Глава 25. Уборка объединяет

10.08

– Итак, что у нас по плану? – спросил Вениамин, заходя в мою квартиру.

Вообще я планировала поехать одна, но Веня навязался, мол, надо довезти, да и мало ли, что тяжелое нужно будет поднять. Угу, только из больницы, а собрался уже что-то таскать.

– Включить воду, устранив течь. Найти документы, сделать уборку, перенести мои вещи к дяде Грише в гараж, – сказала, умолчав, что сам дядя Гриша о моих планах еще не знает, но я собиралась забрать себе не так уж много, в основном только коллекцию своих туфель и стикеров. Они должны были пережить потоп, так как воды в комнате было не так много, как в коридоре и ванной.

Кинула скорбный взгляд на обувь в коридоре, она вся выглядела слишком жалко, чтобы ее оставлять в живых. Да, мусора будет очень много.

– Тогда приступим.

Первым делом мы выломали дверь на кухню, чтобы открыть туда путь. Под смех Вениамина я вынесла из холодильника суп. Придержала желание приоткрыть крышку и дать Вене ознакомиться с моим кулинарным творчеством, нам же еще здесь предстоит куча работы, вряд ли мы осилим ее под такую вонь.

Суп отправился в мусорку вместе с кастрюлей. В момент падения крышка таки слетела и помойка обросла еще более ужасающим ароматом, чем прежде. Вениамин, шедший за мной с выломанной дверью в руках, даже приостановился, почувствовав запах моей готовки.

– Теперь я понимаю, почему мама не подпускает тебя к плите, – сказал он, не сдержавшись и заглянув в контейнер, куда я кинула суп.

С этого момента к мусорке ходит только Веня! Так хотел познакомиться с моим супом поближе – вперед! Вениамин отдал мне честь с фразой: «Да, мой генерал», – и взял на себя включение воды, разбор крана и вынос мусора.

Я же сама зарылась в шкаф, пытаясь разобрать, что из этого буду брать. То, что мне точно было нужно, клала на кровать, на которой ранее спали мальчики. На простыне до сих пор валялись их носки, которые они сняли еще во время потопа. Ну и пусть остаются, они, наверное, самые застиранные из всех, так как хорошенько и долго полоскались в воде.

Наконец-то расфасовала все по пакетам, радуясь, что до шкафа потоп толком не добрался и вся моя коллекция туфель, которая находилась в нем, а не в коридоре, – цела. Время перенести все это к дяде Грише, но это, наверное, стоит отложить на другой день, сил у меня уже не осталось. Да и с дедом все же придется обсудить, вещей оказалось очень много, в мою сломанную машину все точно не поместится.

Схватив чистую одежду и чистое полотенце, пошла принять душ. Когда я вышла, Вениамин уже успел выбросить весь отложенный мусор, а также все взбухшее и испорченное, что нашел.

Мужчина выглядел бледным и уставшим, я заволновалась. Ему, наверное, стоит сделать перерыв. Или лучше вообще прекратить беготню и отдохнуть. Не хватало, чтобы он снова прикорнул на чьем-то капоте и оказался в реанимации. Так что перенос вещей к дяде Грише точно нужно будет провести самостоятельно, приехав сюда одной.

– Фу, ну от тебя и несет, твоя очередь в душ, – сказала тоном, которым обычно говорю с дядей Гришей, когда требуется его отмыть или вывести из длительного запоя.

Обхватив Веню за предплечье, завела в ванную, показала, где лежит шампунь и мыло. Принесла чистое полотенце и закрыла за ним дверь.

Сама же устало прошла в комнату и развалилась на кровати, с нее я так и не стянула постельное белье, так как не знала, придется ли мне здесь провести последние дни перед продажей квартиры или нет. Ведь Паша и Вениамин вернулись домой, нянька им не нужна. Тем более такая, как я. В голодные обмороки я не падаю, так что даже на жалость не надавить, чтобы еще хоть немного остаться с мальчиками.

Неужели пора отпускать их? Глаза защипало от этой мысли. Я сжалась в комок и кусала губы, смотря на дверь, ведущую в коридор, за которым слышалось Венино присутствие. Мне осталось так мало времени.

– Слушай, а у тебя не завалялось какой мужской одежды?

Я почувствовала, как вместе со слезой у меня потекла и слюна. Вениамин вошел в комнату в одном полотенце на бедрах. Весь такой красивый, огромный, подтянутый, с широченными плечами и черной дорожкой волос вокруг пупка и ниже. И это вот чудо оказалось непозволительно близко ко мне.

– Элла, что случилось? – спросил, наклонившись и стерев слезу у меня с щеки.

Вот ни за что не поверю, что он вышел в таком виде, не зная, какие могут быть последствия такого действия. Я же никогда не скрывала, что хочу его.

Протянула руки и зарылась в его волосы, наклоняя его ближе и целуя в губы. Вениамин мягко ответил. Опять он перестраховывается. Одной рукой жестче сжала его волосы и притянула ближе, а другой провела по его животу, ощущая как сбивается его дыхание и напрягается пресс. А затем и то, что ниже.

