой пальцем ребятню, отправилась с ними на выход, оставив внутри ворчащую непрошеную помощницу.

Отвела их до гаражей, к счастью, дядя Гриша был на месте и подтвердил, что гараж в моем распоряжении. Внутри я усадила мальчишек в машину, сказала переодеться в сухое и, слегка приоткрыв окна, включила машину на обогрев. Лето, не лето, но уже вечер и дети мокрые, пусть подсохнут.

Выходя, сказала дядьке Грише, чтобы выключил машину, так как я еще не все последствия потопа убрала.

– Потоп? Какой потоп? – насторожился старик, только сейчас поняв, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

– Присмотри за мелкими. Пожалуйста, – сказала я со вздохом.

Дядька Гриша кивнул, и такое тепло у меня поднялось внутри. Кажется, этот мир не так уж жесток, как мне виделся. И стоит случиться беде, к тебе вполне могут прийти на помощь, даже если ты гадкая и недружелюбная Стервелла.

Старик поспешил со своего наблюдательного поста к себе в гараж, видимо, узнавать у мальчиков, что же произошло. Ну и отлично, заодно подскажет ребятам, куда девать мокрую одежду.

Удивительно, но дома женщина встретила меня совсем не обиженным, а понимающим молчанием. И даже как-то неловко похлопала по плечу. А когда в процессе уборки ко мне явилась риелтор с предположительными покупателями квартиры, которые прошлись по всему творящемуся внутри ужасу и ретировались с непередаваемым выражением лица, мы с соседкой даже посмеялись. И когда она решила что-нибудь выпить за знакомство и нашла у меня в холодильнике тот самый суп – тоже посмеялись. Кажется, заводить близкие отношения не так уж сложно и грустно, может, однажды заведу себе друга.

* * *

Я думала, мальчишки, пережившие сегодня масштабное приключение, будут крепко спать на койке дядьки Гриши в гараже или в моей машине, но нет. Мелкие все еще сидели нахохлившимися воробьями и кутались в мои кофты, то ли от страха, то ли действительно поздний летний вечер неприятно задувал внутрь гаража. Мне после масштабной уборки было очень жарко.

– Ты уйдешь от нас, да? – спросил Саша.

Я же растерялась, не зная, что ответить и что он имеет в виду. Уйду из дяди Гришиного гаража? Из своей квартиры, оставив их там? Или однажды они окажутся с Веней и без меня? Или о том, хочу ли я их оставлять? Нет. Нет. Да. Нет. Только на один вопрос «да», но и то, кажется, я очень постараюсь, чтобы еще не раз увидеться с этими двумя.

– Элла, ты это, прости нас, – сказал Паша.

– Да ладно, зато кухня отмылась от яиц, – постаралась неловко отмахнуться от факта затопления квартиры и моего немотивированного счастья по этому поводу. – Вкусняшки-то какие хотите?

– А разве можно? – спросил Паша.

Саша насупился, вспомнив, кто именно яйцами испачкал кухню. Такой милый, когда дуется. Не выдержала, протянула руку и потрепала его по темным волосам.

– Ну, пожар вы не устроили, – отметила я факт договоренности на вкусняшки.

Саша недоуменно два раза моргнул, пытаясь осознать, что да, пожара-то, как и договаривались, не случилось. Паша засмеялся первым. Я присоединилась. И только затем рассмеялся Саша, видимо, так и не поняв шутки, а просто за компанию, он же легкий на подъем парень.

Мальчиков я обратно в квартиру не повела, там же даже чистого пододеяльника не было. Но дядя Гриша сам предложил помочь. Ну как помочь – посмотреть умиленными глазами на жену и попросить о помощи. Думаю, с Марией Павловной я смогла бы договориться и сама, но уж очень хотелось посмотреть на это действие в исполнении старика.

Женщина, хоть и говорила вчера, что сегодня занята, встретила нас гостеприимно, выделила одну на троих кровать, пирожки и собственное присутствие. Последнего было даже слишком много, нас спас дядя Гриша, который уговаривал оставить и его дома ночевать и, конечно, с супругой на одном ложе, коли второе мы с детьми заняли.

Дети легли по обе стороны от меня. Пашку я не постеснялась обнять и прижать к себе, Сашка за это мог бы и в лоб дать, а блондинчик просто довольно сопел. К тому же он был гораздо бледнее и холоднее брата, вызывая желание его согреть. Саша что-то буркнул в мою спину. Я не поняла, он что, завидует?

Сдержав смешок, перевернулась на спину и обняла ребят обеими руками, они тут же притиснулись поближе, спрятав глаза у меня под мышками, мол, чтобы не показывать друг другу, что еще маленькие дети, а не взрослые парни.

Саша вообще как-то странно засопел, как будто скоро заплачет. Слишком много на них выпало. Бабушка куда-то уехала, папа в больнице, а какая-то незнакомая женщина их приютила и ведет себя странно. Еще и потоп, который наверняка напугал ребят, хорошо, не обжег, хотя рванула-то горячая вода. Не удивлюсь, если Пашка вовремя сориентировался и сказал брату отойти. А вот к соседям, наверное, стучался Саша. Паша недостаточно решительный и боится беспокоить людей даже собственным состоянием здоровья.

Погладила детей по головам. Паша быстро уснул, а вот Саша продолжал пускать слезы и сопли мне на рубашку. Повернулась к нему, обняла и прижала к себе. Парень перешел уже на громкое всхлипывание с подвыванием.

– Завтра поможешь мне на работе?

– Мм?

– Ну домой нам сейчас не вернуться, а у меня завтра рабочий день. Ты сильный, поможешь коробки перетаскивать, – сказала что-то малосвязанное, но вроде подействовало.

Саша перестал поливать меня водой, как будто сегодняшнего потопа нам было мало. Я, закрепляя успех, продолжила:

– Помнишь, я говорила, что работаю с твоим отцом? Так вот завтра сможешь это увидеть. А в мой выходной мы поедем к твоему отцу в больницу, навестим.

– А Алю?

Я вздрогнула. Наши семьи столь неожиданно переплелись.

– И Алю тоже. После послезавтра, ладно?

Саша кивнул, и я перестала его гладить по голове, думая, что он уже очнулся и скоро начнет возмущаться, что не маленький.

– Не надо. Не убирай… – Саша рвано вздохнул и довыговорил: – …руку.

И я продолжила его гладить, думая, как резко изменилась я и моя жизнь.

Мальчик совсем перестал плакать, наверное, заснул, я наклонилась, почему-то решив его понюхать. Кажется, где-то слышала, что дети пахнут по-особенному сладко. Но нет, больше пахнет псиной. Филька к ним в гараж, что ли, приходил?

– Что ты делаешь? – неожиданно спросил Саша.

– Э-э, соплю тебе на ушко.

– Не надо мне соплю на ушко, – ответил мальчик, невольно от меня отгораживаюсь.

– А мне, значит, можно? – уточнила, демонстративно указывая на свою заплаканную футболку.

Саша нахмурился, а я хитро сощурила глаза.

– По-моему, за устроенный вами потоп я имею право на твое ухо. И заметь, даже не грожусь оторвать.

– Ладно, – согласился Саша, подставляя ухо.

И я весело в него дунула, вызвав хихиканье, из-за которого Паша завозился, видимо, помешали спать. Мы тут же с Сашей притихли и закрыли глаза, притворяясь спящими.