Веня подхватил меня под плечи и талию и переложил на кровати так, чтобы я лежала удобнее и он мог нависнуть надо мной и прижаться своими бедрами к моим.

Инициатором следующего поцелуя был уже он, я же стирала с него ладонями оставшиеся после душа капли воды. Веня перехватил мои руки и поднял их над моей головой. Рост ему позволял удерживать меня и целовать мое лицо, шею и даже доставать до груди. Наверное, впервые я так радовалась своему маленькому росту. Тяжело дыша, я подставляла под ласку желанную часть тела. Второй рукой Вениамин расстегнул молнию на моей домашней кофте, под которую я не надела бюстгальтер.

Мы впервые за столько времени были наедине, и сейчас я как никогда очень надеялась на близость.

Справляться одной рукой стало неудобно, и Вениамин отпустил меня, чтобы снять с меня все вещи. Он не торопился и явно наслаждался этим действием. Похоже, кто-то в этот раз хотел хорошо меня распробовать и рассмотреть. Ну уж нет, вдруг я на свету вообще почти прозрачная, и так все кости сосчитать можно.

Полотенце с Вениамина снялось само, но все мои попытки ускорить процесс, мужчина мягко пресекал. Трусики снимал, не переставая целовать. Грудь, живот и ниже. Я выгнулась от желания. Вениамин убрал мои вещи аккуратно в сторону и, прижимая рукой меня к кровати, продолжил покрывать мое тело поцелуями, но теперь делал это значительно медленнее. Грудь, каждый сосок, живот, пупок. Я попыталась привстать, но он прижал меня к кровати сильнее. Когда он провел языком, то я вначале свела ноги, но после нескольких движений развела их, максимально открывшись ласкам. Пальцы смяли простыни. Я часто задышала и содрогнулась от наступившей разрядки. Где-то на задворках сознания проскочила мысль, что я достигла пика очень быстро, хотя мы только-только разделись.

Вот только в этот раз Вениамин не собирался отпускать меня после оргазма. Гадство, это наверняка из-за дяди Гриши с его шуточками про пару минут! Вениамин все никак не отдавал руководство в мои руки. Судя по его плоти, он был очень возбужден, неужели боялся не выдержать?

Вениамин снова навис надо мной и восхищенно смотрел на меня обнаженную. Я воспользовалась своей свободой и расслабленностью, проводя руками по его возбужденному члену. Вениамин судорожно вдохнул. Угадала. Перевернуть эту тушу я точно не смогу, но было много способов пошалить и когда он сверху. Спустилась вниз и провела языком по его животу. Вениамин протянул руки, чтобы схватить меня. Я извернулась и оказалась сбоку от него. А затем и вовсе встала с кровати, красуясь в лучах солнца из окна. Легкое ощущение собственного несовершенства в первые секунды нашей игры быстро улетучилось под его восхищенным и жадным взглядом.

Веня сел на кровать, свесив с нее ноги. Его член торчал выше пупка, слегка покачиваясь после резкой смены позы. Мужчина внимательно на меня смотрел, раздумывая, посмотреть ли, что я собираюсь вытворить, или попытаться снова схватить. Я провела руками по своему телу, чуть дольше задержав ладони на затвердевших сосках, затем спустила их вниз, одну по бедру, другой провела себе между ног. И второй вариант победил, Веня рванул ко мне. Я засмеялась и вывернулась из рук. Нет уж, я хочу по-моему. Но второго за сегодня «да, мой генерал» я не дождалась. Веня поймал меня и прижал к стене, жестко целуя в губы. У кого-то совсем кончилось терпение.

Я обвила руками его шею и позволила себя приподнять под ягодицы, чтобы тут же ощутить, как он в меня входит. В этот раз он уже не боялся оказаться внутри меня полностью. Наша разница в размерах приносила легкую боль, но я только сильнее раскрывалась, ей отдаваясь. Веня хрипло дышал мне в шею, явно находясь на грани удовольствия. Я, уже успевшая кончить ранее, похоже, не успевала за ним. Вениамин резко вышел из меня и отпустил со своих рук. Сделав пару судорожных вдохов, развернул меня грудью к стене и вошел сзади, рукой погладил мне грудь и спустился ниже, помассировав клитор. Несколько жестких и влажных толчков, пара движений его пальцев, и я ощутила, как в изнеможении опираюсь грудью на стену. Вениамин совершил еще два резких толчка, застонал и вышел из меня, увлажнив своим семенем мне спину.

Я обернулась и подумала, что, чтобы я успела получить удовольствие раньше него, Вениамину пришлось принять очень странную позу. Определенно, в следующий раз никакой стенки, только кровать, а то спина и грудь саднят из-за трения о жесткую поверхность.

Хм, я подумала «в следующий раз»? А будет ли он?

Мы с Веней добрели до кровати и легли на нее, какое-то время мужчина лежал с закрытыми глазами, выравнивая дыхание, но затем притянул меня к себе и крепко обнял.

– А презервативы-то есть?

Я хихикнула. Да уж, главное – вовремя вспомнить. К счастью, с учетом моих особенностей беременность мне не грозила при любом раскладе, а его болезнь не передается половым путем.

Кивнула в ответ, ведь я действительно согласилась на его общество с определенной целью и подготовилась.

Следующий раз у нас случился уже через десять минут. А потом и еще один следующий раз. Но я хочу еще такие дни, много таких дней. Хм-м.

* * *

– Может, все вещи перевезешь ко мне? – спросил Вениамин осторожно, когда мы оделись и пили растворимый кофе – единственное съедобное, что нашлось у меня в квартире.

Ну как оделись, на Вениамина я одежду не нашла, и он сидел напротив меня без рубашки. Я при таком раскладе все никак не могла поднять взгляд до его глаз. Слишком приятный вид открывался взору.

– Ну уж нет, я не подпущу Говнюка к своим любимым туфлям, – ответила на его вопрос.

– Можешь в мою комнату.

Я наконец-то подняла глаза выше его ключиц и встретилась с его серьезным и выжидательным взглядом. Вот, Элла, это то, что ты хотела, почему же ощущаешь неуверенность?

Наверное, из-за мальчиков, нянька из меня оказалась скверная. И из-за Вениамина, он заслуживает девушку получше. И из-за себя, я не знаю, потяну ли серьезные отношения. Я как бабник, просто женского пола. А из бабников редко получаются прекрасные семьянины.

Да и вообще, стоит ли мне довериться мужчине? Пока от них только проблемы были в жизни, что в моей, что у близких.

– Зачем тебе я? Только проблем наживать!

– А разве не в проблемах ли счастье?

– Не неси чушь. Если бы в проблемах было счастье, то от них бы так не бежали, – сказала философски и качнула рукой, немного пролив кофе на стол.

– Проблемы приносят близкие, любимые и друзья, – говорил Вениамин, смотря на меня уже как-то отчаянно. – И только избавившись от них, можно избавиться и от проблем.

– Ерунда. У меня вон ни друзей, ни любимых, а проблем выше крыши.

– И самые значимые из них связаны только с тобой и больше ни с кем? И ты действительно хотела бы избавиться от причины этих проблем?

Я вздрогнула. Так как корень моих проблем был… в Але. И больше всего на свете я боялась ее потерять. И, наверное, Вениамин прав, ведь сестра для меня все на свете и сразу: единственный друг, единственная любовь и вообще единственный близкий человек. И без нее вся эта ипотека, работа, мошенничество, которое все еще могут скинуть на меня, – такая ерунда.

– Тогда тем более не стоит заводить новую любовь, – жестко ответила я.

Мне хватает проблем. Странно, что у Вениамина наоборот. Он же только из больницы.

Мужчина поставил кофе на стол и сжал кулаки, на них оперся лбом, выдохнул, а затем опустил руки и снова посмотрел мне в глаза, чтобы сказать:

– Мама сказала, что ты хочешь быть со мной.

Так вот почему он осмелел, снова стал проявлять заботу и вышел из ванной в одном полотенце. Мне хотелось ответить «Не хочу!», но это было бы равноценно признанию в любви, слишком очевидны мои эмоции. Поэтому я спрятала взгляд и встала, чтобы в буквальном смысле сбежать от разговора.

– Ты опять убегаешь, – сказал Вениамин с нотками отчаянья.

Такими знакомыми. «Ты от нас уйдешь?» – раздался голос-воспоминание кого-то из мальчишек. Гадство! Гадство! Гадство! Ведь я действительно это и делаю. Убегаю. Стервелла я или Боязелла, в конце-то концов? Вернулась к столу и со всей дури ударила по нему ладонями. Вениамин аж подскочил, кружки зазвенели после устроенного мной землетрясения.

Столкнувшись с моим злым взглядом, Вениамин попятился назад.

– Стоять! – сказала ему, наставив на него указательный палец. А затем постаралась уже более мягко сказать, а то вон как напугала мужика: – Ты-то куда побег?

Вениамин тут же остановился и под моим взглядом вернулся и сел за стол. Я продолжала на него смотреть, он протянул руки к кружке с кофе и сделал глоток, явно давясь напитком под моим немигающим взглядом.

– Хорошо, я подумаю, – сказала, а затем, видя снова отчаянье в глазах Вениамина, добавила: – В твоей комнате и кровати. Я, между прочим, спать хочу, а здесь у нас это, похоже, не удастся.

– А меня в кровать к себе пустишь? – В его глазах плескалось веселье, а так пугающего меня темного чувства потери больше в его взгляде не было. – Ладно, ладно, я отец-одиночка, могу заснуть и стоя, если надо. Если не надо – тоже могу.

Отвесила подзатыльник этому резко развеселившемуся мужику. Но Вениамина мое рукоприкладство не расстроило, он схватил меня за руку, прижал к себе, усадив на колени, и, притянув своими длиннющими руками мой кофе, предложил его мне. Сам же вернулся к своей кружке, продолжая одной рукой удерживать меня за талию.

Попытки сдержать улыбку провалились у нас обоих.